Я просто тебя люблю (книга 4)

Глава шестнадцатая

Не дай Тьма встретить женщину, которая тебя полностью понимает. Обычно это заканчивается женитьбой.

(Из наблюдений старого ловеласа)

Солнце уже собралось на покой, прихорашивалось на ночь, потому и весь мир преобразился, играл щедрыми красками, переливался золотом, но не слишком ярко, без вызова, а мягонько, успокаивающе. Ветер, будто стесняясь, не дул, а дышал, перебирал волосы. В кустах позвякивала пичуга, недовольно гудел шмель.

– … целый день! – проворчала Ирда.

Тут-то Арха и сообразила: никакого шмеля нет, а есть недовольная ифоветка, которая, вроде бы, что-то спрашивает. И, кажется, не в первый уже раз.

– Очнулась, наконец? – буркнула сагреша. – Или будем продолжать блаженно улыбаться и таращиться, как дура?

Демонесса выпучила глаза, быстро-быстро поморгала третьим веком, а потом ещё и ресницами похлопала, видимо, наглядно демонстрируя, как ведунья «таращилась». Выглядело это жутковато.

– Не надо, – мягко укорила воительницу Ллил, – не каждый день такое признание услышишь.

Арха тихонько подпихнула её в бок, не только за поддержку благодаря, но ещё и за удивительную уместность. Светлые пушистые волосы, тихая улыбка, недоплетённый венок выглядели поразительно гармонично, ложились завершающими мазками к окружающему великолепию.

– Мне вот, например, не довелось, – закончила мысль слепая и горько вздохнула.

Лекарке показалось, что во вздохе зависти было гораздо больше, чем сожаления. И великолепие, прихватив с собой блаженство, мигом куда-то подевалось – остался совершенно ничем не примечательный сад, ветер, кстати, довольно душный, и проснувшаяся к вечеру мошкара. А ещё подруги, поглядывающие не слишком дружелюбно, эдак недобро. И от того, что косилась только одна, а вторая свои чувства вздохами выражала, легче не становилось.

– Я, между прочим, этого тоже больше трёх лет ждала.

Ведунья щелчком стряхнула с подола соринку, тщательно разгладила юбку.

– Другие и дольше ждут, да как-то всё не случается, – фыркнула сагреша, независимо руки на груди сложив, мол: «Вообще-то, меня такие глупости не интересуют!» – А вот и Агной-ара. Наверное, попрощаться пришла. Примешь?

– Где? – Арха обернулась через плечо, посмотрела по сторонам и ничего, кроме кустов, не увидела. И только потом сказанное до неё окончательно дошло. – Попрощаться? То есть мы уезжаем?

– Скорее всего, – пожала плечами демонеса, – К Шарраху ещё часа два назад хаш-эдка заявилась. Кажется, её лорды и ждали.

– И где они сейчас? – Ведунья неловко, опираясь на руку Ингрин, поднялась, торопливо одежду поправила. – Мне надо…

– То есть, с Агной-ара встречаться не будешь? – уточнила сагреша, заботливо поддерживая лекарку под локоток, да ещё и поясницу.

Арха с досады едва не сплюнула. Против встречи с родственницей она не возражала, только вот появление неведомой хаш-эдки наводило на нехорошие мысли. Подозревала ведунья, кого это с таким нетерпением лорды ждали. Но что делать-то? Ведь не помчишься же с воплями: «Какой Тьмы она здесь забыла?!» – не поймут. Это демонам вольно рычать: «Ты моя!». Дан бы, наверное, сильно удивился, заяви подобное ведунья.

– Буду, – проворчала лекарка. – Она сюда придёт или?..

Ирда махнула рукой, подзывая кого-то и тут же, будто в хорошо отрепетированном спектакле за кустами раздалось зычное: «Нарчар, кровь от крови моей!» Что не говори, а тяготели степняки к театральным эффектам. И появление своё Агной-ара спланировала тщательно. Наверное, верхом она смотрелась бы ещё внушительнее. Но ифоветы, при всём уважении к лорду Харрату, не рискнули коней в сады пустить.

Впрочем, и без лошадей получилось неплохо. Степнячка вышагивала впереди клина полуголых, щедро намазанных маслом мужиков: сразу за ней шли двое шаверов, потом трое, а замыкало шествие сразу четверо. Оружие, которым демоны были буквально увешаны, нарочито позвякивало, серебро и золото поблёскивало, а сама бабуля сияла жутенькой улыбкой в два ряда стреуголенных зубов.

– Кровь от крови моей! – снова завела Агной-ара. – Степь была милостива и на склоне моих лет направила твой путь к моему шатру.

– Йе! – хором поддержали её шаверы.

– И моё счастье стало только больше, потому…

Ингрин шагнула вперёд, бесцеремонно задвинув Арху за спину.

– Это кто? – спросила, положив ладонь на рукоять меча.

Голос сагреши совсем недвусмысленно звякнул металлом.

– Где? – переспросила степнячка.

Видимо, выходка ифоветки её настолько удивила, что уважаемая Агной-ара не сразу сообразила наглой демонессе голову оторвать.

– За твоим левым плечом, – спокойно ответила Ингрин.

Бабуля даже обернулась, будто позабыла, кто там за ней стоит. И, наконец, пришла в себя.