Я попал в Литрпг-2, или как прокачать суккуба

Глава 12. Путь на север

Дым не успел развеяться, а по ушам резанул тонкий заунывный плач. Валька, склонившись над бездыханным телом, трясла за плечи, хлопала по щекам, поливала почерневший разрез целебным зельем, но душа бедняги уже отошла в лучший из миров. Не верю в высшие силы, но по сравнению с «Иринором» и ад не покажется таким уж поганым местечком.

– Жень… - бормотала воительница, но больше от отчаяния, чем в безумной попытке оживить подругу. – Женька…

Жрица уставилась на сияющую лазурь, чуть приоткрыв рот – если не смотреть ниже подбородка, казалось, девушка увидела в высоте нечто необычное, вроде косяка залетных лебедей или похожее на дракона облако. Того и гляди поднимет руку, укажет пальцем и воскликнет: видел, видел?!

Но рана столь глубока, что на позвонке отчетливо чернеет царапина от лезвия. Почему Евгения? Ни я, ни кто-то другой? Как давно Хорват следил за нами? Ведь наверняка знал, куда больнее всего ударить. Действия разбойника только кажутся хаотичными и спонтанными, но на деле каждое ведет к определенному и далеко не бесполезному результату. Понять бы только, кому выгодны все эти козни, интриги и заговоры, где концы у вьющихся веревочек и в какую стороны нацелены развешанные по стенам ружья.

– Оставь, - Макар с медвежьей нежностью положил лапищи на дрожащие плечи и отвернул соратницу от трупа.

Валькирия, до того тихонько льющая слезы, резко покраснела, поморщилась, как от стакана лимонного фрэша, и протяжно завыла. Верзила опустился на колено, чтобы лицо Вальки достало хотя бы до щеки, и неловко обнял. В свою очередь, рыцарь не ревел, не вопил, задрав голову, не крушил все вокруг, а лишь глубоко вздохнул и незряче уставился перед собой, как рентгеном пронзив палубу, меня, берег и, казалось, саму ткань виртуального мироздания. И, несмотря на внешнее спокойствие, блестящая росой сталь не сулила убийце и предателю ничего хорошего.

Наблюдая за этим, раз за разом прокручивал в голове один и тот же вопрос, пока не отважился задать его Хире.

– Почему? – обернулся к стоящей бок-о-бок суккубе. – Почему ты не убила ублюдка?

– Я - оружие, - равнодушно отозвалась демоница. – Как меч, кинжал или лук. Из ножен не достанешь, в ладони не сожмешь, но суть та же – оружие игрока не убивает других игроков само по себе, без приказа. Таковы правила. К тому же, ты бы вряд ли обрадовался такому своеволию. Запричитал бы о добре и зле, темной и светлой сторонах, о чести и достоинстве, миролюбии и прощении… В общем, нес бы свой привычный паладинский бред. К тому же, есть выборы, которые должен сделать лично ты. Без советников, посредников и прочих посторонних. И нести за эти выборы безраздельную ответственность, а не говорить потом: Хира то, Хира это, а я не я и суккуба не моя.

Вздохнул и свесил голову – логика странная, но напарница права в одном: скажи она пару дней назад, что хладнокровно расправилась с живым человеком, не предупредив и не спросив моего мнения, и это закончилось бы весьма плачевно для наших отношений. Но то было бы пару дней назад.

Макар осторожно отстранился от подруги и склонился над телом. Средним и указательным пальцами зачерпнул сгустившуюся кровь с шеи и провел по своему лицу – прямой линией ото лба к заросшей щеке, через влажные веки и напухшую каменным желваком скулу.

– Я отомщу, - прохрипел великан и отшагнул.

Вот так коротко и просто – без рассказа о былых подвигах усопшей, обещаний встретиться в иной жизни и перечислений кар и зверств, что выпадут на долю выродка, когда его (вне всяких сомнений) достанут из-под земли. Но в этой емкой фразе таилась такая угроза, какую не смогли бы передать и несколько абзацев клятвенной речи.

Вальхалла смочила подушечки и провела черту, и, несмотря на разводы соленой влаги, кровь въелась в кожу глубже татуировки.

– Я отомщу, - рыжик всхлипнула в последний раз и встала рядом с товарищем.

– Ладно, - буркнул Макар. – Пора.

– Еще нет.

Пересилив тошноту и головокружение, на одеревеневших, как ходули, ногах приблизился к распростертому телу и преклонил колено, точно рыцарь перед посвящением. В какой-то мере это и есть обряд инициации, вернее – первый его шаг, а сколько их всего будет, и к чему приведут – к победам или поражениям, радостям или лишениям – вряд ли кто-либо сумеет предсказать. Но это – мой первый экзамен на переход из ипостаси неуверенного наивного нелюдима в иной уровень: лучший, худший – неясно, однако путь закончится лишь тогда, когда кровь убийцы смоет с лица бурую полосу.

– Я отомщу.

Соратники недоуменно переглянулись и нахмурились, глядя на меня.

– Уверен? – с нотками настороженности уточнила Валька.

– Это не просто дань уважения, - проворчал бугай. – Такими словами не разбрасываются.

Выпрямился и посмотрел каждому в глаза – достаточно долго, чтобы не оставить причин для сомнений и подозрений в нерешительности.

– Я не бросаю слов на ветер. Никаких.

– Хм… - великан снова смерил меня хмурым, но будто бы другим – новым - взглядом и протянул ладонь шириною с чайное блюдце. – Тогда добро пожаловать в «Побратимы».

От погребального костра единогласно отказались. Во-первых, слишком долго, а счет уже давно пошел на часы. Во-вторых, Макару не терпелось сжечь ко всем чертям всю баржу, прошедшую долгую дорогу от символа дерзких успехов к угрюмому застою и позорной капитуляции. Ведь никогда прежде доски старого корабля не орошала кровь членов клана, а теперь и от былых заслуг, и от самой группы единомышленников остались только блеклые воспоминания в тени полузабытой славы.