Я - проклятье академии

Глава 16

- Что я делаю не так?! – воскликнула я, недовольно глядя на Вианору. – Почему у меня нет ужасающего фамильяра.

- Не заслужила, - обиженно произнесла Вианора.

Моя совесть встрепенулась и ткнула в меня иголкой.

- Ой, ну прости, Вианорочка! – позвала я уже было исчезнувшего фамильяра. – Я это так, в теоретическом поле размышляла.

- Ладно, - пообещала Вианора, вновь обретая видимую чёткость, - прощаю. Но, как ты там обычно выражаешься? Авансом?

- Авансом, - согласилась я, и приятные чувства воспоминаний прошлых лет учёбы напомнили о себе в моей душе.

- Требую вещественных извинений! – заявила Вианора.

- Ты требуешь от меня слишком много! – довольно правдоподобно возмутилась я.

Но когда мой взгляд всё-таки упал на поднос, то я облегчённо вздохнула. Две головки чеснока лежали на его краю в ожидании своего часа.

- Нам обеим сегодня повезло! – хихикнула я, демонстрируя фамильяру чеснок. – У меня будет обед, у тебя – чеснок.

И, правда, обед пришёлся очень кстати. За окном уже стало темнеть, а значит, уже скоро я могла освободиться от всех дел и пойти уже в свою новую обитель, чтобы поскорей уснуть.

- И что - очень большой фамильяр был у той девочки? – всё допытывалась я за поздним обедом у Вианоры.

- Ну, вот представь, что за ней стоял бы шкаф, - описала она. – И у этого шкафа была бы голова страшная, и лапищи с когтями. Вот примерно так я видела её фамильяра.

- Подошла бы, да познакомилась! – предложила я. – Вдруг у вас чувства возникнут. Взаимные.

- Взаимные чувства могут возникать только у низших форм, - парировала Вианора. – У нас может быть союз во имя эффективного энергообмена. Единственное, что может толкнуть на такой шаг – это одиночество. Однако и этот пережиток прошлого можно запросто в себе погасить.

Я закончила с обедом, и когда убедилась, что больше ко мне никто не ломится, то вышла из своего кабинета, и побрела в сторону своей комнаты.

- Смотри под ноги, пожалуйста! – попросила я фамильяра, пытаясь совладать с приступом сильной зевоты. – Заснуть среди цветов – это, конечно, звучит не плохо. Но я сегодня больше таких потрясений просто не выдержу.

Никаких ловушек на полу не оказалось, а потому, достигнув кровати, я намеревалась скорее уснуть.

Но каково же было моё изумление, когда сон, этот чёртов бездельник, не напрыгнул на меня сразу же, а затаился где-то неподалёку. Я лежала и прокручивала все события сегодняшнего дня, старательно избегая как мятного поцелуя, так и самого образа Элгариса.

- Это был какой-то адепт, - заверяла я себя в тишине. - Не красивый адепт. Вообще не важно, какой адепт. И у него просто было ко мне несколько вопросов.

Вианора от комментариев воздержалась, однако её многозначительные цоканья языком были куда болезненнее, чем слова.

Ну не могла я взять и забыть поцелуй того, кто только что признался мне в любви! Да, шутки ради. Да, не серьёзно. Но ведь не часто же в любви даже в шутку признаются.

Ах, зачем же мне всё это! На моей должности чувства только мешают. А если завтра мне ещё пять адептов признаются в любви, что тогда?

Тогда я отдам их в лапы Гульдору или Ардасе, пусть им свои чувства объясняют.

И эти мысли, как ни странно, сильно поспособствовали провалу в глубокий, но чересчур быстрый сон.

Утром я проснулась в мрачном настроении, но болтовня Вианоры об улучшениях в моей спальне смогли раскачать меня, и даже повеселить.

- Переставлю тут тебе всю мебель, пока ты работаешь, - пообещала она. – Чтобы всё было по последнему писку моды!

- Всё и так было, - отозвалась я, поправляя волосы у зеркала. – Лет триста тому назад.

Я потребовала, чтобы Вианора без меня ничего не меняла, и та согласилась. Сошлись на том, что нужно будет обсудить со мной план грядущих перестановок. Подобные затеи мне и самой нравится проводить хотя бы раз в несколько месяцев, так что моё настроение стало чуточку лучше.

Я сидела в своём кабинете, когда вдруг дверь бесцеремонно распахнулась, и в него влетел Гульдор, с выпученными глазами и мокрым лбом. Его взъерошенные волосы дали мне понять, что стряслось нечто неординарное, а потому про стук в дверь я решила не упоминать.

- Что стряслось? – встревожилась я. – На вас лица нет!

- В академии чрезвычайная ситуация, ректор! – воскликнул он. – Кажется, есть жертвы!

Я резко встала с места.

- Продолжайте! – потребовала я.

- Там, в коридоре, - сказал он и указал пальцем в сторону двери, - лежит мальчишка. Кажется, он мёртв.

- Проклятье! – выругалась я, и бросилась вон из своего кабинета.

Только этого мне и не хватало!

Гульдор шёл следом, и вскоре, перегнав меня, стал показывать дорогу. Свернув за очередной угол, я увидела скопление адептов.

- Разойтись! – скомандовала я, и они расступились.

На полу лежал черноволосый юноша, глаза его были закрыты, на груди почерневшее обугленное пятно от удара магией. Рядом сидел длинноволосый адепт, и безрезультатно пытался разбудить своего сокурсника. Крови, вроде бы не было.

Он кинул на нас обречённый взгляд и отпрянул.

- Я не хотел! – раздался его грубоватый голос. – Просто не рассчитал немного!

Я присела к распростёртому телу и проверила пульс. Я не очень хорошо разбираюсь в этом, но мне показалось, что слабое пульсирование на запястье всё же было.

- Разойтись на занятия! – крикнула я. – Гульдор! Возьмите его – и в мой кабинет!

Толпа стала нехотя разбредаться, а мой заместитель взял за руку длинноволосого адепта и повёл в сторону моего кабинета.

- Проклятье! – выругалась я себе под нос. – Почему он всё время делает всё не так, как надо? Я же просила унести, а не увести! Увести я и сама могла!

- Он жив? – спросила кто-то за моей спиной.

- Нет! – огрызнулась я и гневно уставилась на светловолосую адептку в белом платье. – Идите на занятия, пока ещё что-нибудь не стряслось.