Я попал в этот мир контрабандой

ГЛАВА 6. Свидетель

ГЛАВА 6. Свидетель

С беременностью явно что-то не то. Макс чувствовал какую-то тайну, замысел, месть, не мог точно понять, что именно, но от Наташи можно было ожидать что угодно. Амазонка.

Уже на первом допросе он увидел в ней женщину, которой захотел овладеть. Как это сработало, можно долго объяснять, но при его внешности и уме, он никогда не испытывал недостатка женского внимания. Любая из его окружения, да и не только, села бы в его белого китайца и лишь после спросила бы, куда едем.

Он привык, что люди в его кабинете перед ним ломаются – заискивают, звереют, льют слёзы, но не она.

Наташа вошла в кабинет, как будто она была следователем. Не села, пока он не предложил. Не опустила глаз, когда он намеренно задержал взгляд. Ответы давала чёткие, без лишних слов – как будто заранее знала его вопросы.

Когда узнал, что она историк, да ещё и специалист по криминальной антропологии, чуть не присвистнул.

Низкий, чуть хрипловатый голос, прямой взгляд, без страха, но и без вызова, который говорил, что она не верила в успех его расследований, просто не верила. Хотя она сказала:

- Мне кажется, что вы верите в закон. Очень хотелось бы надеяться.

- Закон существует, да, - сухо кивнул Макс.

- Мир такой, каким мы его видим, - тут она улыбнулась. Какая ж красота! Ради этой улыбки Макс был готов свернуть горы. Он вспомнил сказки, которые читала ему маленькому мать про Царевну-Лебедь:

…За морем царевна есть:

Что не можно глаз отвесть…

Она ушла, а он сидел ещё полчаса, не шевелясь. Накрыло. Неужели этой красоты никто не замечает, кроме него?

Ночью почти не спал. Пересматривал запись допроса.

Стал нарушать правила. Проверял её соцсети, но в них не было ничего, кроме фотографий сына, иногда сына и её матери, грузной пожилой женщины с уставшими глазами.

Потом всё-таки немного поостыл и начал думать о деле. Он не сомневался, что она не сказала всего. Она ему ещё не доверяла. И правильно делала. Щупальцы Варламова были вездесущи. И он стал волноваться, впервые за долгие годы службы, не за само дело, а за неё.

Набрался сил и назначил вторую встречу, в кафе, без протокола.

- Я знаю, что Варламов причастен к убийству вашего мужа. Доверьтесь мне.

- Причастен? – она подняла брови, - он и есть убийца. Мне даже кажется. что он собственноручно сдвинул груз, который упал на Сашу. Хотя, это, конечно, не так важно. Уже не так важно.

- Я думаю, есть вещи, которые вы не хотите мне открыть.

- Максим, вы искренни, но этого недостаточно. И мне не нужен рыцарь.

Отрезала.

Да, вёл себя, как идиот.

Сейчас воспоминания не давали сосредоточиться. С этой беременностью не просто всё не в порядке, Макс боялся, что из-за неё она попала в какую-то кабалу и жизнь её в опасности. Ему даже в голову не пришло, что у неё новый муж, роман, чувства, этого не могло быть и точка. Вопрос «почему» отметался сразу.

В память врезалось синее платье свободного покроя, её осторожная походка и левая рука на животе. Какой, интересно, у неё срок? Не очень большой. Месяцев шесть. Но он в этом мало что понимал, у него тут не было ни личного опыта, ни профессионального.

И всё-таки кто мог быть отцом ребёнка?

Если это Варламов, оба кулака сжались самопроизвольно, то сроки не сходятся и вообще это невозможно. Она так осторожна, как будто от этой беременности зависит её жизнь. В голову лезли странные предположения.

Вспомнил про одну свидетельницу, бывшую сотрудницу «Цветущей сливы», которая работала больше года непосредственно с Капраловым, была его заместителем, и которую Варламов благополучно уволил сразу после случившегося «несчастного случая». Как её фамилия? Простая какая-то, лёгкая… ему захотелось самому вспомнить, а не лезть в Дело.

Евгения… Шемякина… нет… Шарова… нет… Шатрова!

- Добрый день! – набрал он телефон сестры Людмилы Шатровой, - вас беспокоит старший следователь по делу вашего бывшего начальника…

- Да, слушаю вас, - голос был немного неуверен или даже напуган.

Мы можем встретиться неофициально?

У него была убеждённость в том, что она хотела помогать следствию, но боялась.

Евгения пришла без опоздания.

- Максим, я не должна этого говорить, но я никогда себе не прощу, если с Наташей что-нибудь случится.

- Что случится? Давайте по порядку, Евгения! Я гарантирую вам, что всё останется между нами.

- Мне не столько нужны эти ваши гарантии, сколько действия.

- Что вы имеете в виду?

- Люда, моя сестра, занимается суррогатным материнством, у неё очень успешное агентство.

- Как называется?

- «Неолайф». Она не просто помогает очень богатым клиентам находить суррогатных матерей, она работает по «запросам».

- Что это?

- Варламов хотел идеальную сурмаму, и давно. Умную, красивую, здоровую. Уже доказано, что организм суррогатной матери влияет информационно на развитие плода. И тут вдруг Наташа сама приходит в агентство. Представляешь?

- Как сама?

- Сама. Наташу никто бы не заставил на это решиться. Это её выбор. Скорее всего, ей не на что было жить, у неё же маленький ребёнок и больная мать.

- Да, я знаю. Дальше!

- Люда представила её Варламовым. Не знаю, как это сработало. Люда сказала, что они никогда не встречались и внешне были незнакомы. Но Наташа поняла, кто они такие.

- Они?

- Они. Олег и его жена Алиса. Люда не просто так выбрала Наташу. Она знала, что у неё есть мотив.

- Какой?

- Наташа считает, что Варламов убил её мужа. Я не знаю, что сестра задумала, я не знаю, на чьей она стороне. Мне уже плевать, надо как-то спасти Наташу. Варламов рано или поздно всё просечёт и не отпустит её живой. Вообще не представляю себе, что может там случиться.

- Ты думаешь, у Наташи есть план?

- Всё может быть, но она переоценивает свои возможности, не исключено.