Я призываю силу!

Глава 4

Столовая, или как их здесь называли, старр ничем не отличалась от столовых нашего мира. Длинный стол раздачи, где на поднос набираешь нужные блюда, и небольшие столики на четыре и шесть человек, застеленные белыми скатертями. Сама обстановка выполнена в светло-бежевых тонах, а окна украшены зеленью в белых горшках. Надо сказать, что еду и жилье нам оплачивает школа архивариусов, поэтому мы просто протянули поварихе, которая раскладывала еду, наши жетоны, и та приложила их к специальному артефакту. Всё, данные на оплату переданы в казначейство школы. Ничем не отличается от нашей электронной системы оплаты.
Мир Эйданы, напоминал своим мироустройством некоторые компьютерные игры, где наряду с консервативной магией применялась техномагия, как в случае с роксами, машинами различной конфигурации, и дирижаблями, которые тоже были различными, по вместимости, по дальности и по роскоши.
Два года мы вели замкнутый образ жизни. Попаданок, словно специально не выпускали в мир, стараясь, чтобы они не знали, что происходит вокруг. Так было намного легче ими манипулировать и поворачивать в нужную сторону. Теперь же мы с Алькой словно два неоперившихся воробушка смотрели на все огромными от любопытства глазами, и радовались, что нашли в себе силы изменить судьбу.
Людей в столовой было немного. Мы набрали еды, и сели за пустующий столик, пока ели, рассказывали друг-другу, как прошел день, больше, конечно, это делала Алька, совершенно не обращая внимания, что я рот не открываю. Все-таки сидеть со слепленными губами не хотелось. Отвечала односложно и коротко. Был преподаватель? – Был. Были сокурсники? – Были. У Альки тоже было как у нас, и с одноклассниками она познакомилась ,и все оказались хорошими и веселыми ребятами.
Улыбнулась про себя, я познакомилась лишь с одной. Потом мои мысли переплыли естественно, на брата Маргелы, и я немного размечталась. Каждая, наверное, стала бы мечтать, и желать понравиться такому красавчику, это вполне себе понятное искушение. Лишь то, что он высокородный, сразу обрывало все мои мечты. От таких надо держаться подальше. С рождения и невеста присмотрена и даже расписание, когда дети рождаться будут. Фух, вроде отпустило…
Алька же всё описывала первые занятия и рассказывала, как они щупали пергаменты, пытаясь определить, который из них старее. А под конец, сморщившись пожаловалась, что опять придётся пить укрепляющий память настой, потому как запомнить всё, что нам будут преподавать за три месяца, нереально. Я вторила ей брезгливым фырканьем, каким бы приятным ни был травяной настой, но если пить его в огромных количествах, у любого он вызовет отвращение.
Мы поели, и с хорошим настроением пошли в свою комнатку. Почти возле самого дома застали шумную компанию, от которой стоило бы ломануться в другую сторону. Парни высокородные о чем-то спорили и над кем-то весело подтрунивали.
–Давай же Лайзек, иди или так и останешься девственником,– потешались над худощавым и взъерошенным парнишкой. Несколько рук подтолкнули его к двери нашего дома. Я чертыхнулась, а Алька побледнела. Мы судорожно схватили друг друга за руки, и, чуть ли не боком прошли рядом с подвыпившей толпой.
А ведь это запрещено… Высокородные, увлеченные травлей, не обращали на нас внимание, до той поры, пока один из них чуть не наступил мне на ногу. Его взгляд на мгновение коснулся нас, потом резко вернулся и ожил, разглядывая двух растерявшихся девиц. Мы были почти у двери, да я уже за ручку ухватилась, когда нас как репок вытянули на всеобщее обозрение. Довольный от своего улова высокородный крикнул:
–А вот и девушки, Лайзек, смотри, как тебе повезло, даже две. Теперь тебе не отвертеться.
– Надо бежать, – тихо шепнула в ухо Алька. Я легонько кивнула, и стала рассматривать высокородных, надеясь найти хотя бы одного нормального. Их было семеро, все в форме академии, со сверкающими жетонами, опять огневики…
– Ниры, – дурашливо поклонился тот, который нас увидел, – У нашего друга день рождения, и так как он до сих пор девственник, не соблаговолите ли ему в этом помочь.
