Я попала, берегитесь!

глава четвертая, в которой на меня нападает курица

Молоко скисло!
Значит на завтрак у нас блинчики, а люди с коровой находятся где-то не очень далеко! Клянусь, даже если обнаружится, что где-то рядом просто живет отшельник с одной коровой — я уже буду рада, мне категорически не хватает кого-нибудь взрослого и местного. Слишком много вопросов, которые не хотелось бы задавать детям. И не только потому, что они могут не знать ответы, а еще и потому, что мне это казалось неправильным. Им и так пришлось слишком многое пережить, не хотелось еще и взваливать ощущение ответственности за глупую, ничего не соображающую в местных реалиях мать.
Я взбивала тесто для блинчиков, Атер мял малину, а Рей перечислял все, что видел по дороге в усадьбу из города. Не потому, что я не знаю или не помню, нет, а потому что игра такая. Вспомни как можно больше и получи приз в виде дополнительного блинчика. Ну а Атеру дополнительный блинчик за помощь в готовке, естественно.
— Ворота и стража, потом дома, таверна, потом поля, потом еще поля, потом река, потооом коровы белые!
— Прям белые? Прям все?
— Не все! — Рей смутился, — но одна точно! Потом лес, и снова лес, потом поля, потом опять река, потом поля, маленький лес, потом горы, потом шахты заброшенные, целая куча как дырки. Темные такие, интересные! Потом лес…
— Ты забыл деревню на реке!
— Не было там деревни!
— Была, ты просто не в то окно смотрел и не видел!
— Я в оба смотрел!
— Не правда!
— Правда!
— А речку как переехали? — вмешалась я, выливая первую порцию на сковородку. Блинчики без сахара, но начинкой пойдет сладкая мятая малина, детям должно понравится.
— По мосту! — Рей тут же ответил.
— Вот! А рядом с мостом деревня!
— Да не было там деревни! Поля, река, поля, горы, снова лес и вот мы тут!
— Да ты, вообще, проспал все! Мы долго ехали! А у тебя леса, коровы, приехали.
— Еще шахты!
— Нет, деревня!
— Ну и как узнать, кто же прав. — притворно вздохнула я, подхватывая тонкий блинчик лопаткой и переворачивая. — Придется сходить проверить!
— На шахты! — радостно вскинул кулак Рей, я вздрогнула. Как бы он и правда в эти рудники не ломанулся, обвалится ему на голову еще что-нибудь там.
— Мы просто посмотрим. И если Атер прав, и там есть деревня, то раздобудем еще молока и последние новости узнаем.
— А шахты?
— И на шахты посмотрим. Но издалека для начала.
— А внутрь? Давай хоть в одну заглянем! Вдруг золото найдем!
— Нет-нет! — я начала готовить второй блин, — у меня клаустрофобия!
— Что? — спросили дети хором.
Я чертыхнулась, но благо про себя. И все же пояснила, вдруг в этом мире есть такое слово. А если нет, то значит будет!
— Боязнь замкнутых пространств.
— Но шахта же не замкнутая, там выход есть! А кухня замкнутая. — недоверчиво нахмурился Рей.
— Кухня своя, родная. А шахта страшная и в любой момент может стать замкнутой. — строго сказала я, поставив тарелку с блинами перед мальчишками, — малину в блин, блин в рот, а пока жуете, я еще сделаю. Быстро завтракаем, собираемся и в путь. Посмотрим и на шахты, и на деревню. Но выходить стоит побыстрее, чтобы успеть вернуться дотемна!
Мы позавтракали, запивая блины чаем, я думала получится ли выменять сахар и штаны за какое-нибудь платье Элейн, Рей с Атером обсуждали можно ли найти золото в заброшенных шахтах. Рей считал, что можно, что раз шахтами давно не пользовались, то там наверняка выросло еще золото, судя по всему как грибы, Атер же относился к этому более скептически, предполагая, что если золото там и выросло, то его уже забрали деревенские.
После завтрака я вместе с детьми отправилась выбирать им одежду, стоит сказать, что у мальчишек ее было больше чем у Элейн, и хоть половина уже была грязная — надо бы устроить стирку — выбрать все равно было из чего. Самые простые и свободные рубашки и штаны — то что надо. Рей вздохнул, сказав, что обычно они в этом тренировались. Я пообещала, что как только мы разберемся со всем — тренировки возобновятся, а сейчас каникулы!
