Я попал в этот мир контрабандой

ГЛАВА 9. Новый файл

ГЛАВА 9. Новый файл

Макс сидел перед аквариумом у себя в квартире в Лефортово. Рыбки плавали в спокойном режиме, сытые и довольные жизнью. Он всегда держал аквариум с рыбками, как себя помнил. Отец приучил. Да ещё и фамилия такая – Рыбников. Сейчас он считал аквариум антиподом своей сложной работы. Макс смотрел на рыбок: хаос, грязь, человеческая ложь и подлость превращались в порядок, умиротворение, покой и прозрачность.

Он мог часами наблюдать за рыбами, особенно после тяжёлых дел. Когда ему надо было поразмышлять, то лучшего места во всей вселенной для него не существовало.

Ста двадцатилитровая панорама у стены в гостиной и была его настоящим домом, то есть без аквариума он даже не считал квартиру живой и пригодной для его жизни.

Всё было оборудовано по последнему слову – фильтры, подсветка с режимом «рассвет-закат», автоматическая подача кислорода для идеального pH, чёрный грунт, натуральные коряги мопани, живые растения, яванский мох. Одним словом, с Максом рыбки жили свою самую счастливую жизнь.

Там плавали неоны, он их называл «уликами», мелкие, но их невозможно не заметить, пара апистограмм Рамирези, самец и самка, одинокий боция-клоун, которого он купил случайно, зная, что им нужна стая. «Пусть привыкает к одиночеству, как я», - подумал он тогда выпуская его в большую воду. Коридорасы-пигмеи же плавали вшестером и «пылесосили» дно. «Лучшие следователи всегда копают в грязи,» - комментировал он активность своих любимых подопечных.

Когда рыбка умирала, он хоронил ее в цветочном горшке. Но они все, как правило, были долгожителями.

Сейчас он размышлял о контрабанде из Китая, которую Капралов обнаружил в мебели, со слов Наташи.

У схем контрабанды предметов искусства из Китая были свои основные пути. Чаще антиквариат приобретался через подставные фирмы в Гонконге или Шэньчжэне. Для отчётности его оформляли как современные реплики или авторскую мебель ручной работы.

В полые ножки столов, двойные стенки шкафов или обивку диванов встраивались свёрнутые шёлковые свитки, например буддийские мантры эпохи Ман, драгоценные инкрустации, такие как нефритовые пластины, миниатюрные фарфоровые вазы династии Цин, рукописи и свитки, много чего.

Груз шёл без декларирования по «зелёному коридору» благодаря договорённостям с таможней, особенно на Дальнем Востоке. Иногда его гнали через Казахстан, Армению или Белоруссию, где проверка слабее.

Реализовывали товар через подпольные аукционы для коллекционеров, частные галереи-прикрытия, например, под видом современного искусства, этого океана не пойми чего и часто к искусству не имеющего никакого отношения. Клиентами были, конечно и олигархи-чиновники, собирающие раритеты.

Макс сварил ещё кофе. Евгения подтолкнула Макса пошевеливаться. У неё явно был конфликт со своей могущественной сестрой. Но какова роль Людмилы Шатровой в этой истории? Почему она подложила Наташу под Варламова, зная, кто на самом деле Наташа? У неё были проблемы с Варламовым? Или она просто держала обиду на то, что Евгению уволили из «Сливы»? то есть Варламов не посчитался с тем, что Евгения была её сестрой, и пренебрёг этим обстоятельством? Она и правда, могла затаить обиду. Наверняка Евгения получала в «Сливе» очень неплохие деньги.

Главное, что Наташа находилась в опасности, а действовать с пустыми руками было бессмысленно.

Перед ним колыхалось море информации, где надо было найти и детально проработать схемы контрабанды «Цветущей сливы» и возможных действий Александра Капралова, коммерческого директора компании, который вдруг понял, что основная деятельность «Сливы» совсем не та коммерция. Максом многое уже было сделано, но не до конца. Его отстранили от дальнейшего расследования.

Он согласился с Наташей, что её муж изначально не знал, что «Слива» связана с контрабандой, его и нанял Варламов, как «чистого» специалиста по легальному импорту мебели, чтобы отвести подозрения. А контрабанду курировал очень узкий круг лиц.

Но Капралов, естественно, со временем это дело просёк. Или кто-то проболтался, сам этого не подозревая, какой-нибудь водила, или Капралов заметил что-то в самой мебели при инвентаризации, например.

Макс открыл файл и написал заголовок: «Варианты действий Капралова»

Он мог уйти в молчание, чтобы сохранить работу и не подвергать рискам семью. Но тогда, если схему раскроют, он станет соучастником, и все шишки полетят на него, а Варламов отмоется. Надеяться на гуманность смысла с таким воротилой, как его шеы, не стоило. Можно было только начать его шантажировать и требовать процента за риски. Он этого не стал делать.

Капралов мог доложить властям и получить моральное удовлетворение. Но власти – вещь, к сожалению, связанная с коррупцией, и Варламову донесут. Если только не обратиться в ФСБ и тайно собирать материал. Но это не всплыло.

Капралов мог включиться в схему, и Наташа этого не знала. Но тут возрастают риски, связанные с семьёй, и риски подставы, чтобы его убрать, как мешающего спокойно работать, да ещё и требующего своей доли, пусть небольшой.

Он мог подстроить ограбление склада, как вариант, но Варламов бы его вычислил, или устроил бы допрос с пристрастием в классическом бандитском стиле. Мало кто на это согласится.

Макс ни на чём не остановился. Он пришёл к выводу, что Капралова обнаружили и раскрыли до того, как он начал действовать. Капралов попросту не успел. Возможно, у него есть какие-нибудь записи, которые Наташа ему не передала или не нашла. Надо с ней встретиться.

От этой мысли Макс опять завис. Желание увидеть её, даже беременную, вызывало в нём рой эмоций.

Наваждение.

Встал, подошёл к аквариуму и насыпал рыбам корм. Стоял и смотрел, как они ловили ртами падающие крошки.