У меня от злости кровь прилила к лицу, а руки затряслись. Вот была бы у меня магия, так шандарахнула бы по веселым мордам. И тут услышала нежный голос Альки
– Конечно, ньеры, мы к вашим услугам, – и пока я не пришла в себя, стала говорить дальше, – Правда, мы живем в другом доме.
–Идем, – загалдели высокородные, и потащили нас дальше по улице. Нет, мы могли бы отказаться, но сколько нам рассказывали историй, когда девушек просто ловят на улицах, а потом выкидывают избитых и изнасилованных.
Хочешь спокойно ходить по улицам, присягай одному из родов, потом на тебе будет стоять метка, и ты станешь неприкасаемой для других. Но у нас таких меток не было. Мы отказались от милости императорского рода, когда не стали инкубаторами для высокородных детей. Я сразу поняла, что хочет сделать Алька. Дома здесь на улице были под копирку и если у нашего была второй выход, то и у другого тоже должен быть. Мы шумной гурьбой потопали к другому дому. Я чувствовала, как трясётся рука Альки, в отличие от меня, она была еще девственницей, а это страшнее вдвойне. Но когда мы уже готовы были скользнуть в дом, нас остановили.
–А что вы тут забыли? – услышала смутно знакомый голос, — это наша территория Аластер, и наши девочки.
Да чтоб вам нежить отгрызла все, что шевелиться, материлась я про себя.
–Ну, Блум, у нас такой повод, – стал объяснять заводила компании, – У Лайзека день рождения, можно сказать, мальчик вырос, вот хотим ему немного помочь.
– Вот как, – хмыкнул Блум, и посмотрел на нас.
–Думаю две девушки для одного раза, многовато, – услышала еще один знакомый голос, и увидела его хозяина, о котором совсем недавно грезила, вот тебе и размечталась. Все это происходило очень быстро, и мы не останавливались с Алькой, а потихоньку продвигались к двери. Самое смешное, что вместе с нами продвигался и именинник. Радостным его вид я бы не назвала, он словно понял наш план, и тоже решил смыться под шумок.
– Если что, – прошептала Альке, – Не жди меня, а беги, поняла? – Сказала я, сильнее сжав руку подруги.
Та перевела на меня огромные, почти темные в вечернем сумраке глаза, и легко кивнула. Жалко, что платье узковато – в таком быстро не набегаешься. А так, вспомнила бы юность, одно время увлекалась бегом.
–Одну девушку я заберу себе, – лениво сказал Ян Алор, и одним слитным движением оказался рядом с нами, притянув меня к себе. Я мрачно оглядела Алора, потом перевела взгляд на Альку, и одними губами прошептала:
–Уходи!
Алька наконец-то открыла дверь и скользнула внутрь, следом как ошпаренный заскочил именинник. Надеюсь, что с ним подруга справится. Дверь закрылась, вырваться из стального захвата было невозможно. Я закрыла глаза и успокаивала себя тем, что еще есть возможность сбежать. Главное, что подруга ушла. Высокородные загалдели. Дверь пару раз дернули, но… её открыть может только девушка, так как дома предоставлены для женского персонала.
– Я уверен, – вдруг услышала шепот над головой, – Что твоя подруга сбежала, а недоумок Баркладов, побежал в другую сторону, – голос хмыкнул, – А вот тебе не сбежать опять, Лейра.
Я замерла, сто процентов что обо мне ему рассказывала Маргела, девчонка не понимает, что для нее он брат, а вот для простых девушек, зверь.
– Блум, – услышала я голос Яна, – Я нашел, что хотел, поэтому иду к себе.
– Нашел? – удивленно подошел ближе парень, – Мне кажется, что я где-то уже её видел, – задумался он, но потом тряхнул головой, – Ну что ж, друг, если это та, которую мы искали, думаю маменькин ключ тебе не понадобиться, верни, а то завтра столько стонов и охов наслушаюсь.
– Конечно, – согласился Алор, и подал Блуму жетон.
Вот теперь мне стало плохо. Несложно догадаться, что искал Ян меня, и даже жетон специальный нашел, чтобы открыть дверь. Вот я попала! Меня пугало насилие, от такой участи мы сбежали из приюта, и сейчас в душе кипело разочарование и обида, что так глупо попались прямо возле дома, хотя теперь ясно, что даже он не является спасением.
– Пошли, – коротко приказал высокородный.
