Я попал в Литрпг, или как приручить суккуба

Глава 19. Тысяча и один черт

Не скажу, что мы вмиг протрезвели, как обычно бывает от резкого испуга, но хмельных испарений стравили из голов прилично. И как только проворонил этот момент, хотя сам раз за разом заставлял суккубу телепортироваться по городу как у себя дома. И если на подобное способен нуб нулевого ранга, то чего я ждал от тысячника Тьмы – честной сечи лицом к лицу? Аж смешно стало, когда представил, как обожженные рогатые бесы вяжут лестницы и сколачивают осадные башни.

Под гробовую тишину вернулись в дом. Первое время неписи стояли с открытыми ртами, точно скрипты заглючило, а затем с воплями и суматохой бросились врассыпную. Даже стражники, при появлении адского десанта выстроившиеся кольцом и обнажившие мечи, со всех ног помчали в крепость.

– Так… - сел в кресло, облокотился на стол и потер гудящие виски. – Давайте думать.

– А че он… это самое, - с обидой протянул Ермак и махнул кулаком. – Договорились как люди… ик… стрелка тогда-то и тогда-то. Две недели уже прошло? Нет!

– Откуда, блин, знаю, что у него в башке? – усталость и тревога вылились в совершенно несправедливую злость. – Может, запарился сидеть в своем шатре. Может, что-то его поторопило. Приказ от начальства или типа того. Какая разница? Рог нужно искать прямо сейчас.

Девчата закатили глаза и хором вздохнули.

– А поспать? – простонала Ингрид.

– Ладно, идите. А мы пока сами. Архив свободен – попробуем что-нибудь поискать.

– Благодарю за снисходительность, вашродие, - Лера встала, картинно поклонилась и побрела к лестнице. Подруга, зевая и потирая глаза, следом.

Не успел проводить соратниц взглядом, как напротив раскатисто громыхнул богатырский храп. Воин как сидел – так и заснул, уронив голову на грудь. Смотря на это, тоже захотелось плюнуть на все и отправиться на боковую, но было как-то не по себе от одной мысли, что под одеялом в любой миг может оказаться рогатая бестия. И, увы, не Хира.

Суккуба после нашего задушевного разговора выглядела сердитой донельзя и всем своим видом показывала, что не намерена разговаривать больше необходимого минимума. Скрещенные руки, хмурые брови, сжатые губы – для постороннего наблюдателя ничего необычного. Но меня, отбросив ложную скромность, нельзя назвать ни посторонним, ни случайным – кое-что о характере девушки я все-таки знал. И как показалось, в ее облике сквозило не раздражение, а скорее напряженная задумчивость, будто демоница переваривала услышанное и раздумывала над тем, как проще и безболезненней расставить все точки над «i».

– Все нормально?

Хира тряхнула головой, отгоняя сонный ступор, и кивнула, не сводя глаз с окна, словно по мутному стеклу титрами из «Звездных войн» крутили ответы на тайны жизни, вселенной и всего такого.

– Тогда идем, пока сам не свалился. Как начну клевать носом – так сразу щипай, договорились?

Прислужница снова молча кивнула. И даже в типичной манере не пригрозила, что отщипнет больше, чем надо, если я не прекращу нудить.

– Ты точно не заболела? – не унимался я, провоцируя спутницу хоть на какую-то реакцию. – А то бледная вся и взгляд мутный.

И опять ничего, кроме кивка. Наверное, так у существ из Нижнего мира выглядит опьянение. Или же крайняя степень наглости, но на допрос с пристрастием не было ни времени, ни сил, ни желания. Судьба целого города и дюжины живых людей лежала на моих плечах, и я не пожелаю никому потаскать такой груз на своем горбу.

***

Час назад гудевший город теперь выглядел как после зомби-апокалипсиса – улицы грязные, вокруг ни души, окна наспех заколочены досками. Пару раз по дороге попались и сами «зомби» - напившиеся до такой степени, что сам Владыка преисподней не страшен. На дверях тут и там виднелись намалеванные четырехконечные звезды – символ покровителя Иринора, а на порогах снегом белела крупная соль. Люди готовились защищаться до конца, ведь бесы не понимают приказов в духе: с воинами деритесь, а гражданских не трогайте. Бесы не различают вооруженных и безоружных, мужчин и женщин, любой человек для них – шведский стол, и если Легат натравит орду на Хаб-Харбор ни мечи, ни суеверия уже не помогут.

Около крепости горели костры – сжигали павших. Погибло немало и стражников, и ополченцев, и на растопку пришлось разобрать не только баррикады и старые телеги, но и пару близстоящих домов. Под треск досок и плач родных, стоящих у костров на коленях, мы подошли к воротам. Гурдица была поднята, но двое дюжих мордоворотов-часовых заступили нам дорогу и недвусмысленно положили ладони на рукоятки мечей.

– Пошли вон! – с ходу бросил один из бойцов.

– С чего вдруг? – я неслабо так прифигел от столь радушного приема.

– Проваливайте, кому сказано! – гаркнул напарник. – Мэр Рейнар велел никого не впускать.

– Мэр? – брови поползли на лоб сами собой. – Вот так просто: кто победил – тот и главный?

– Ты давай тут этого не того, - стражник поправил шлем. – Не усугубляй.

– Тогда передайте господину… мэру, что мне срочно надо в архив. Дело государственной важности.

– Мы тебе что, мальчики на побегушках? – второй шагнул ко мне, но товарищ дернул задиру за плечо и качнул головой. – Нам велели сторожить ворота и посторонних не пущать. Носить генералу весточки никто не велел.