Я помню пепел в окне

Лаборатория

Лаборатория

Профессор Корви

- Идиот! Он же убьёт нас всех, скормит своим тварям и не единым кончиком совести не шелохнётся!

- Но мы

- Нё мээ, - передразниваю я его, искривившись всем лицом, потому что меня уже достали эти лабораторные мямли и безмозглые невнимательные идиоты из охраны

-Профессор, мы мыыы не успели отреагировать

Ну вот, что и требовалось доказать, всё точно так, как я о них и думаю! Зла не хватает, неужели так сложно просто элементарно выполнять свои должностные обязанности. Не понимаю. Ты приходишь на работу работать, вместо этого и свою нормально не выполняешь из-за этих лентяев, следишь за ними, чтобы ничего не испортили. И ещё подсказываешь как им работать их работу. Немыслимо! Куда я вписался, я же профессор, доктор наук, ну зачем было мне лезть в это мутное дело. Да, чертовски заманчивая заработная плата, но мне ли не знать, умному человеку, что такие зарплаты не получают на честных моральных работах. Плюс ко всему, сыграло моё ошеломительно безграничное любопытство. Ведь я учёный, не мог же я упустить шанс увидеть своими глазами лабораторию мистера Брюморта изнутри. Столько слухов текло по миру науки, просто шепчущие реки сплетен и зависти. Мне привиделось, что моим обязательством стало все эти шепотки разрушить в пух и прах. С чего-то я решил, что все они абсолютно, и никак иначе, ложь. Как честный человек, нравственный и справедливый трудоголик, я просто пообещал себе, вот побываю в этой лаборатории, да и не просто побываю, поработаю сам и всем докажу, что тут творится наука, а не какие-то мнимые страшные тайны.

- Профессор? Профессоооор?

Чего он рукой своею размахался прямо перед моим лицом? Ну задумался человек, с кем не бывает? Стою я перед ним, весь проник в свои мысли, которые осуждают всех вокруг, включая меня. Глаза обрели пустой блеск и уставились в одну точку, сейчас в этих подвалах пусто, они просто устремились в никуда. Так бывает, знаете? Вас будто нет в такие моменты, только мысли. Эти мысли даже вроде бы как-то без вас начали существовать. Тело теряет всякое ощущение, взгляд теряет интерес. А передо мной этот остолоп скачет в панике. И так тошно.

- Ну что тебе, Олли? Думал, тебе и так всё ясно. Побег из лагеря это не просто осечка, тебе не отделаться твоим «мэ ни успэле атреагиравать», - я снова его передразниваю, злобно с нотками ненависти кривляя лицо, - Устал я тебя выгораживать. Свою работу нужно выполнять, Олли, тебе же ясно было сказано, сегодня будут обновления в программе, Охотники будут не такие бдительные, как обычно. Но я видимо зря понадеялся на тебя и твоих глупых пацанов. Доверил людям работу по слежению, да за вами самими следить нужно сих пор. Эти роботы стоят миллионы, Олли, миллионы! Если бы хоть один пострадал во время предотвращения побега? Да нам тут всем бошки не сносить! На каком языке ещё с вами разговаривать не знаю, работнички. Пытаешься всё как-то спокойно объяснять, стараешься терпеливо ждать, когда результаты объяснений появятся. А что вместо этого? Вместо этого меня окружают такие, как ты. Надеюсь, ты хотя бы шнурки себе сам завязываешь?

- У меня обувь на липучках, не люблю шнурки

Да он что издевается надо мной? Всё это время я тычу пальцем ему в грудину, распинаюсь. А он что шутки шутит?

- Оно и видно, потому что так завязывать и не научился, да? Так, всё, езжай ещё раз на место, где машина беглецов перевернулась, проверь там каждый сантиметр местности. Найди свидетелей, всех, кто слышал хоть что-то о том, как планировался побег, кто в нём участвовал, за чей счёт. И в конце концов, уничтожьте уже наконец все эти развалюхи, на которых пленные пытаются сбегать отсюда! На территории лаборатории не должно быть никакой другой техники, кроме той, что используется тут во благо нашего дела, понял меня? Ты должен уничтожить все следы «старого мира» на нашей территории будущего. Спрошу лично с тебя.

Я показал ему знак «тихо», прислонив указательный палец к своему рту. Затем той же рукой прожестикулировал ему «развернулся и пошёл вон», покрутив пальцем в воздухе 360 градусов и несколько раз всей ладонью махнув, подгоняя Олли. Он меня понял, вот это удивление, проследил за моими руками, развернулся и вышел из помещения. Надеюсь так же хорошо он выполнит мои указания.

Мне стало легче, после того, как я выплеснул на этого мальчишку свою скрытую и постоянно нарастающую агрессию. Получается, она уже не такая уж и скрытая, не так ли (меня это почему-то улыбнуло).

После прошлого побега мистер Брюморт был в ярости, некоторые ребята из охраны больше никогда не появлялись на территории лаборатории. И я нахожусь в глубоких сомнениях, что их просто уволили. Мистер Б опасный и богатейший человек, ему ничего не стоит избавиться от неугодных. Конечно, мне бы всеми силами хотелось от него скрыть такой инцидент, но это невозможно, как и то, что никто из этих глупых мальчишек не исчезнет опять. Кто-то ведь должен будет понести наказание и удовлетворить жажду крови этого свихнувшегося старика. И уж точно нам всем никак не отделаться от штрафов, пусть это и не самое страшное в жизни, но не приятное точно. Я хоть и не пленный, но даже у них есть хоть какой-то малейший шанс отсюда сбежать на этих самоназваных «такси в никуда», а у меня такого шанса нет, как и у других работников. Никто не предупреждал меня в начале моей работы, что эта лаборатория сущий ад, а мистер Брюмор не просто достоин сплетен и шепотков, он достоин адского трона. Но всё же, этот человек гениальнейший из всех, кого я знал до сего дня.