Я прикусила губу, чтобы не выругаться и молча пошла с Алором.
Через несколько домов он щелкнул пальцами, и к нам подлетел черный с бегающими узорами рокс. Включилась единственная фара, освещая дорогу. Ян легко поставил меня на рокс, и сам встал за спиной, плотно притянув к себе. На улицах уже зажигались фонари, и было видно, что городок даже ночью оживлен. То здесь, то там раздавался смех и вспыхивали заклинания. Молодёжь гуляла. Всю дорогу высокородный молчал, и я тоже не открывала рта, боясь своими мольбами сделать только хуже.
Дом, в котором жил Ян, был его личный. Небольшой особнячок, в котором высокородный чувствовал себя комфортно. Я сама спрыгнула с платформы и застыла, пока Ян устанавливал рокс на стоянку. Бежать не было смысла, город я знаю плохо, и сейчас изрядно пропетляв по улицам, точно бы не вспомнила в какой стороне дом. Наткнуться на ещё большую проблему при побеге не хотелось.
– Вперед, – указал в сторону двери мужчина, щелкнул пальцами, и дверь с тихим хлопком открылась.
Прихожая была освещена, и нас встретила довольно миловидная девушка в форме служанки. Я сглотнула и жалостливо посмотрела на неё, совершенно не ожидая помощи. Внутри тяжело бушевала сила. Я чувствовала напряжение, словно монолитная глыба, которую нужно сдвинуть с места. И сама боялась, в порыве страха произнесли ключ активации ауры. Нападение на высокородного приравнивалось к тяжелым преступлениям.
– Чего застыла, – спросил Ян, подавая служанке темное пальто, под которым оказалась форма академии, – Иди в зал.
Я, еле двигая ногами, пошла в сторону указанного помещения. Комната была богато обставлена, с диванами в мягких позолоченных подушках и изящными столиками, за которыми можно выпить чаю, и отдохнуть с друзьями за бокалом горячительного.
– Можешь сесть пока, – спокойно сказал Алор.
Что-то на возбуждённого он непохож, я сглотнула вязкую слюну и присела на краешек дивана. По этикету я не должна первая заговаривать, и также не должна поднимать глаз, но я не в гостях, и думаю, что хуже не станет поэтому:
– Зачем я здесь? – голос был немного хриплый, и я тихо кашлянула.
– А ты как думаешь? – с интересом посмотрел на меня Алор. Я молча опустила глаза, а мужчина неожиданно рассмеялся.
– Можешь не говорить, вы так печетесь о своих добродетелях, что это даже смешно.
– Смешно, что мы хотим сами решать свою судьбу? – резко вскинула голову, и посмотрела в глаза высокородному, – Смешно, что у нас есть чувства, и мы понимаем чего хотим? Даже животные могут мыслить, а мы такие же люди как вы, высокородные. – Выплюнула я всю свою желчь. От двери раздались аплодисменты.
– Какая забавная зверюшка, сын, – раздался мелодичный баритон, – это та плебейка, о которой рассказывала Маргела. Интересно.
Мужчина подошел ко мне, и я встала, чтобы сделать книксен. Даже я, слабосилок, чувствовала мощную ауру этого мага. Что же тогда ощущают остальные? Мужчина давил на меня своей силой и ростом, нависая словно судья, и тяжело вдыхал.
– Откуда ты? – вдруг задал он вопрос, на который так сразу не ответишь.
– Из глубинки, ньер Алор, – смогла ответить.
То, что это отец Яна нетрудно догадаться, стоило просто посмотреть на них. Очень похожи, высокие и черноволосые, с породистыми лицами и надменной скукой в глазах.
– Из глубинки, – словно пробуя на вкус слова, проговорил ньер, – А сколько гордости, – хмыкнул старший Алор.
– Отец, как Маргела? – спросил Ян, и было слышно, что он переживает за сестру.
– Спит, – коротко ответил маг и опять повернулся в мою сторону. Потом обошел и сел в глубокое кресло напротив.
– Итак, мы позвали тебя для того, чтобы предложить тебе наше покровительство.
Я вздрогнула и подняла глаза на старшего, не веря своим ушам. Зачем им я нужна – простая плебейка, как сказал ньер? Или они узнали кто я? Неужели думают, что могут так легко предложить мне стать вассалом, а потом превратить в батарейку? Глупо. Если бы я захотела, то заключила договор в приюте. Там были гарантии, что меня отпустят через пятнадцать лет или после рождения ребенка. Здесь что-то другое.