Сама я надела одно из повседневных платьев, темно зеленного цвета, волосы — в простую косу, а в небольшую корзинку упаковала два платья — одно из тех, что на выход, второе такое же как на мне, но синее. И взяла с собой пару сережек самых простых. С совсем маленьким синим камнем. Неизвестно еще насколько это все актуально будет в деревне, но мы как минимум разведаем обстановку. И разберемся в ситуации. В любом случае действовать надо осторожно, то, что здесь произошло неделю назад, явно ненормально. И, боюсь, Лиарду не понравится, что мы живы-здоровы.
В корзинку я также положила огурцы, три вареных яйца, остатки вареной курицы из вчерашнего бульона и блины. Еще неизвестно как долго идти. Благо блинов я напекла много, небольшая стопка даже осталась нам на возвращение.
И вот мы вышли, кое-как прикрыв дверной проем покосившейся дверью.
Волновалась ли я?
Да! Показала ли я это? Вот еще!
А волновалась я потому, что после вчерашнего посещения склепа, еще ярче осознала, что вокруг чужой, незнакомый мир. И более того, этот мир может быть враждебен даже для местных в их собственном доме — ритуал чуть не убил Элейн. А что уж говорить обо мне, я по незнанию мало того, что могу сама пострадать, еще и могу подвести детей — а это в разы хуже. Но оставлять дома их было еще страшнее. Ничего, где наша не пропадала. К тому же мальчишки были совершенно счастливы и горели энтузиазмом носясь вокруг меня, залезая в какие-то кусты и таская мне дикие цветы и травы. Рей просто нес все подряд, а вот Атер еще и рассказывал, как это называется и для чего применяется. Ну по крайней мере, каждая его демонстрация очередной зелени сопровождалась лекцией. Я хвалила, и он разгорался еще сильнее. Рея тоже хвалила. К тому же в какой-то момент выяснилось, что и он что-то знает и помнит из их общих занятий. Делились они со мной определенно не для того, чтобы просветить меня недоучку, а потому что им просто очень хотелось продемонстрировать свои умения и получить похвалу. И, конечно, они ее заслуженно получали.
Шли мы долго. Часа полтора прежде чем, выйдя из леса, увидели подножье горы, окруженную «маленьким лесом», подлеском, то есть. Гора, и правда была вся пробита входами в шахты. А может это просто такие пещеры, или вообще гнезда каких-то огромных ласточек. Вот честно скажу, я раньше никогда не видела шахты. И даже не знаю, чем они отличаются от рудников. Может рудники это просто скопление шахт. Ладно не время об этом думать, я еле успела схватить Рея за плечо, когда он рванул к горе.
— Даже не думай! Мы туда не пойдем!
— Ну почему?
— У меня клаустрофобия!
— Но мы тогда с Атером одни сходим!
— Ни в коем случае! А если что случится? Пожалуйста, милый, не заставляй меня волноваться. Я правда очень-очень боюсь этих шахт! — я присела, заглядывая Рею в глаза.
Рейтона явно раздирали противоречивые чувства, но все же он не выдержал моего взгляда и согласился.
— Хорошо, мам, я не буду заставлять тебя волноваться!
— Вот и отлично!
Я огляделась. Слева — гора. Впереди река, мост, а на том берегу и правда раскинулась деревня. На беглый взгляд домов тридцать, а то и больше. В отдалении паслись коровы и кто-то мелкий, то ли козы, то ли овцы, то ли и те, и те. С такого расстояния я разглядеть с точностью не могла. Вот и пришли. Не так уж и далеко. Я выдохнула, крепко зажмурившись, и, повернувшись к детям, сказала:
— Сейчас поступим так: я пойду в деревню, чтобы узнать последние новости и попробовать сторговаться с жителями, а вы спрячетесь здесь, перекусите и будете меня ждать. Я обернусь быстро, но на всякий случай, запомните: в столе в моей комнате лежат монеты, кристаллы и реликвия нашей семьи. И если…
Я запнулась, увидев ужас в их глазах. Так-то я хотела сказать, что им надо будет найти тех, кто был близок нашей семье, что им надо будет выжить, надо будет продать земли, как только Атер будет официально объявлен лордом Золто. Что…
Я не смогла.
— Если я не вернусь до темноты, значит сторговаться не получилось, сбегаете домой, возьмете монетку из моего стола и принесете мне. Договорились?
