Я помню тебя...

Глава 4

Зима 2023 г.

Нынешнее время

— Ну, что, мисс Ева, сегодня был последний день? — немного грустно улыбается Эстель, забирая у меня оплату за рабочий день и засовывая деньги в задний карман джинсов.

Эстель – моя лучшая, по факту единственная подруга и по совместительству няня моего сына, проработавшая у нас практически с самого рождения моего малыша. Ее по договору прислали из клиники, где я рожала. За это особенно была благодарна ей, самой клинике и Штату. Иногда мне казалось: без Эстель я бы не справилась, порой бывало настолько тяжело, что опускались руки. В особенности во время послеродового периода и когда у сына спустя две недели жизни начались колики, газики и прочие «радости» жизни. У кого есть маленькие дети, с легкостью поймут, о чем я толкую. Слава богу, этот достаточно болезненный во всех смыслах отрезок жизни прошел, и мы совместными усилиями с ним вполне справились. Выжили.

— Да, — со вздохом улыбаюсь в ответ, мельком косясь на стоящие тут и там картонные коробки, за которыми завтра утром должна прибыть грузовая машина и отгрузить на специальный склад, а оттуда ― на самолет. Авиадоставка обошлась мне в копеечку, но зато вещи приедут быстрее, чем если бы я заказывала морскую.

— Вы уверены, что хотите продать этот дом? — девушка с сожалением огляделась. — Вы могли бы его сдавать и получать неплохие деньги. Это прибыльнее, чем…

— Я знаю, Эстель. — обрываю девушку. — Спасибо за заботу, но я решила так.

— Концы в воду и сжигание мостов, я поняла, — улыбнулась няня шире, хоть и печально. — Мне жаль расставаться с вами и малышом, Ева, я успела к нему прикипеть всем сердцем, но уверена: смена обстановки пойдет вам двоим только на пользу. Может, когда-нибудь еще увидимся.

— Когда-нибудь, обязательно. Может, будет возможность и время, и мы сможем выбраться с сыном сюда в отпуск, как знать.

На самом деле, фраза о концах в воду в моем случае не была особенно точной. Все же здесь у меня оставались родители, но с ними у меня и по сей день были напряженные отношения. Эстель об этом знала и тактично о моих родных не упомянула.

— Разумеется, — кивнула девушка и взглянула на часы. — Ну, мне пора. Завтра утречком забегу к вам. Хочу попрощаться с вами и особенно с Дэви.

— Забегай, буду рада. А уж Дэвид ― особенно.

— Здорово. Тогда до завтра.

Проводив Эстель, тихонько заглянула к мирно спящему сыну, погладила по мягким светлым волосикам, губы тронула нежная улыбка. Боже, как же я любила своего малыша, особенно когда он спящий и такой милый. Поцеловав в пухлую щечку, ненадолго прилегла, погружаясь в тот момент, как нас бросил мой собственный муж, уйдя к своей любовнице. Честно сказать, до сих пор понятия не имела, кто эта дама такая и где они вообще с моим супругом познакомились, но подозревала, что это кто-то с моей работы. Наверняка они встретились в один из дней, когда муж приезжал забрать меня из офиса, где я частенько задерживалась.

К слову, документы на развод я нашла в почтовом ящике буквально на следующий день, что означало: муж заранее подготовился, и мое мнение на этот счет его не волновало, каким бы по факту оно ни оказалось. Господи, спасибо, я действительно давно переболела им, и его уход для меня не был фатальным. Вдвойне спасибо, что он не заявился сам. В тот день я не стала тянуть, внимательно прочитав бумаги, порадовалась, что Оскар не подготовил и передачу дома, и равнодушно подписала.

Насчет договора на отказ от родительских прав: он пришел на несколько недель позднее. Внимательно прочитала его и, не отыскав, к чему придраться, поставила свою подпись и вздохнула свободнее.

Первое время после ухода Оскара я жила будто в вакууме. Продолжала ходить на работу, напрочь игнорируя тихие перешептывания за спиной и косые взгляды, затем решила перейти на удаленный доступ работы. Моя профессия спеца по закупкам в одной не шибко большой частной фирме это позволяла. Мне и тут повезло, если можно это назвать везением: директор артачиться не стал и отпустил, наказав два раза в неделю приезжать за правильным оформлением документов и подписанием договоров.

Я полагала, он наслушался сплетен, узнал о моей беременности и сам был рад спихнуть с глаз долой. А уж как он обрадовался, когда я месяц назад принесла заявление на увольнение, мать честная. Нет, в глаза он мне о своей радости не сказал, но судя по довольному, торжествующему блеску в глазах и приторной улыбочке наравне с сахарным тоном и как быстро меня уволили даже без отработки, он был просто счастлив избавиться от меня.

Впрочем, мне на тот момент времени было уже все равно. У меня имелись собственные сбережения, на которые еще можно было жить около полугода, да и дом к тому времени уже был выставлен на продажу, а деньги перечислены спустя еще три дня с договором о передаче полного комплекта документов и ключей к завтрашнему вечеру. Собственно, даже встречаться с новым собственником дома буду не я, а Эстель.

Сын сонно завозился и, перевернувшись на другой бочок, засмоктал пустышку, не просыпаясь. Выдохнула.

По паспорту: Дэвид Давид Рейвен Ахмейт (второе имя я намеренно выбрала ближе к русскому, наплевав, что они между собой никак не сочетаются, а третье ― просто прихоть) родился в середине весны в Калифорнийском Sharp Mary Birch госпитале. Господи, какой же он был крохотный, мой любимый комочек счастья. Роды были не слишком легкие, продлились чуть больше семнадцати часов. Сквозь боль поистине адских схваток и крайне неприятных врачебных манипуляций я старалась держаться: заниматься на фитболе, слушать врачей, правильно дышать. Но выходило, по правде говоря, плохо. Не хочу никого пугать, но в родах думаешь только о двух вещах: как бы выжить в этом адском пламени и не навредить ребенку, а к концу мозг уже немножечко отключается и действует на автопилоте.