Я просто тебя люблю (книга 4)

Глава девятая

Глава девятая

Разница между женщиной в гневе и террористом только в одном: с последним ещё можно вести переговоры

(из наблюдений императора Нахшона II)

Снизу казалось, что домик не так уж и высоко построен. А если смотреть отсюда, сверху, то мерещится, будто земля далеко-далеко. Под босыми ногами настоящая бездна, хоть и каждую травинку рассмотреть можно и даже копошащихся жучков, а всё равно бездна, даже голова немного кружится.

Арха вцепилась в край настила обеими руками и всё-таки заглянула вниз. Ветер тут же подхватил выбившиеся из короткой косицы волосы, игриво бросил в глаза, в рот. А не уберёшь, пальцы разжать страшно.

– Ты чего делаешь? – лениво поинтересовался Дан, растянувшийся во весь рост.

Демон для домика на дереве явно великоват был – с одной стороны рога свешиваются, с другой сапоги торчат.

– Волю тренирую, – серьёзно отозвалась лекарка. – Оказывается, я высоты боюсь.

– А раньше не знала, что боишься?

– Раньше не боялась. Это всё ты виноват.

– Опять? – тяжко поразился хаш-эд.

– Конечно, – Арха откинулась назад, легла на тёплые шероховатые, пахнущие смолой доски, пристроила голову у лорда Харрат на животе. – Зачем бояться, если тебя нет? Неинтересно.

– А со мной, значит, интересно? – спросил Дан, тихонько волосы ведуньи перебирая.

Было в этом что-то от поглаживания любимой кошки, на колени забравшейся. Но всё равно приятно.

– Конечно. Ты же и защитишь и утешишь. А когда утешать некому, какой интерес бояться?

– Никакого, – согласился демон.

И не видно, но чувствуется – улыбается. Может, в своей манере, только глазами, но улыбается.

Помолчали, глядя на небо, синеющее за зелёным плетением крон. Солнечный зайчик, как подкрадывающийся котёнок, полз по настилу, неожиданно заскакивая на нос, в глаза, заставляя морщиться, и тут же прятался в тени.

– Дан...

– Ум-м? – сонно отозвался хаш-эд.

– А дальше что?

Лорд долго не отвечал – Арха решила: не ответит вовсе. Но демон завозился, сел, придерживая голову ведунье и не давая ей вставать, пристроил её затылок себе на бедро – жёсткое и выпуклое. Посмотрел сверху вниз.

– Это тебе решать, – сказал серьёзно.

– Всегда мне решать, – проворчала лекарка недовольно. – А где деспотизм и тирания? – демон молча смотрел. – И нечего во мне дырки сверлить, я уже всё решила.

– И?

– Что и? – лекарка всё-таки тоже села, пригладила волосы, хотя причёсанней от этого они, конечно, не стали. – Во-первых, я хочу быть с тобой. Ну, там состариться вместе, умереть в один день и всё, как полагается.

– Арха... – укоризненно приподнял бровь Дан.

– Ладно, – лекарка старательно расправила подол платья, даже рукой пригладила. – Ребёнок же родится твоим сыном... или дочкой. Хотя почему-то не верится, что у нас вообще девчонка получиться может. Ну вот, появится такой готовенький лорд Харрат со всем прилагающимся: внучок императрицы, племянник кронпринца, хоть и двоюродный. Прямо в золотые пелёнки и вылезет...

– А если к сути вопроса перейти?

– А если по сути вопроса, – Арха исподлобья глянула на демона, – то какое у меня право всё это отбирать? Только потому, что мне не нравится? Даже если ты его признаешь, бастардом он быть не перестанет.

– Не перестанет, – согласился Дан, косясь куда-то в сторону.

– Ну вот. Чего тут решать?

– А ты сама?

– Как говорит наш многомудрый Адин: «Не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней!» У меня будет муж, любимый, между прочим. У меня будет мышонок...

– Почему мышонок?

Кажется, лорд Харрат всерьёз обиделся. Главное, непонятно: за себя или за то, что его будущего отпрыска обозвали.

– Потому что ты дурак! – объяснила ведунья.

Всё-таки Тьма хорошо придумала, одарив хаш-эдов рогами. Во-первых, их трогать приятно. А, во-вторых, очень уж удобно они приспособлены: возьмёшься так обеими руками, потянешь на себе и сиятельному лорду деваться уже некуда – целуй, раз женщине того хочется.

До точки, когда или до победного конца продолжать, или немедленно это дело прекращать, доцеловались они как-то неожиданно быстро. Архе пришлось даже отодвинуться – продолжать на хлипком настиле в нескольких метрах от земли, конечно, интересно, но боязно.

– Слушай, а мы вообще где? – спросила лекарка.

Кажется, у неё­-таки получился тот самый холодно-отстранённый тон, которым следует интересоваться, какие нынче стоят погоды. Учитель этикета этого три месяца добиться не мог.