Они смотрели недоверчиво, исподлобья. А мое сердце разрывалось. Это была ужасная, кривая, опасная ложь. Это было малодушно и трусливо. Я должна была сказать им правду. Признаться, что боюсь соглядатаев Лиарда, которые увидев женщину с мальчишками-близнецами — закончат начатое мужем. Что в деревне меня могут схватить какие-нибудь наемники, что… Я не смогла поделиться с ними этим. Дети не должны вообще думать о таком, а в деревне ничего страшного не произойдет, кто же узнает аристократку Элейн Золто в простой девушке, что пришла платье обменять на молоко.
— А почему ты нас с собой сразу не возьмешь? — хмуро спросил Атер. — так если не получится договориться, мы вместе за монеткой и сходим, а завтра вернемся.
— А потому что тогда они догадаются, что мы куда-то ходили и откуда-то монету притащили. А вдруг там еще есть? Нам незваных гостей не нужно! А так скажем, что вы задержались, в речке купались например и вообще. Но не волнуйтесь, думаю, что не пригодится этот маскарад. — я задумалась и весомо добавила, — но главное, вам надо следить за мостом, чтобы пока я в деревне была, никто не пошел в сторону нашей усадьбы. Если заметите кого-то, пусть Рей огненный шар в небо запустит, я увижу и приду.
— То есть мы охраняем дорогу?
— Именно! Так что спрячьтесь недалеко в кустах и следите внимательно. Только не забудьте поесть!
Убедив таким образом мальчишек, что у них очень важная миссия и только поэтому им нельзя со мной, я, оставив им провизию, пошла в сторону деревни. Надеюсь, мне повезет, и я не вляпаюсь ни в какие неприятности.
И мне правда повезло, первая же старушка с огромной корзиной грибов, которая встретилась мне на мосту, прищурившись, окликнула меня:
— Ты с господской усадьбы, что ли? Новенькая? Давно от вас никто не приходил, люди говорили, что ледя с сыновьями уехала в город.
Я робко улыбнулась.
— Так и есть, бабушка, оттуда. Давайте вам помогу.
И корзинку ее подхватила, старушка одобрительно кивнула.
— То есть не уехали? А что ж за яйцами да молоком Варька не приходила уже дней семь?
— Уехали, уехали, потому и не приходила. Да меня на присмотре оставили, вернутся еще, надо дом в порядке держать. А как вы догадались что я оттуда?
— Ну и правильно, нечего поместью пустовать, а то надумает ледя снова отдохнуть, а там разруха. А догадалася по одежке твоей, деревенские в таком не ходют, только если большой праздник какой, а праздника-то нет. Ты за яйцами небось? Варька у меня всегда брала, и молоко. Недорого, за десяток два медных, за крынку молока — один. Мне много не надо.
— Нет, бабушка, — пришлось отказаться, — я сегодня не покупать, а менять. Может знаете, кому платье такое же как у меня нужно? Хорошее, ладное.
— А чего это, господа денег что ли не оставили на содержание. — старушка зыркнула на меня внимательно.
И я поспешила оправдаться:
— Оставили, да только ж это все под учет строгий, а я для себя хочу. Может цыпленка кто даст или семян хороших.
— А, ну для себя это понятно. Хорошо, что хозяйские деньги бережешь, да жаль только, что платье мне без надобности. Но ты знаешь что, я тебя к Вано отведу, у него дочка молодая, Лира, фигурка прям как у тебя, ох он ее балует, все, что захочет, покупает, жена-то его, мать Лирки, померла когда той всего два годка стукнуло, а мужик хороший, работящий, да только ни на кого больше не смотрел даже, утешение в ребенке нашел, балует, любит безмерно. Не представляю, что с ним станется, если она в какую другую деревню к жениху уйдет. Но ей вроде Коляй приглянулся, сын кузнеца, хорошая партия. Детишки красивые будут. Тебя как звать-то, милая?
— Алена, — не запнувшись представилась я своим земным именем.
