Я пришла сюда учиться!

Глава 10

Элли

На самом деле, мы совсем неплохо проводим время, уплетая разные угощения. Кира по большей части зависает в телефоне, ее бабушка постоянно травит разные истории про Кристофера, а Дарьяна с Кимберли, разомлев от пары бокалов шампанского, вовсю поздравляют меня, и завистливо вдыхают.

Почему девушкам кажется, будто выйти замуж – самое большое счастье в жизни? Я не знала, а потому сдержанно благодарила, бросая взгляды на свой «выигрышный билет».

Кристофер весь вечер сам не свой, хмурится и постоянно смотрит в телефон. Я начинаю нервничать, так как его настроение передается и мне, и буквально подскакиваю, когда он просит меня отойти с ним в коридор.

- Мне нужно уехать, Элли.

Я киваю, прежде чем успеваю сообразить, что мне это не нравится. Зато кивок получается естественным, и плечи Эрона моментально расслабляются.

- Что-то не так? – Спрашиваю мужчину, заглядывая в обеспокоенные карие глаза.

- Еще не знаю, но нужно съездить, проверить… Ни о чем не волнуйся, спокойно продолжай ужин, а потом ложитесь спать. Мама тебе все покажет.

- Хорошо.

Мне не нравится, что он вот так сбегает, не рассказывая толком, куда и зачем. И это в день нашей свадьбы! Но также я прекрасно понимаю, что не в праве что-то требовать. Мы не настоящая пара, а потому табу на все претензии.

И с его стороны тоже.

После отъезда Кристофера атмосфера как-то сама собой угасает, и гости расходятся. Девушек отвезут  на такси в школу, а Кира и Пинки останутся здесь, так что ночевать в пустом доме мне не грозит. Я бодро закрываю дверь за подругами, и задумчиво осматриваю прихожую.

Интересно, и куда мне идти?

- Кира! – замечаю в проходе девочку, и быстро шагаю к ней, - ты не знаешь, где моя спальня?

«Падчерица» два раза моргает, а затем кивает головой куда-то вдаль.

- Прямо, вторая дверь сразу по коридору, - отвечает, и тут же из кухни выглядывает Пинки.

- Помочь, Элли? – улыбается женщина, и я замечаю на ее руках хозяйственные перчатки.

- Ох, нет! То есть, давайте, я помогу убрать посуду.

Миссис Эрон не из тех бабулек, что жеманятся и просят не переживать, и лишь утвердительно кивает головой. Вдвоем мы быстро приводим помещение в презентабельный вид, а затем как-то незаметно усаживаемся пить чай.

- Расскажи о себе, - предлагает Пинки, одной рукой ловко вынимая из рук Киры телефон.

Девочка и не думает возмущаться. Просто пожимает плечами, и тоже с интересом смотрит на меня.

Я медленно краснею под двумя прямыми взглядами, и не знаю, что сказать. Что я девочка из гетто? Низший слой, плохие гены, желание сберечь в себе хоть что-то чистое и светлое, а в итоге променять все на самый грязный в жизни поступок за возможность учиться?

Мои руки мелко дрожат, зажав в руках горячую чашку. Не смогу. Это – мое личное, мои проблемы, и посвящать почти посторонних людей в это я не имею права.

- Все довольно скучно и обыденно. – Улыбаюсь, и делаю глоток чая, - было до тех пор, пока я не встретила мистера Эрона.

Бабушка с внучкой понимающе переглядываются.

- Да, он у меня такой, - с затаенной гордостью говорит Пинки, - может навести шороху. У Криса так было всегда – он умел увидеть ситуацию с таких углов, от которых у его начальства подкашивались ноги. Он мог бы сделать блестящую карьеру в полиции…

- Но? – поторапливаю, потому что правда интересно.

- Но… - эхом повторяет Пинки, и потирает виски пальцами, - слишком много ответственности он на себя берет, Элли. И самоуверен, чего уж тут. Иногда бывает, что желание контролировать все нахлестывает вместе с этой непрошибаемой уверенностью… И тогда случаются ошибки.

Я вижу, как тяжело дается женщине этот монолог. Будто ей, подобно моему, хочется спрятать боль за пустыми улыбками, но она с силой вытаскивает слова, потому что не может иначе.

Я чувствую, будто обманула – потому что на мое вранье передо мной открываются, впуская, кажется, в семейные секреты. Хорошо, что в следующую минуту Кира красноречиво зевает – и Пинки начинает выпроваживать нас из-за стола.

- Еще раз, Кира, где моя спальня?

- Там, - указывает взрослый ребенок, и я ловлю на ней задумчивый взгляд бабушки.

- Там? – как-то красноречиво спрашивает она.

- Ага, - не моргнув глазом, кивает внучка, и они как-то странно смотрят друг на друга.

- Ну… Там, значит, там, - наконец, говорит Пинки, и на лице Киры появляется широкая улыбка.

Хм, странное у этих двоих поведение. Но размышлять сил почти не остается, хочется поскорее лечь, поэтому, попрощавшись, бреду в указанную комнату.

Здесь тоже ничего лишнего – ни украшений, ни даже фотографии на прикроватной тумбочке. Аскетично, но все еще светло и чисто – а для меня это синоним уюта.

Странно, но я не нахожу своих вещей. Может, Кристофер не подумал занести их ко мне в спальню? Или просто забыл… Ладно, разберусь с этим завтра, сейчас так хочется спать…

Ныряю под одеяло, вдыхаю аромат стирального порошка – и тут же, укутанная в тепло и сытость, проваливаюсь в сон.

Когда ты живешь не в отдельной комнате, а всего-то за хлипким шкафом, и к твоему отцу среди ночи могут в любой момент нагрянуть друзья-собутыльники, твой сон становится на редкость чутким. И потому, когда я слышу звук приоткрывающейся двери, то уже выныриваю из сна, и совсем прихожу в сознание под тихие, крадущиеся шаги…

Резко распахиваю глаза, различая в темноте высокий мужской силуэт, и буквально подскакиваю в кровати.

- Твою ж! – ошеломленно давит силуэт голосом Кристофера, и в следующий момент у кровати зажигается ночник, - признаюсь, ты меня напугала, Динозаврик!

Очумело разглядываю только что вернувшего мужчину, и отмечаю, что он все еще в свадебном костюме. Взгляд на часы – два ночи.

Где он был все это время?

Горло царапает желание спросить, но усилием воли подавляю неуемное любопытство.