– Нет, – твёрдо сказала я.
На секунду в комнате повисла напряженная тишина.
– Ты не понимаешь, девочка, с кем говоришь, – прошипел старший, и я почувствовала, как вокруг меня заходила волнами магия.
– Я знаю кто вы, ньер Алор, советник императора, но отказываюсь от вашего лестного предложения.
Старший Алор смотрел нам меня не мигая, и его лицо понемногу становилось красным от ярости.
– Я могу сейчас спалить тебя до угольков, и мне никто ничего не скажет, – слова выходили у него злые и колючие, – Я могу отдать тебя на потеху своим вассалам, и мне за это ничего не будет! Кто ты такая, чтобы отказываться от моего предложения.
– Я Лейра Махон, студентка школы архивариусов ньер Алор, – не меняя тональности, и почтительно склонив голову, сказала я.
Алор прожигал меня взглядом и, казалось, не выдержит, так сильно сжал подлокотники кресла.
– Что вам преподают в школе Лейра, – тут вмешался младший Алор подходя ближе, словно прикрывая меня от отца.
– Я не могу этого сказать ньер Алор, с нас взяли клятву. Но могу сказать, что ничего плохого мы на первом уроке не изучали, – я почувствовала, как губы немеют и замолчала.
– Отец, – обратился младший к отцу, – вассалитет может не сработать, давай все-таки поступим, как предлагал я.
– Хочешь все ей объяснить, валяй, – чуть спокойнее и уже не так зло, сказал старший.
– Когда Маргела попыталась сегодня рассказать о том, что происходило на уроке, то попала под действие клятвы, – я кивнула, что поняла, потому что у меня, только при упоминании об уроках, губы занемели, что говорить о том, кто хочет рассказать.
– Вот это странно, – вмешался старший, – Первый урок, что могут такого рассказать на нем такого, что пришлось ставить печать немоты? Если бы не приказ императора… Маргела сидела бы дома защищенная своими родными! – вспылил мужчина.
Видимо, он сильно любил свою дочь, поняла я, а еще, поняла, что нашу группу набрали по приказу императора, из высокородных слабосилков… и меня. Зачем?
Я невольно посмотрела на свою печать, больше таких ни у кого не было, это точно. Проследив за моим взглядом, младший резко схватил мою ладонь. Старший тоже встал посмотреть, и оба несколько секунд разглядывали руку, а потом отец протяжно выругался. Ян смотрел на него с удивлением, таким своего отца ему еще видеть не приходилось.
– Регирд в своем репертуаре, – под конец выдал старший.
Регирд, это имя императора. Всех императоров звали так, и эта традиция называть сына в честь себя не прекращается уже несколько тысяч лет.
– Отец, что это? – спросил Ян, и мне тоже было интересно послушать.
– Библиотека первого, – услышала чуть слышно.
– Но… – хотел ещё что-то спросить младший, но отец его перебил.
– Не здесь, Янсвар, – он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, а потом сказал, – Была моя воля, ты отсюда не вышла бы, слабосилок, но вставать у императора на пути… даже мне не хватит сил. Ты должна помогать Маргеле, – с угрозой в голосе сказал он, – Если с ней что-нибудь случится в хранилищах, ты умрешь! И тогда мне не помешает даже Регирд… я тебя предупредил! А сейчас исчезни, – он кивнул в сторону двери.
Я на дрожащих ногах метнулась на выход. Несколько раз прощалась с жизнью, а теперь могу уйти, да я даже побегу…
– Да стой ты, сумасшедшая, – крикнул Ян, – отвезу тебя назад, хочешь еще к кому-нибудь в гости зайти? Учти, другие не будут столь разборчивы.
Так хотелось его послать, и даже плюнуть, или даже треснуть чем-нибудь поувесистей. Столько страха, сколько я за вечер испытала, и за последние несколько лет не наберётся. Гады, какие же высокородные, гады.
Но я остановилась, и даже спокойно согласилась ехать домой, кивнула головой этому снобу, когда он, не прощаясь, укатил назад. Спокойно зашла в дом, в нашу комнату и там, под испуганный и жалостливый взгляд Альки, горестно разрыдалась.