Я — попаданец

Глава 3 “Лорд-командующий”

Огромная дубовая дверь издала противный скрип. Пахнуло сыростью и холодом. Брр, похоже это помещение действительно давно никто не использовал. Изнутри на двери был крепкий, обитый тронутым ржавчиной железом засов. Перешагнув порог, разогнал темноту горящей головней. Я оказался в давящем массивностью толстых каменных стен квадратном помещении без окон. Сначала дума называть это место первым этажом, но после того, как я оказался внутри возникла мысль, что тут подходит больше английское словосочетание “ground floor”, при чём лучше всего в дословном и немного искажённом переводе — наземный ярус либо наземный уровень, как-то так.

У противоположенной стены стояла деревянная приставная лестница. Из открытого люка на потолке слабо лился неровный дневной свет. Подошел ближе, чтобы прикинуть, как мне забраться на второй этаж, и только тут заметил темный провал неприкрытого люком спуска в подвальное помещение. В полумраке, даже при открытой днём входной двери, можно было бы запросто ухнуть в низ, не заметив опасности. Пнув ногой крышку массивного люка, которая со скрипом несмазанных петель и гулким грохотом закрыла провал, я довольно осклабился, мысленно самодовольно хваля себя за предусмотрительность и осторожность. 

Проснувшись сегодня утром, я решил, что перед “штурмом” башни стоит хорошенько все обдумать и тщательно подготовиться, а также восстановить силы. Поэтому для начала я нашёл источник пресной воды. Затем, напившись и искупавшись, отправился на поиски пищи.  

Искал долго. Пару раз пробовал гоняться с дубиной за резвыми кроликами, один раз даже за двумя разом, но, к сожалению, никого так и не поймал. А затем я вышел из лесу, незаметно для себя спустившись с горы и с удивлением обнаружил, что наткнулся на выход к морю. 

Пляж оказался каменистым. Возможно, это была та самая бухта, которую я заприметил с вершины самой первой горы, на которую взобрался вчера. Пошёл вдоль воды, оставляя башню за спиной.

Неожиданно, почувствовал резкую боль в пятке. Отдернув ногу, обнаружив, что от меня тоже отпрыгнули. Это был каменный краб размером с мою ладонь! Потревоженное и пышущее злобой ракообразное с упреком и ненавистью вперилось в меня глазами-бусинками на тоненьких покачивающихся стебельках. Для храбрости оно щелкало, рассекая воздух клешнями, и, маневрируя боком, перемещалось взад-назад, видимо изображая ловкие маневры.

К его разочарованию, меня он не напугал. Напротив, я потянул к нему руку, явным образом проявляя гастрономический интерес. Почуяв не ладное, задира попятился пытаясь ретироваться, но я ловко ухватил его за панцирь и поднял в воздух. Краб, возмущенный таким произволом, молотил по воздух клешнями, пытаясь ухватить меня за какую-нибудь неосторожно подставленную под удар часть тела, но сделать это ему я не позволил. 

Буквально за четверть часа я наловил достаточно крабов, чтобы хорошо поесть. Готовить решил прямо на пляже после того, как обнаружил голубую глину, которую решил использовать вместо фольги для приготовления запечённых крабов так как отварить их мне было не в чем, а изгаляться с приготовлением жаренного мяса краба на палочках без нормального ножа и прочих кухонных приспособлений мне не хотелось. Так же на пляже присутствовал хорошо высушенный на солнце плавник, который давал мало дыма — я решил соблюдать некоторую разумную осторожность, пока не поживу в этих окрестностях неделю-другую.

Вновь развел огонь трением при помощи лука и палочки. На этот раз получилось лучше, но всё равно морока адская. Пока древесина прогорала до угольев я мастерил кресало. Сделал два варианта. Один в виде обмотанной железной полосой дощечки, о которую надо бить кремнем. А другой в виде прямоугольного слоенного куска железа сантиметров десять-пятнадцать длиной, которым надо бить о кусок кремня. По итогу мои камни с песчаного пляжа оказались подходящими и оба огнива давали неплохие искры учитывая, что изготовлены они были на коленке в прямом смысле. Теперь одно можно было держать в убежище, а другое носить с собой, главное потом найти и запастись хорошим трутом.

Тем временем плавник прогорел и я, хорошенько обмазав крабов глиной, закопал их в пылающие угли. Разумеется, предварительно я умертвил их, чтоб бедные животные не мучались. 

Пока готовилась еда я вновь прошелся по пляжу в поисках какого-нибудь “ценного” дропа. По итогу нашел не плохую высушенную солнцем, но не растрескавшуюся ровную палку примерно с меня ростом. Она была достаточно ухватистой и я, припомнив приключения стража Дана из произведений Артёма Каменистого, в которых, оставшейся без имущества герой ловко орудовал деревянным копьем, тут же решил сменить оружие.

Морально устаревшая дубина отправилась в костёр. Подумал, что было бы символично обжечь наконечник новенького копья в пламени от неё, но вспомнились строки вышеупомянутого писателя: “Копье и вовсе сойдет деревянное, главное – найти подходящую сухую палку. Обжигать ее на костре, как упорно советуют в низкопробных пособиях и художественной литературе, не спешите: если древесина действительно подходящая, то вы рискуете испортить ее трещинами или даже сжечь. Не стоит эстетствовать: правильно обструганное каменным ножом острие в дополнительной обработке не нуждается”. В книге эти слова произнес очень крутой старик-инструктор, поэтому я решил довериться своим литературным воспоминаниям из прошлой жизни и начал с энтузиазмом упорно тесать наконечник.  

Решил сделать его четырехгранным. Возился долго, не забывая о запекающихся в углях крабах. Когда они были готовы прервался на трапезу. Получилось вкусно, даже не беря во внимание, что вчера я лег спать голодным и сейчас был готов проглотить любую съедобную дрянь. Поев, вновь взялся за наконечник. Мучался по ощущениям часа два, по ходу работы сломав один из каменных ножей, что несколько раздосадовало меня. Но результат того стоил.

Встав в вычурно-героическую стойку, взмахнул заточенной деревяшкой делая пару пробных выпадов, а затем, перехватив копье по середине, крутанул его перед собой, а затем над головой и за спиной, точно Донателло. Не, не, не... хватит, а то так и до синдрома восьмиклассника не далеко.