Я попал в этот мир контрабандой

ГЛАВА 11. Документы

ГЛАВА 11. Документы

Частный садик «Божья коровка», где одиннадцать малышей в группе, камеры и чат он-лайн делал своё дело – Митька перестал простужаться, хандрить и говорить, что самое плохое на свете – это каша. Он даже ходил туда с удовольствием, не капризничал и быстро одевался.

Выучил буквы и собирал слова на магнитной доске, иногда справа налево. Разбирал машинки и собирал обратно, возился , сопел, злился. Нарисовал вазу с одним цветком.

- Очень красиво, - похвалила Наташа, - почему только один цветок?

- Хватит, - надул губы, помолчал и спросил, - мам, а Олег это новый папа?

Сомнения у него, конечно, были. Новый, значит, другой. А где старый? И почему новый? Он не спросил «Олег – это папа?», он знал, что был ещё кто-то, до Олега. Знал, потому что лазил в шкаф и доставал коробку из-под мыла. Коробка приятно пахла, а внутри лежали фотографии. Всего несколько, но там, наверное, и был первый папа. Там была мама в обнимку с первым папой, там был он совсем маленький, там была фотография, где они втроём. Потом коробка пропала. Мама её перепрятала.

- Нет, зайка, Олег – друг.

Слово «друг» ничего не означало. Он не понял, кто такой Олег.

- А где папа?

Он спрашивал у Ромки в группе, у него сразу этот папа был, который приходил за ним иногда в сад, или был ещё какой-то? Ромка не понял. Папа и всё. Митька не смог ему объяснить.

- На небе, - ответила Наташа.

Что это за небо? Там самолёты же. Птицы. Если только на звёздах.

- Он на звезде?

- Нет, Ещё выше.

Мама его спутала совсем. За звёздами где-то.

- И дедушка там?

- И дедушка.

Непонятно, но остановился. Папы нет.

- Олег мне машинку подарил, он добрый?

Мама должна была ему помочь. Любить его или нет. Но мама не ответила, она поставила перед ним тарелку с котлетой и нарезанными помидорами.

- Быстренько ешь и пойдём в душ.

Есть не хотелось. Съел, потому что мама обещала почитать сама вместо колонки-медведя со сказками.

Наташа уложила сына и села перед компьютером. Десятый час. Рано спать.

Телефон вибрирует. Незнакомый номер.

Наташа чувствует холод в груди прежде, чем поднять трубку.

- Наташа? – голос Людмилы Шатровой звучит неествественно мягко, почти ласково. Лучше бы наоборот, от этой мягкости ещё страшнее.

- Я вас слушаю.

- Как твоё самочувствие?

- Всё хорошо. Спасибо.

- А Олег? – немного усмехается, - не слишком… настойчив?

Что она имеет в виду? Может быть, Алиса ей пожаловалась на свою ревность?

- С Олегом нет проблем. Вы же сами мне подобрали идеального заказчика, - дыхание у Наташи стало приходить в норму.

- О, я же старалась следовать его вкусу, - тут же меняет тон, - хотя… если бы я знала, что он замешан в гибели вашего мужа…

Наташа нащупала на столе ещё не убранный стакан с Митькиным компотом и глотнула.

- Вы что- то спутали, с моим мужем был несчастный случай.

- Конечно, конечно… - Шатрова вздыхает, - просто странно, что он занимался «Золотым драконом», чего не должен был делать… А теперь вы… здесь.

Она пыталась замутить Наташе мозги короткими несвязными, но очень показательными фразами. Так быстрее, чем всё последовательно говорить и строить правильные предложения. Так прямо к сути, быстро и в цель.

Наташа молчала.

- Если бы у вас были какие-то документы от него, осталось что-нибудь, - Шатрова вдруг понизила голос, - Я бы могла помочь, у меня хорошие крепкие связи. Олег давно должен ответить за многое.

Руки похолодели.

- У меня ничего нет, - произнесла как можно более спокойно, - Я не знаю, о чём вы говорите.

- Наташенька… - шипит Шатрова, - мы могли бы быть союзницами.

- Мне не за что ему мстить, - почему она сказала про месть и выдала себя с потрохами, она не могла понять, от волнения уже не знала куда себя деть, - никаких документов у меня нет.

- Жаль, - Шатрова опять заговорила по-деловому, - Ну, если вспомните что-нибудь. До свиданья.

Наташа только сейчас заметила, что стоит, а не сидит. Опустилась на стул. Отдышалась. Вот ведь змея! По зубам ли мне она? Почему она против Олега? И не скрывает! Она наоборот хочет, чтобы я поверила, что она против Олега. Врёт.

Что это?

Вот он – первый толчок в животе! Она вздрогнула. Там же мальчик внутри! Живой! На глаза накатили слёзы. Потекли ручьями. Ты ещё, глупыш!

Если бы она знала раньше, как это тяжело, не думать и не любить этого крохотного беззащитного малыша. Он там внутри привык к ней, растёт и думает, что скоро выйдет наружу к маме, а его отберут и отдадут в чужие руки.

Встала, пошла в ванную и умылась холодной водой.

Телефон завибрировал. Наташа замерла. Кто это? Олег.

- Я внизу, прости, что поздно. Нужно отдать документы кое-какие. Мимо ехал.

И этот врёт.

- Заходите, Олег, но ненадолго.

Прислонилась к стене. Чего он хочет на ночь глядя? Одиннадцатый час. Ехал он!

Открыла дверь. Запах коньяка и парфюма.

- Какие документы? – наташа не сдвинулась с порога.

- Да вот же… - он провёл рукой по её плечу, притянул к себе, замер. Живот упёрся в его тело, - ты … Наташа,.. ты такая красивая… - дыхание становилось более учащённым.

Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй, стиснув губы.

- Я беременна.

- Знаю, - он прижал свою горячую ладонь к её животу, к низу живота, - но это же не значит, что ты перестала быть женщиной.

Его губы скользнули по шее, одна рука нащупала левый сосок. Она услышала стон и зажмурилась.

- Олег, не надо…

- Я так хочу тебя,.. – шептал он, - дай мне шанс.

Послышался скрип двери.

- Мама? – Митька стоял босой в пижаме с динозавром в руке и тёр кулаком глаз.

Олег резко отпрянул.

- Спи, сынок, - нежно сказал Варламов, - я уже ухожу, иди ложись в кроватку.