Я попала в тело принцессы фениксов!

Глава 12. Настоящая ли я?

От автора! Сегодняшняя глава серьёзнее предыдущих, но, думаю, сможет прояснить кое-какие непонятные моменты. Она вышла позже прошлых глав и не без причины: автора радуют хорошие просмотры, но они не мотивируют так, как отзывы. Если они отсутствуют, мотивация автора работать снижается.

В начале времён, когда земли ещё не поделились на королевства, а боги были молоды, смертные существа умирали и не перерождались. Прожив одну положенную им жизнь, они погибали без надежды, что в следующей жизни они обретут то, что не обрели, и исправят то, что должно исправить.

Жалея несчастных, одна богиня, могущественный белый феникс, спустилась с облаков на землю и даровала людям, встречавшимся ей на пути, второй облик, свойственный богам, а вместе с ним и возможность перерождаться. Много земель она прошла и многих одарила птичьими ипостасями, но силы её были не безграничны и в какой-то момент иссякли. В конце концов, богиня прилегла уснуть в поле рядом с небольшой деревушкой и умерла, а жители деревни стали первыми фениксами.

Узнав о её смерти, с облаков спустился бог-дракон, её возлюбленный, ждавший её возвращения на небеса. Понимая, что встретиться им теперь суждено лишь в жизни другой, он тоже решил умереть, но, вместо того, чтобы просто убить себя, потратил свою божественную силу, чтобы обойти те земли, что не обошла его любимая, и одарить вторыми обликами тех, кого она не одарила. Свой конец он встретил в доме людей, живших в горах, уснув у огня. Те люди стали первыми огненными драконами.

Никто не знает, встретились ли великодушные бог и богиня в своих следующих жизнях или их души до сих пор ждут встречи, но народы Королевства Множества Перерождений и Драконьих Гор бережно хранят легенду о них и превозносят за дары перерождения и смены обличья, представляя влюблённых вместе и в объятиях.

- Красивая легенда, - я закрываю книгу. – Мина, как думаешь, какими были первые фениксы?

Моя почти мать подзывает меня, чтобы распустить мне волосы и расчесать их перед сном. Я сажусь прямо на мягкий ковёр, а Мина встаёт на колени у меня за спиной.

- Почему вы спрашиваете, принцесса? – её нежные руги мягко развязывают ленты на концах кос и расплетают их.

- В книге сказано, что первыми драконами были огненные, как правящие сейчас Драконьими Горами, - объясняю я. – Но ни слова о том, какими были первые фениксы.

- Наверное, алыми, как Его Величество, - предполагает женщина, расчёсывая мои локоны.

- Но богиня была белым фениксом, - замечаю я, наслаждаясь ухаживаниями Мины.

- Возможно, фениксы изначально были отличны друг от друга? Потому в легенде и не уточняется? – моя кормилица, няня и главная ответственная за моё воспитание откладывает гребень. – Ложитесь в постель, принцесса. Утром вас ждёт тренировка с вашим отцом. Вы же не хотите засыпать с мечом в руке?

Я шмыгаю в кровать. Несмотря на тёплые летние дни, ночи в КаЭмПэ прохладны, и я предпочитаю спать с закрытыми окнами и балконом, под тёплым одеялом. Сон приходит ко мне быстрее ожидаемого.

Мне почти никогда не снилось прошлое, но сегодня оно настигает меня, да так неожиданно, как если бы из-под кровати выскочил монстр, которого выдумываешь в детстве. Та девушка, которой я была, смотрит на меня, лишь слегка возвышаясь, так как ростом не вышла. У неё русые волосы, ненавистного мне мышиного цвета. Я красила их с тринадцати лет: то в рыжий, то в вишнёвый, то в каштановый, в какой угодно, лишь бы не сохранять натуральный цвет. Но во сне всплыл почему-то он. Одета былая я в джинсы и мешковатую футболку, карие глаза, с мешками под ними, смотрят сквозь линзы очков. Она не уродина, даже симпатичная, и грудь у неё приличная. Но не мать. Моя мать была красивой. И холодной.

Я хочу проснуться, но не просыпаюсь. Моя мама… я была разочарованием для неё. Этаким среднячком, в то время как она хотела ребёнка попримечательнее. А я ни внешность её не унаследовала, ни мозгами не вышла. Я смотрела на то, как матери обнимают своих детей, говорят им что-то хорошее, и завидовала. Не помню, сколько раз мама меня обнимала и говорила, что любит.

Нынешняя я тяну руку к себе прежней, но она исчезает, и на её месте появляется другая девушка, мне не знакомая. Я уверена, что никогда не видела её раньше. Тем не менее, сердце из-за незнакомки бьётся слишком часто. Она кажется нереальной, сотканной будто из звёздного и лунного света. Утончённая, женственная, невесомая. Её фиалковые глаза искрятся, она печально улыбается и по щеке её стекает одинокая слеза. Я не представляю, чтобы оказалась способной вообразить подобное совершенство, которое касается моего лица и смотрит на меня так, будто знает обо мне всё.

Девушка-грёза распадается на множество искр, и меня оглушает детский плач. Я вижу леди, держащую на руках ребёнка. Леди мне знакома.

- Королева Ноэзия…

А ребёнок… принцесса Аранья?

Королева Ноэзия держит младенца одной рукой, а другой она гладит меня по волосам.

- Моя дочь.

И тогда я просыпаюсь. Отчего-то мне хочется умыть лицо, и, прикоснувшись к щекам, я понимаю, что они мокрые от слёз. Сон… какой-то очень странный сон. Неправильный. Не похожий ни на бред, ни на плод моего воображения, ни на мои мечты. Он словно и не мой. Все, кого я увидела в нём, кажутся мне воспоминаниями. И если с моим тусклым земным прошлым всё понятно, то с девушкой-грёзой и королевой Ноэзией нет! Подобных первой я просто не могла встречать в России, уж больно волшебно она выглядела. А королеву Ноэзию я могла бы помнить, только если бы взаправду была рождена Араньей!

Я бегу в умывальню, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Я чувствую себя так, как если бы увидела кошмар. Отчасти сон им и являлся, потому что напомнил мне, кто я есть на самом деле. Однако…

Мои мысли не возвращаются постоянно к той жизни, которой я жила до попадания в тело принцессы Араньи. Я не по кому там не скучаю.