Я помню тебя...

Глава 15

Расплатившись с таксистом, первая выпрыгнула из машины и, обежав ее, распахнула дверь, забрала из рук няни с интересом озирающегося сына.

— Ева, — с укоризной протянула девушка, хлопая дверцей, и как только мы встали на тротуар, протянула ко мне руки, чтобы я отдала ей обратно малыша. — Я бы и сама прекрасно справилась. Не волнуйтесь вы так, все будет хорошо. Да, маленький принц? — улыбнулась она моему мальчику, тот с важным видом серьезно гукнул, на что мы весело хохотнули.

— Не могу не волноваться, — выдохнула, поворачиваясь лицом к зданию издательства, осматривая его сверху вниз. Огромное, в десять этажей, стеклянные большие окна, черная декоративная кубическая отделка, эмблема БRK посередине, стеклянный козырек у парадного входа, ухоженная небольшая зона с лавочками. Уличных уборщиков видно не было, но дорожки и сами лавочки точно кто-то по несколько раз на дню расчищал. — Красиво.

— Обычный бизнес-центр, — небрежно дернула плечом няня, и согласилась. — Но да, красиво. Пойдем или еще подышим воздухом? — тактично уточнила она. — Можем и подышать, для Давида это только плюс.

Няне я сына представила вторым именем, и вообще приняла решение в этой стране называть своего ребенка при чужих людях именно так. И только дома ― родным. Для меня было немного в новинку, что няня практически полностью заменяет меня, в попытке или намерено развязывая руки.

Я привыкла к другому. Эстель была моей помощницей, ненавязчиво присматривала за сыном, готовила еду, но в той же мере я выполняла свои материнские обязательства. С Елизаветой все по-другому, и я пока не решила – нравится мне такой ее метод или нет. С одной стороны – да. С другой – не знаю. Временно – на пару часов ― почему бы и нет. На постоянной основе ― категорически нет. Я мама своего малыша, а не посторонний человек.

Вновь глянула на свое временно удаленное место работы. По неясной причине ноги сами не шли, во мне зрело необъяснимое, нерациональное желание развернуться и уехать домой, пока… Пока не поздно. Неясное предчувствие непонятного характера – к добру или худу ― сковало по рукам и ногам. Взгляд скользнул по камерам наблюдения, изо рта вырвался клочок пара. Посмешищем становиться не хотелось гораздо сильней, а кем я буду выглядеть в глазах охраны, если поддамся слабости и уеду. Ладно, если была бы одна.

Глянув на спокойно восседающего на руках Елизаветы малыша, вздохнула:

— Идемте, вернемся домой – подышим.

Елизавета безропотно последовала за мной.