Я попала, или Золушкина версия

4

Мужчина был красив. Черноволосый, с хитрым прищуром медовых глаз. Он…насмехался надо мной. Я кипела, но чудом смогла сдержаться и подняться, игнорируя протянутую руку сопровождающего этого заносчивого аристократа.
— Извинений не жду, так как от таких заносчивых аристократов их не дождёшься, но такого отношения не потерплю и потребую возместить убытки! — смело произнесла, глядя в глаза этому нахалу, у которого они округлились. На секунду в них даже промелькнул интерес. Сопровождающий беспокойно поглядывал то на господина, то на меня. Что-то нервный он какой-то.
— Как пожелаете, ведь столь неуклюжим особам помощь нужна всегда. О, какой у вас прекрасный наряд. — он окинул мой сарафан придирчивым взглядом.
— Благодарю. Могу подарить на день рождения! — парировала я.
— Ох, упасите меня демиурги от ваших подарков! — Я аж обиделась от того, как он это сказал. Что это он так к моему сарафану? Не хочет его, так я и юбку могу подарить. — Не стоит, иначе в чем вы будите ходить? — я собиралась ответить ещё какой-либо колкостью, но наткнувшись на откровенно потешающийся взгляд, осеклась.
— Сошью новый. — пробурчала я и оставила этого хама. Помогать он все равно не будет. Ну и толк мне распинаться?
Спустилась вниз по склону. Увидела девочку, в оборванных одеждах, сжимающую драгоценную находку — мой свёрток. И я потерялась. Сердце опытного менеджера отдела продаж вступило в борьбу с совестью. Последняя все же победила, и я осталась только с одним синим свёртком.
— Эй! Яркий сарафанчик! — крикнул сзади смутно ехидный голос. Я обернулась.
Навстречу шли двое уже знакомых мужчин. Каждый держал в руке по свертку с тканью.
— Так в Вас проснулась совесть? — ничуть не смущенная окружающим вниманием, вопросила я.
— Не. Скорее, порыв жалости. Забирайте вашу компенсацию.
— Благодарю, но я возьму лишь один.
Мужчина нахмурился.
— Что-то не так?
— Я рассчитывал на другую реакцию.
— Простите, что не бросилась к Вашим ногам за то, что получила заслуженную выплату ущерба. — Я позволила себе улыбку, одну из своего обширного арсенала. Она ясно говорила: «Сам виноват, козел, а я тута жертва невинная.»
— Тогда уж все возьмите, зачем они мне нужны?
— Возьму, если Вы пообещаете, что этот ваш жест доброй воли ничего за собой не повлечёт и обязывать ни к чему не будет. — холодно отозвалась я.
— А вы умны леди…-он сделал паузу, предлагающую мне представиться.
— Увы, но я ещё не леди, поэтому и имя мое вам знать не обязательно. И это не ум. Это опыт, господин.
— Тогда я, Юст Эдерен, даю клятву, что никогда и ни к чему вас принуждать не буду, а теперь мы с начальником вынуждены покинуть Ваше приятное общество. — он с вежливой полуулыбкой склонил голову.
Краем глаза заметила, как всеобщее и без того пристальное внимание стало просто невыносимо пристальным. Кто же ты такой, Юст Эдерен? Но вслух ничего не сказала.
Я сделала вежливый книксен и ликуя от удачи поспешила домой.
***
— Надя! Сестра, иди ко мне в комнату! — крикнула я, влетая в дом и поднимаясь к себе. Быстро достала из сумки свой швейный набор. Мало. Надо спросить у Адель.
В комнату робко постучались.
-Заходи, сегодня не съем. — крикнула, параллельно доставая чертежные принадлежности. Вошедшая Надя, завидев канцелярский нож, вжалась в дверь.
— Сказала же, что сегодня не убью. Ты мне пока живой нужна.
— Зачем? — осведомилась она робко-робко. Как прям не одна из золушкиных сестёр, а загнанная в ловушку мышь.
— Я себе работу нашла. Платья шить буду. Я заметила сегодня, что почти у всех дам этого мира такие же размеры, как и у тебя. Поэтому ты будешь моей моделью.
Так и повелось.

Шла вторая неделя моего пребывания в роли золушки. Все более-менее нормализовалось. День и ночь я сидела за пошивами очередных заказов для высокочтимых дам и даже лордов. С Надей, пока она работала моей моделью, мы смогли установить нейтральные отношения. Она не возникала против меня, я не пугала ее. Порядок в доме так же стал налаживаться. Еда была вкусной, в квартире, ой, доме всегда уютно и чисто. Да и слуги меня уважали. Мачеха и Аглая меня пожирали взглядами или игнорировали. Нет, первое время Аглая пыталась меня всячески унизить. Всякие, там, подножки, словечки грязные, но я, признаюсь, вспыльчивая личность. Так что и у моего терпения есть пределы, и в один прекрасный день я показательно перед слугами толкнула девушку в лужу, в отместку за попытку ещё одной подножки. Затем произнесла угрожающую речь, которая в бытность моей жизни на земле заставляла подчинённых сдавать отчеты вовремя или платить за это по счетам. В нашем же случае я пригрозила ей расправой в случае если девушка не прекратит эти свои приступы самодурства. Аглая предупреждениям вняла и больше благоразумно не лезла ко мне, хоть и яро ненавидела. Но мне пофиг.
Мачеха постоянно куда-то пропадала под вечер и возвращалась утром. Я могла, конечно, предположить, что ходит она к любовнику, но особенно счастливой она не была даже по утрам, когда ее никто не видел. С каждым днём она становилась все злее, пока до меня не дошло, что Нонна больше не чувствует своей силы в этом доме, ведь ее магия постепенно исчезла из этого места, а она не понимала почему. Одним утром я проходила рядом с комнатой Нонны и услышала:
— Я не собираюсь никого воскрешать! Магия смерти мне не подвластна и я все равно не стала бы этого использовать. — почти шептала она за дверью. — Нет! Ищи другой способ, … Если нас заподозрят, то будут рассматривать этот вариант в первую очередь…- а дальше я не расслышала, но и решила не стоять тут дальше. Ушла. Ушла, но на душе было неспокойно. Чьё имя она тогда назвала, я не напомнила и почему-то очень это меня расстраивало.
Затем случилось ещё одна беда. Заболел отец. Причём не обычной болезнью, а магической. Но он не мог ею заболеть, ведь на нем мой ниточный «амулет». Какая-то мысль тревожно билась в голове, но сформироваться не могла, так как размышления всегда соскальзывали к разговору Нонны за дверью.
А ещё наконец-то пришло оно. Приглашение на бал. И я солгу, если скажу, что не хочу на этот бал. Но меня тянет туда необъяснимой силой. И это нежелание увидеть принца. Что-то другое. Необъяснимо тревожное.
Забыв обо всем этом на время, я начала усиленную подготовку к балу. Платья, естественно, шила сама. Для себя и Нади. Я уже убедилась, что она не такая плохая, как может показаться сначала. Это просто воспитание такое, но разум у девушки есть всё-таки.