Я попал в Литрпг-2, или как прокачать суккуба

Глава 16. Последний пир

Возвращаться в лагерь не стали – сразу отправились к точке сбора в некой зачарованной роще. Перед этим Ковен встала на колени у поросли ковыля, сжала колоски в кулак и поднесла к губам. Подула, пошептала – и вдоль травы скользнула волна как от резкого порыва ветра, хотя над холмами царил полный штиль.

Путь лежал к высоченному холму, и если до подножья добрались без происшествий, то на вершину карабкались битый час. Вернее сказать, карабкался – я один, полз едва ли не на четвереньках, поскальзываясь на траве и хватаясь за все подряд, чтобы не скатиться по крутому склону с высоты восьми этажей. Эльфы же двигались с ловкостью мартышек на ветках, а Хира попросту врезалась копытами в землю и шла как по ступеням.

На вершине ведьма остановилась и повернулась к залитой закатной ржой долине.

– Сегодня огни горят ярче обычного, - с легкой смесью восторга и воодушевления шепнула девушка. – А воздух пахнет кровью. Братья идут.

Сколько ни всматривался, так и не заметил ничего из ряда вон. Но спорить не стал, чародейка-то не глазами смотрит, а собирает инфу по спиритическому вай-фаю. Минутная передышка – и вниз, но это определенно не тот случай, когда с горочки проще, чем под горочку. Приходилось так же корячиться и марать руки в свежем соке, чтобы, упаси демиург, не сорваться – скорость наберу такую, что поломаю на фиг ноги, а то и шею сверну.

Но вот проклятый холм позади, а впереди – ложбинка с пятачком ровной земли с футбольное поле. По краям – заслон густой дубравы, посреди – округлое озерцо со студеной водой, а у берега здоровенная точно баобаб ивосакура, сплошь усеянная жирными – с кулак – светлячками.

В янтарном сиянии горели костры – эльфы жарили дичь, тихонько напевали, купались и починяли броню. На хмурых физиономиях темнели косые волнистые линии – охряные, черные, красные, зеленые, синие. Все в шкурах и амулетах, при коротких луках, копьях и пращах – с виду неказистые первобытные поделки, но в умелых руках (а в мастерстве мятежников сомневаться не приходилось) страшная сила, способная на раз-два размотать любого латника.

Навскидку – чуть меньше сотни, хотелось бы больше, но на добровольцев не жалуются: явились – радуйся, могли бы и на фиг послать. На наше появление повстанцы отреагировали вяло: убедились, что не враги, и продолжили заниматься привычными делами. Но когда приблизились, сработал сюжетный скрипт, и все как один встали, склонили короткостриженые головы и протянули Ковен оружие в знак признания ее неоспоримого лидерства. И лишь дюжина бойцов под руководством древнего загорелого дочерна и оттого похожего на изюм старика держалась обособленно, смотрела с вызовом и не выказывала ведьме ни капли уважения.

– Рорх, - устало выдохнула девушка. – Сейчас начнется…

– Кто это? – спросил, стараясь не встречаться с воинственным старцем взглядом – уж больно злобно тот пялился, потряхивая серебристыми космами и сжимая посох похожими на узловатые коренья пальцами.

– Мой дед. Думаю, пришел только за тем, чтобы разнести нашу задумку в пух и прах.

– А он может? В смысле, другие его послушают?

– Рорх – друид, сильнейший из колдунов холмов. И язык растет откуда надо. Захочет – добьется чего угодно.

– И что нам делать?

– Стоять на своем, - Ковен поморщилась. – Я должна еще раз озвучить причину сбора. Идите к моим ребятам – вон они, на берегу – и ждите. Надо будет – позову.

Так и поступили. Вожак тем временем взобралась на самый толстый корень dahr’aeloya аки Ленин на броневик, вскинула клюку над головой и крикнула:

– Братья и сестры! Последний раз мы собирались в зачарованной роще год назад, когда решали, как быть с Гильером. В тот день, - пята посоха ударила в корень, а колдунья оперлась на оружие, как на стойку микрофона, - мы сделали выбор – любой ценой защищать новый дом, но никогда не спускаться с холмов. Пришла пора это изменить. К нам движутся отряды из степей и болот, а вместе с ними – поборники и все неравнодушные нашей общей беде. Они идут, - девушка повысила голос, - чтобы освободить Эльфер от садиста и убийцы. Они идут, чтобы каждый мог жить, как захочет, носить, что захочет, и молиться, кому захочет. Они идут, чтобы нашу родню не сжигали живьем, не пытали и не сажали на колья за кусочек мяса или неправильное слово. И я считаю, что нам нужно идти вместе с ними – прямиком на Эль-Тиран!

– А я считаю, - проскрипел Рорх, шагнув из шайки единомышленников, - что нам еще рано подыхать! Мы знаем холмы лучше кого бы то ни было. Исчезаем и появляемся будто призраки – и потому еще живы и храним былые порядки. Но на равнине от наших знаний нет проку! Нас передавят, словно муравьев на ладони! Как и тех дураков, что повелись на пустые посулы! Эль-Тиран не взять даже общим усилием. Любая буря проходит – и эта пройдет. А нам, эльфам, спешить некуда!

Мятежники зашептались, завертели головами. Пока никто не спешил вставать на сторону старого баламута, но зерна сомнений упали в благодатную почву, а значит, споры и кривотолки – лишь вопрос времени, а там и до раскола рукой подать. Но тут рядом с ораторшей неожиданно встала девчонка из колодца и в полный голос произнесла:

– Да неужели?! Мой лагерь тоже так думал! Расслабился, потерял бдительность – и вот перед вами единственная, кому повезло спастись, и то с посторонней помощью! Нас не трогают не потому, что мы сильны и опасны. А потому, что не доставляем проблем, как болотники и степняки. Сидим на отшибе и носу отсюда не кажем! Но рано или поздно Гильер перебьет всех врагов, и буря в тот же миг накроет холмы! Но уже некому будет нас защитить!