— Дивное имя, — покивала старушка, — Мирона я. Так и зовут все — Бабушка Мирона. Сыновья-то мои в городе давно обустроились, на ноги встали, но мать не забывают, помогают, а ты девка красивая, да работа у тебя хорошая, внук у меня есть младшенький, на все руки мастер…
За те десять минут, что мы шли до деревни и потом еще до дома Вано, бабушка Мирона успела мне расписать мое прекрасное будущее с ее младшим внуком Алием. Я на всякий случай не сопротивлялась, обходясь общими фразами. С такими бабушками дружбу водить — очень полезно. Деятельная, хваткая, и даже не поймешь сколько лет. Мне нравилось думать, что в своем мире я бы и сама такой лет через тридцать стала, но там я не дожила, а здесь мне было двадцать три, нет, кажется уже двадцать четыре, до глубокой деятельной старости еще далеко, будем довольствоваться деятельной молодостью. Совру, если скажу, что меня это не устраивает.
По дороге бабушка Мирона представила меня нескольким своим соседкам, и даже дала мне оценку тут же. Дескать я девушка уж больно работящая, а дом, каким бы он большим не был, каждый день убирать-то и не надо, а Алене, мне, то есть, без дела не сидится. Вот хозяйство свое решила завести. И правильно это. Девка-то молодая, сил много, на одном жалование приданное не соберешь. А Алий у нее мне под стать, тоже не с пустыми руками семью создавать будет.
Я молчала, радуясь, что легенда моего присутствия в усадьбе создалась сама собой. И что репутацию мне бабушка Мирона с легкой подачи тут же подняла. Кто ж от такого отказывается, а внук ее когда еще приедет, я к тому времени может уже смогу и с мужем разобраться и фамилию Золто вернуть. Покаюсь потом перед бабушкой, скажу что за сыновей боялась, она и простит.
— Ты за одного цыпленка платье-то не отдавай. — перед калиткой покрашенной в веселый синий цвет наставляла меня бабушка Мирона, — хорошее оно, ладное, за такое можно смело двоих просить, подросших. И еще что-нибудь. Молока там, хлеб, зерна для курицы. Ему мелочь, а тебе пригодится.
Я кивнула, и Мирона тут же гаркнула громко:
— Вано! Пришли к тебе! Ходь сюды!
И Вано ходь. Я аж икнула испуганно, когда откуда-то со стороны во дворике вырос огромный бородатый мужик, у него ручища были размером с мою голову. Борода черная, кустистая, роста огромного, головы на четыре меня выше. И раза в четыре же шире. Великан прищурился, глядя на нас, и мне захотелось попятиться, но тут он произнес гулким добродушным басом, широко улыбаясь.
— Баб Мирон, ты чего так орешь, я чуть сам яйцо не снес.
В руках у него я заметила корзину полную яиц. А бабушка уже начала бойко меня представлять, пересказывая в десятый раз мою историю и свои планы на меня и внука. Великан Вано закивал, к калитке подошел, открывая:
— Проходи, Алена, и ты, бабушка, Лира подойдет скоро, у колодца она.
— Алена, ты иди. А я сама к колодцу пойду и Лирку потороплю. Грибы только давай сюда, у меня дом-то как раз рядом с колодцем!
Чую, старушке не терпелось к колодцу, чтобы про меня оставшимся в неизвестности людям рассказать и заодно закрепить за мной внука своего. Но мне с Вано оставаться наедине было страшновато, несмотря на его явно добрый нрав. Он же меня может пополам сломать. Да и вообще неловко как-то.
— Бабушка Мирона, давайте я вам до дома-то корзинку донесу, а то тяжело.
— Ой, придумаешь тоже. Ты пока Вано платье покажи, да курей посмотри.
Корзинку выхватила и поковыляла резво, только я моргнуть успела.
— Заходи, Алена, — повторил мужик, — только платье мне без толку показывать. Главное, чтобы Лире понравилось. Хорошее говоришь?
Я кивнула и робко зашла во двор под ветви раскидистой яблони.
— Такое же, как на мне, только синее.
— Синее это хорошо. — кивнул Вано. — синее Лира любит. А в остальном не понимаю я. А что ты…
И тут на голову мне с воинственным кудахтаньем спикировало нечто, крепко вцепляясь в волосы и молотя по воздуху крыльями. Я вскрикнула от неожиданности, корзинку свою уронила, руки вскинула, и тут же получила клювом по запястью. Вано взревел:
— Да чтоб тебя!
И кинулся мне на помощь.
Мне казалось прошла вечность, на деле же секунд десять, как от меня отцепили совершенно белую и даже на вид совершенно дикую курицу. Курица клокотала и пыталась клюнуть Вано, что удерживал ее на вытянутых руках, ругаясь то знакомыми мне выражениями, то совершенно неизвестными. Мужик с преступницей скрылся в сарай, но быстро вышел, потирая плечо, куда его судя по всему таки клюнула бешеная птица.
