Я помню тебя...

Глава 16

Первый этаж здания выглядел… массивно. У входа диванчики из черной эко-кожи, возле которых возвышались металлические хромированные высокие горшки с цветами, напоминающие по внешнему виду уличные пепельницы. Огромное пространство. Гранитная серая плитка устилала пол. По левую сторону ― стойка администратора в графитово-светлых тонах, по правую ― диванчики и большой плоский экран, на котором раз за разом отыгрывался короткий ролик, начинающийся с эмблемы издательства, а если идти прямо – несколько лифтов и раскрытая дверь. С того места, где я стояла, были видны деревянные столики и стулья. Предположила, что это могло быть кафе для сотрудников «Бэрос».

При нашем приближении к стойке администрации брюнетка с высокой гулькой и в строгом деловом платье вежливо улыбнулась, в то время как ее коллега, ― скорее секьюрити ― мужчина в черном костюме, из-под пиджака которого недвусмысленно выглядывала рукоять пистолета, покоившегося в кобуре, свел брови к переносице, анализируя наш внешний вид и степень опасности. Мой сын тихо гукнул, и мужчина расслабился, подмигнул малышу, ловя в ответ детскую искреннюю улыбку.

Девушка задала стандартные вопросы о том, кто мы и что мы. Я назвала себя, не забыв упомянуть няню и сына. Кивнув, она черканула ручкой в блокноте и принялась работать с компьютером. Раздев сына, оставила его с няней на ближайшем диванчике, когда вернулась обратно, мне предъявили бумажный серый пакет. При мне же и вскрыли его, выудив на свет прямоугольную карточку и несколько скрепленных степлером листов бумаги.

— Так, Ева… — она глянула на карточку, свела брови к переносице, затем пошелестела листами, нашла нужную страницу и вздернула бровь: — Итановна?

— Пусть будет так, — нехотя согласилась. Никогда мне не нравились отчества, принятые в славянских странах. Почему именно отчества?! Это же как-то глупо и несправедливо по отношению к матерям.

— Хорошо. Итак, Ева Итановна, ключ-допуск на этажи. Вам понадобятся только два – третий, где располагается управление кадров, и административный. У меня пометка, что у вас личное собеседование с Кириллом Александровичем, вам повезло, сейчас он на месте. Рекомендую подняться сначала к нему, потом в кадры. Здесь, — подвинула девушка ближе листы, положила сверху ламинированную карточку с разноцветными блоками, — план-инструкция всех этажей, смотрите на цифру – затем сноску с пояснениями, разберетесь. Здесь ваша анкета, сверитесь, подпишете у меня и предоставите директору, второй документ отдадите в кадры. Это ― распоряжение и ваши документы на продление рабочей визы. Малыша и няню, — девушка скосила глаза, — мы можем предложить провести в общую комнату отдыха, для детей там, конечно, ничего не приспособлено, но есть большой диван, мини-кухня и уборная.

— Буду благодарна, — вежливо кивнула, мысленно потрясая головой от непривычного нагромождения информации. Жестом подозвала Елизавету.

— Отлично, сейчас подойдет сопровождающая.

В то время как я пробежалась глазами по своей же анкете и, не отыскав в ней ничего нового, подписала, пришла обещанная девушка. Поцеловав своего малыша, тихо попросила его быть умницей и пообещала, что скоро приду за ним. Няне сделала знак: будем на связи, и их увели в сторону лифтов. С тревогой провожала взглядом спину Елизаветы с моим ребенком на руках.

— Не волнуйтесь, Ева Итановна, — негромко проговорила брюнетка, — везде камеры наблюдения, все будет в порядке.

— Да, конечно. Спасибо, — выдохнула, деревянными пальцами забирая пакет.

— Напоминаю: вам на административный, самый верхний этаж, там все просто, не заблудитесь, в крайнем случае, смотрите план. Комната отдыха – второй этаж по левую сторону, там одна дверь.

Благодарно кивнув, мимолетно взглянула на подъехавший на стоянку черный внедорожник, паркующийся рядом с таким же, но бежевым, поспешила к лифтам. Быстрее закончу здесь ― быстрее встречусь со своим ребенком.