Я потерял тебя навсегда!

Глава 13

Ночь в городе была шумной, но Валериан провёл её в блаженном забытьи. Оставив Сабрину у знакомой, убеждённый, что «спас» её от неминуемой участи, он отправился на вечеринку. Музыка грохотала, смех заглушал все мысли, алкоголь туманил сознание, создавая иллюзию полного контроля и беззаботности. Ева, её тревоги и боль – всё это казалось далёким, из другой жизни. Он успешно заглушил тонкий голос совести, напоминавший о её словах в парке, о её слезах, о своём равнодушии.

Утро встретило его резким светом, головной болью и смутным ощущением, что что-то важное он всё же забыл. Телефон лежал на тумбочке, мигая уведомлениями. Валериан лениво потянулся за ним. Сообщение от Сани: «Валер, ты где? До тебя не дозвониться. Ева… очень плохие новости. Она в больнице, реанимация. Звони срочно».

Шок. Холодная волна пробежала по телу, отрезвляя лучше любого душа. Реанимация. Ева. Эти резкие, пугающие слова пронзили его сознание. Он вспомнил вчерашний звонок Ани из группы, её панику, но тогда отмахнулся, убедив себя, что это «драматизация», что Ева просто «слишком эмоциональна». А теперь… теперь Саша, его друг, звонит с такими новостями. Это было крайне серьёзно.

Чувство вины, острое и жгучее, накрыло его с головой. Он оставил её. Бросил одну, когда ей было плохо. Выбрал Сабрину, её драму, её «спасение». А она… она попала в аварию. И теперь в реанимации. Возможно, умирает. От этой мысли его сердце сжалось в болезненном спазме.

Он резко вскочил с кровати. Голова закружилась, но он не обратил на это внимания. Ему нужно было ехать. Сейчас же. Он набрал номер Саши.

— Саня, что случилось?! Как она?! Где она?! — его голос был хриплым от паники.

Саша, услышав его голос, тут же заговорил, его слова были быстрыми, полными отчаяния. — Она в Городской больнице, Валер! Её прооперировали! Состояние крайне тяжёлое! Ваня из Лондона прилетел, всю ночь там просидел! Ты где был?! До тебя не дозвониться!

«Ваня? — Валериан почувствовал укол ревности. — Ваня прилетел? А он… был на вечеринке». Это осознание было ещё болезненнее, чем сама новость об аварии. Ваня, этот тихий, незаметный бариста, который «не дотягивает», оказался рядом, а он, Валериан, её «герой», был где-то в другом месте, занятый своими играми.

— Я еду! — сказал он, бросив трубку. — Сейчас же!

Он быстро оделся, на ходу схватил ключи, выскочил из комнаты. Ноги несли его к больнице, к Еве, к той, кого он так легкомысленно отбросил. Он чувствовал, как вина жжёт его изнутри, сжигая эго, превращая его в пепел. Все его самооправдания, все «логические» объяснения рухнули в одно мгновение. Он был виноват. Он знал это.

Такси неслось по городу, но Валериан чувствовал, что оно движется слишком медленно. Каждая секунда казалась вечностью. Он представлял себе Еву, её бледное лицо, глаза, полные боли. Вспоминал её последние слова в парке, отчаяние. А потом – тот последний, равнодушный взгляд, когда он просто повернулся и ушёл. Это было невыносимо.

Наконец, такси остановилось у здания Городской больницы. Валериан выскочил из машины, даже не дожидаясь сдачи. Он ворвался в двери, его взгляд лихорадочно искал таблички с надписями «Реанимация», «Интенсивная терапия». Холл был полон людей с озабоченными лицами, но он не замечал их. Он мчался по коридорам, словно безумный, его сердце колотилось, отдаваясь глухим стуком в висках.

Он нашёл нужное отделение. Коридор был стерильно-белым, наполненным запахом дезинфекции и тихим пиканьем аппаратов. Он увидел медсестру за стойкой.

— Ева Семёнова! Она здесь! Как она?! — его голос был хриплым, он почти кричал.

Медсестра подняла на него усталые глаза. — Вы кто?

— Я… я её парень! Валериан! Где она?

Медсестра покачала головой, её взгляд был полон сочувствия. — Палата номер 307. Но…

Валериан не стал слушать. Он уже мчался по коридору, ноги несли его вперёд, словно он боялся опоздать на самое важное событие в жизни. 307. Вот она. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её.

Палата была совершенно пуста. Кровать аккуратно застелена, белоснежные простыни натянуты так ровно, словно их никто не касался. Не было ни аппаратов, ни капельниц, ни проводов. Только холодная, стерильная пустота.

Валериан замер на пороге, его разум отказывался принимать увиденное. Пустота. Тишина. Холод. Это было немыслимо. Он моргнул, словно пытаясь развеять наваждение. Но палата оставалась пустой и звенящей от пустоты.

— Нет… — выдохнул он, его голос был едва слышен, полон отчаяния. — Нет, этого не может быть.

В этот момент в палату вошла медсестра, та самая, которую он видел у стойки. Она взглянула на него с сочувствием.

— Молодой человек, — тихо произнесла она, её голос был мягким, но в нём звучала глубокая печаль. — Вы опоздали. Её уже нет.

«Её уже нет». Эти слова, произнесённые тихо, буднично, были словно удар молнии, пронзивший его. Мир Валериана рухнул. В одно мгновение всё, что он знал, во что верил, рассыпалось в прах. Ева. Его Ева. Умерла. И он… он опоздал.

Шок был настолько сильным, что он не мог дышать. Голова закружилась, ноги подкосились. Он почувствовал, как тело дрожит, как по нему пробегает холод. Он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Его глаза, полные ужаса, неверия, были прикованы к пустой кровати.