— Чтоб ее равы подрали! — ругнулся с отчаянием. — прости, Ален, не знаю, как она выбралась. Цыпленком еще вместо курей за собакой ходила, вот и решила похоже, что она тоже собака. Яйца-то несет, но житья от нее никакого, из курятника постоянно сбегает и всю округу терроризирует. На мясо — жилистая слишком, продать невозможно, местные все знают ее характер дурной, а до города не довезу, боюсь, либо по дороге прибью, либо сбежит. Просто так ей шею свернуть рука не поднимается. Не дело это несушку убивать, Богиня не поймет, осерчает еще.
Я все это время ощупывала голову и перья из волос доставала. Вот ведь, натерпелась страху из-за какой-то курицы. Правда может и не зря:
— Несется, говорите, хорошо? — осмелела я.
Если он безумную курицу пристукнуть не может, то меня уж и подавно не убьет.
— Хорошо. — кивнул Вано и тут же смекнул. — заберешь что ли за платье?
— Заберу! — уверенно кивнула я.
Цыплят еще вырастить надо, а тут вполне себе здоровая физически несушка, ну и пусть больная на голову, моя психика тоже иногда вызывает сомнения. Вано видно задумался, уж больно хотелось ему бешеную птицу с рук сплавить, но, наверное, не хотелось лишаться несушки. Но я ошиблась.
— Нет, — мотнул он головой, — это нечестно. Платье-то хорошее, а курица дурная.
— А вы мне к ней еще цыпленка дайте, петушка, зерна, хлеба и сахара. И корзинку с крышкой, корзинку верну, как снова приду, я тут недалеко, в летней усадьбе Золто живу, буду приходить то за молоком, то за хлебом.
Вано задумался снова. Мне даже стыдно стало, показалось, что много прошу за платье, хотела было предложить то, что на выход и сережки в придачу, но сдержала свой порыв. У служанки Аленки не может быть таких платьев и тем более украшений, тут мое-то слишком уж качественное, подумают еще, что ворую. Нельзя мне так.
— Подождите еще, Вано, думать, может Лире и не понравится. Кстати, а то города-то пешком долго?
— Пешком долго. — отмер Вано и сел на скамейку под яблоней. — на телеге — пару часов. Я иногда в город езжу, мы с мужиками древесину по реке в город спускаем, я обычно там принимаю, на конечной точке, заодно и рыбу на продажу отвожу. А что тебе, очень надо?
— Ну если Лире платье не понравится, то там может найду покупателя, еще в дом хозяйский надо кое-какие вещи закупить, да и просто погулять хочется
— Я как раз через день, послезавтра, собираюсь. Если ничего с собой не берешь, то можешь ко мне присоединиться. Обратно-то телега пустая будет, покупки твои поместятся. Токма утром выезжаю, солнце встанет и мы с парнями в путь. Успеешь?
— Успею. — кивнула я.
Хотя никаких идей о том, как мне проснуться заранее и по темноте до деревни дойти, не было.
— Если поймете, что уже пора отправляться, а меня все нет, не ждите. — на всякий случай предупредила я. Подводить хорошего Вано не хотелось. — но я буду очень спешить.
— Может завтра вечером в деревне заночуешь? Миронка с удовольствием на постой пустит.
— Не могу, — огорченно покачала я головой. — работа у меня, нельзя мне на ночь поместье без присмотра оставлять.
— Что ж тебя и за сторожа что ли оставили? — нахмурился Вано. — не говори никому, что одна там живешь. Люди у нас хорошие конечно, но чужая башка — потемки, мало ли кому какая блажь взбредет… О, вот и Лира!
Лира оказалась совсем молоденькой, пожалуй и семнадцати еще нет, миловидной и миниатюрной блондинкой с прекрасными синими глазами. Вано только и успел пробасить, что дочка красотой в мать пошла, как девушка подлетела ко мне и зачастила:
— Ты Алена, да? Мне бабушка Мирона про тебя рассказала! Ты экономка рода Золто, да? Такая молодая! А правда, что леди Элейн снова в положении?
Я моргнула, а она продолжила:
— Платье такое же как на тебе? Мне зеленый конечно нравится, но…
— Оно синее, — успела вставить я.
— Как здорово! Пойдем быстрее в дом, хочу примерить! А в поместье правда везде магические светильники и стены золотые?
