Я попал в этот мир контрабандой

ГЛАВА 3. Идеальная кандидатура

ГЛАВА 3. Идеальная кандидатура

Лифт плавно остановился, двери разъехались беззвучно, будто боялись нарушить тишину. Наташа шагнула в светлый холл — просторный, но душный от напыщенной стерильности. В обе стороны расходились длинные коридоры с матовыми дверями, больше похожие на люксовые апартаменты, чем на медицинское учреждение. Под ногами — мягкое покрытие, поглощающее каждый шаг, будто здесь не приветствуются резкие движения. На стенах — картины в тонких рамах, подсвеченные настенными бра, их свет теплый, но почему-то безжизненный. Или ей всё казалось безжизненным.

Она повернула направо.

Дверь в конце коридора встретила ее приглушенной золотой надписью: «Неолайф». Внизу — минималистичный логотип: стилизованное дерево жизни, его ветви переплетались, образуя что-то между корнями и колыбелью. Мелким, почти нечитаемым шрифтом внизу: «Реализация репродуктивных программ».

Наташа замерла.

Пальцы сами сжали сумку с документами чуть крепче. Она сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в темную воду. Одна минута. Только одна минута, чтобы успокоить бешеный стук сердца, заглушить голос в голове, который шептал: «Ты уверена?»

Но колебания — роскошь, которую она не могла себе позволить.

Дверь открылась без стука.

Бежево-серо-белый холл. Без ярких пятен, без дисгармонии. Все линии идеально ровные, все оттенки приглушенные, как будто пространство боялось напомнить о чем-то живом, настоящем. В воздухе витал запах — кофе, смешанный с ванилью. Дорогой, нарочито уютный аромат, но от него веяло чем-то искусственным, как от духов, которыми пытаются перебить запах лекарств.

Диваны с кожаной обивкой, журнальные столики с глянцевыми журналами. На обложках — счастливые семьи, улыбающиеся дети. Ни одного лица суррогатной матери. Ну, да, машину же не фотографируют рядом с гаражом.

На стенах — дипломы в строгих рамках, лицензии с печатями. Фотографии. Много фотографий. Родители с младенцами, счастливые пары, смутно похожие друг на друга, будто отобранные по шаблону.

И нигде — ни следа тех, кто выносил этих детей.

Будто их никогда и не существовало.

Наташа сглотнула.

Она сделала первый шаг внутрь.

За мраморной стойкой заметила улыбающихся совершенно одинаковых, в бежевых костюмах администраторш.

- Здравствуйте, я к Людмиле Шатровой. Встреча назначена на одиннадцать пятнадцать, - сухо сказала Наташа обеим, - моя фамилия Николаевич.

- Да, проходите! - левая показала глазами на большую широкую белую дверь с золотой старинной ручкой. Правая печатала что-то на компьютере, не отрываясь.

Наташа шагнула внутрь.

Пространство за дверью поразило стерильной роскошью.

За большим белым, с лаковым покрытием столом сидела женщина лет сорока – строгая, с холодными глазами и безупречным каре. Наташа подумала, что на голове парик. Её это не интересовало, но она подсознательно изучала Людмилу Шатрову.

- Садитесь, - кивнула та, не отрываясь от бумаг. – Анкета у вас заполнена?

- Да.

Наташа протянула папку. Людмила быстро пролистала её, потом резко остановилась.

- Капралов? – её брови чуть дрогнули. – Но у вас в паспорте девичья фамилия, так?

- Я вдова. Я написала. Я не брала фамилию мужа.

Наташа почувствовала, что что-то произошло после её слов. Шатрова медленно подняла взгляд.

- Александр Капралов? – она сделал акцент на слове Алесандр.

- Да.

- Директор по продажам в «Цветущей сливе»?

Наташа занервничала. Откуда она знает Сашу? Что происходит? Уйти, пока не поздно?

- Вы… знали Сашу? – тихо спросила она Шатрову.

- Нет, - Людмила отложила анкету, - моя сестра работала в той же компании. В торговом отделе. Она была замом Капралова.

- Евгения? – вырвалось у Наташи.

Людмила кивнула едва заметно, глазами.

- Кофе? – она резко встала и направилась к кофемашине, стоявшей недалеко от места, где она сидела, на маленьком столике. Рядом стоял кулер.

- Спасибо. Нет, - только кофе сейчас не хватало.

- Женя говорила, что его смерть ей показалась странной, - она вытащила чашку из кофемашины с готовым эспрессо, - что он что-то знал и кому-то мешал.

- Я ничего конкретного сейчас не могу вам сказать, - еле-еле сдерживалась Наташа, сжимая кулаки, - Женя думает, что это не был несчастный случай? – отбила она вопросом её любопытство.

Людмила обернулась и поставила чашку на блюдце.

- Я думаю, вам стоит быть осторожнее с вопросами.

Они смерили друг друга взглядом.

- В любом случае, - Людмила села обратно, - вы идеальная кандидатка. Молодая, здоровая, уже рожала. Без этого никак, вы знаете, - она сделала паузу, - есть пара, которая будет в восторге от вашей кандидатуры.

Она посмотрела на монитор, пощёлкала мышкой.

- Олег и Алиса Варламовы, - произнесла чуть ли не торжественно Шатрова.

Ладони мгновенно стали мокрыми.

- Варламовы? – она издевается? Или это однофамильцы?

- Он бизнесмен, она дизайнер, - Людмила улыбнулась, но глаза остались ледяными, хитрыми и хищными, - они мечтают о сыне.

Наташа чуть не задохнулась. Шатрова же прекрасно знает, кто такой Варламов, мы же только что затронули эту тему. Сумасшедший дом. Женя же знает, что его подозревали в убийстве Саши, значит, и Шатрова знает.

- Они… знают, что я вдова?

- Зачем? – она прищурилась, - вы же не собираетесь рассказывать им о своих личных трагедиях, свою биографию. Судимостей у вас нет, на учёте нигде не состоите, что могло бы вызвать колебания в выборе, клиенты нам полностью доверяют. Или вы знаете Варламовых лично?

- Нет. Мы никогда не встречались. Я никогда не ходила на корпоративы и ни разу не была у Саши в офисе.

- Неплохо. Отлично просто. Завтра в одиннадцать встреча с ними здесь. Не опаздывайте.