Я попал в Литрпг-2, или как прокачать суккуба

Глава 3. Игра с огнем

Под кожу будто загнали уголь и на каждом шагу раздували кузнечными мехами. Но дикая боль в лопатке – это полбеды, помимо прочих «дебаффов» ощутимо подскочила температура, прошиб горячий пот, и трясло в ознобе на грани с судорогами. Местность вокруг превратилась в калейдоскоп всех оттенков серого, отчего порой не разбирал, где небо, а где земля, и если бы не суета перепуганного товарища, наверняка бы кончил недолгую жизнь, забредши в трясину или в открытую, полную тварей воду.

– Сюда, не торопись, - Хорват осторожно придерживал под локоть, чтобы лишний раз не касаться спины и плеча, к которому медленно, но верно подползала опухоль. – Ничего страшного – в тебя просто отложили Чужого. Все болотники через это проходят еще в детстве. Меня тоже как-то раз куснули. Лекарство есть, лекарство проверенное. Главное – добраться до хижины знахаря. А он, эх-х-х – смотри под ноги, засел в самой гуще болот. Но ничего, дорогу знаю – не пропадем.

Не знаю, сколько шли – может, двадцать минут, может два часа. Не знаю, где шли – может, по лесу, может, по высокой траве – ближе к концу все слилось в сплошной хромакей с рябью «артефактов», как от похеренной видюхи. Мышцы сводило, ноги столбенели, и товарищу все чаще приходилось тащить меня на горбу, пока вдали не показалось коричневое пятно.

В хижине горела лампадка, вдоль стен висели сушеные коренья и пучки – по крайней мере, такую картину рисовало смазанное восприятие, переходя из вполне четкого и различимого изображения в полотна Дали и Ван Гога. Похожий на индейского шамана пожилой эльф сидел на корточках (пятки поднял – район потерял) возле булькающего котелка и растирал в грубой каменной ступке пасту с запахом чабреца и ежевики.

Когда разбойник вышиб плечом дверь, старик и бровью не повел, но стоило нам приблизиться, и прозвучал скрипучий низкий голос:

– Добудьте десять корней пуплюка, странники.

– У нас тут укус москита, - проворчал товарищ, укладывая ношу на самодельный матрас животом вниз.

– Эта беда мне знакома, странники, - под скрежет пестика прозвучало в ответ. – Добудьте пять лепестков…

– Дед, запарил! Некогда нам добывать! Деньгами возьмешь?

– Десять серебра.

– И кто, блин, из нас разбойник? На, не урони.

С меня сняли плащ и стянули тунику. Хорошо хоть разрезать не стали – и так все деньги на одежду уходят. Хотя, насчет разрезания немного погорячился – лежа щекой на подушке, отчетливо видел, как знахарь положил в костер кинжал с коротким лезвием и длинной рукояткой. Но дрянь под лопаткой росла не по дням и даже не по часам, а по чертовым минутам, уже шевелилась, дергала хвостиком и предпринимала робкие попытки вылупиться. И если бы предложили вырубить личинку каленым топором, согласился бы, не раздумывая.

Пока нож «дезинфицировался», шаман взялся за целебное зелье и тихонько запел, постукивая пестиком:

– Пять волчьих хвостов, шесть кабаньих клыков, семь земляных корешков, восемь белых лепестков, девять нужных слов и отвар готов. Отвар готов – больной здоров.

От монотонного камлания и накатившего бессилья чуть не заснул, и когда веки стали тяжелее бетона, по лопатке полоснули бритвенно-острым и разогретым добела лезвием. Мокро треснуло, точно лопнул огромный – с кулак – прыщ с гнойной головкой, и подмышку жарче металла обожгла струя сукровицы.

– Ух, епт… - фокусник подавил рвотный позыв. – Поздравляю, у тебя девочка.

Половину отвара плеснули на рану, и та изошла белой пеной, как от перекиси. Остальное пришлось высосать через полый стебель болотного растения, но омерзительный привкус горчицы и календулы стоил всех мучений – боль отступала, а порез затягивался быстрее, чем от кадила жрицы. Интересно, как там Ингрид и остальные? Неужели вот так же висят на стене, или рыжий маньяк уготовил им куда более изощренные пытки? Так, стоп. Поэтапно и последовательно, шаг за шагом, процесс за процессом – Хира, Легат, а уж потом и разработчик этой гребаной игры. Никто не уйдет обиженным. Азм воздам.

– Ну, как? – с тревогой спросил спутник.

– Не знаю… Из меня еще не доставали живых креветок. Но вонища, как будто креветка уже неделю не очень живая… Елки.

– Ладно, вздремни чуть-чуть – быстрее заживет.

– Ага, - зевнул. – Спокойной.

После пережитых терзаний сон отправил в нокаут с первого удара. Звуки стихли, темнота окутала все вокруг, но вскоре под ногами вспыхнуло матовое стекло, подсвеченное мощным прожектором. Я воспарил над круглой сияющей площадкой, зависшей (или несущейся быстрее пули) среди бескрайнего чернильного ничто, и завертел головой, покуда не услышал позади тихий цокот.

Обернувшись, увидел суккубу. Сперва показалось, что демоница одета в красное платье – том самое, с праздника в Хаб-Харборе, но присмотревшись понял – исхудавшее тело обволакивал не бархат, а запекшаяся кровь. Не помня себя, метнулся к подруге с протянутыми руками, но ладони врезались в невидимую преграду, будто отлитую из окаменевшего света.

– Хира! – застучал кулаком по полупрозрачной стене, но та не поддавалась, не ощущалась и не издавала ни звона, ни треска, словно лупил по воздуху, разыгрывая дурацкую пантомиму.

– Привет… - устало прохрипела прислужница и осмотрела меня с головы до ног, - натурал. Ничего, что сегодня без эротического шоу? Я бы и рада, но это место… какое-то странное.