Она говорила очень быстро и смотрела на меня с таким восторгом, что я растерялась. Но одна ее фраза все же вернула мне самообладание.
— А что случилось с маленьким лордом, мы все переживаем! А правда, что призрак леди Керии бродит там по ночам и…
— Пойдем мерить платье, и я все тебе расскажу. — твердо сказала я.
Пока девушка переодевалась, я рассказывала про усадьбу, что стены там самые обычные, а вот магические светильники есть, это правда. Я сама, избалованная цивилизацией даже не сразу сообразила, что шарики с мягким светом работают по принципу кристаллов в ванной. Скорее всего, мой мозг это просто не отсек, воспринимая освещение как электрическое, и только вопросы Лиры заставили меня задуматься и расставили все по своим местам. Про электричество я ей, конечно, не рассказала, но рассказала про призрак леди Керии, который стенает ночами в коридорах поместья.
Я это делала с целью нагнать немного страха на местных перед нашей усадьбой, не факт, что призрак остановит тех, кто решит поживиться, но попытка не пытка. Но в результате, благодаря этой истории я получила ответы на незаданные вопросы.
— Ну конечно! Единственная, любимая дочь вышла замуж за безродного военного, а теперь еще и юный наследник Золто заболел. Не дай Богиня, мальчик не выкарабкается, и исчезнет великий род Золто, появится новый род Лиард. Говорят и Элейн уже беременна. Родит если пока Атер Золто жив, то перейдет окончательно в семью мужа. И все эти земли солдатику достанутся, а он даже сейчас свои обязанности не выполняет. Только налоги собирает, если еще и власть получит полную, то поборы до небес взлетят. Не удивительно, что леди Керия покой найти не может, странно еще, что все лорды и леди Золто не восстали, — Лира хихикнула и вышла из-за печки, где переодевалась, платье сидело на ней чудесно. — ну как мне?
— Очень идет! — воскликнула я.
Жаль нельзя взвыть от ужаса.
Я что еще и беременна?!
— Мне тоже так кажется! — девушка крутилась перед зеркалом, поднимая волосы и придирчиво пытаясь осмотреть, как платье сидит сзади, и к счастью вновь вернулась на нужную мне тему. — Элейн, конечно дура, но жалко ее. Все знают, что Лиард воспользовался ей! Она, говорят, часто раньше болела, а последние года вообще на мертвую стала похожа. Самая не видела, но баб Мирона рассказывала, а ей сыновья ее.
Вот уж не могу поспорить, я когда первый раз себя увидела, считай, что мертвая и была.
— Хотя… — девушка опустила волосы и начала ходить по избе, прислушиваясь к своим ощущениям в платье, какой придирчивый покупатель, — мой Коляй из города только сегодня вернулся, а вчера относил часть налога вместе со старостой Лиарду, говорит видел леди издалека в саду, не похожа она на больную. Беру! Ты с папой договорилась уже об оплате?
Я снова моргнула. В городе меня точно не было. Особенно вчера. Вчера я была в саду, на речке, в склепе, у костра. Но точно не в городе. И ни по какому саду не гуляла. И Атер не болеет. Но почему же ничего говорят про Рея?
— Договорились, — кивнула я и тут же спросила у находки для шпиона, — а что там с Рейтоном?
— С кем? — удивилась девушка.
— Ну со вторым… мальчиком?
— С племянником Лиарда что ли? Ну такой, темненький тоже, говорят на сына похож очень, ну так кровь одна, а мальчики одногодки. Его же обратно в семью отправили, чтобы не тревожил больного. — и посмотрела на меня как на идиотку. — Кто из нас экономкой Золто работает ты или я?
— Я, — автоматически кивнула, пытаясь переварить информацию, — просто меня как оставили за домом приглядывать, так я никаких новостей и не слышала.
— А ну точно. — поверила мне Лира, и тут же зашептала, — скажи, пожалуйста, что с молодым лордом случилось? Мы каждый день ходим Богине за него просить, жалко мальчика, да и наш же он, последний из рода, отец говорит, что умрет мальчик и солнышко закатится, потому что именно семья Золто нас всех здесь оберегает.
— Он поправится. — твердо сказала я, — перекупался и простыл, ничего серьезного!
— Честно?
— Честно!
— Вот радость-то! Можно я папе расскажу?
— Можно! Пойдем его обрадуем, что платье тебе понравилось!