Я работаю тестировщиком и должна соблюдать странные правила

История #10. Старинный фотоальбом

Всем привет! Сегодня я расскажу вам об артефактах, с которыми иногда приходится иметь дело. И это, знаете ли, и есть самая настоящая работа тестировщика, на которую я рассчитывала, когда проходила кучу собеседований и испытаний.

В чем суть – из отдела исследователей паранормального (ИП) приносят какую-нибудь штуку, а тебе нужно изучить, какими свойствами она обладает, в каких случаях они проявляются, а чего лучше с артефактом не делать.

Сразу замечу, что далеко не все предметы являются артефактами. Если честно – настоящие артефакты попадаются крайне редко. Поэтому большая удача, если такая штука приходит на проверку именно тебе.

Откуда их берут исследователи паранормального или ИПшники? Чаще всего реагируют на обращения жителей. Например, приходит письмо, типа, «Из моего зеркала на меня кто-то смотрит». И ладно бы там еще была приписка: «В этом не было бы ничего странного, но я вампир». Но нет же!

Если бы ИПшники были не фанатиками, а адекватными людьми, они бы такие обращения посылали куда подальше. Но они настоящие маньяки, поэтому сразу выезжают на место, хватают все подряд и тащат нам, даже не удосуживаясь предварительно убедиться, что тот, кто их вызвал, дружит с головой и все, что он описал, не является плодом его больного воображения.

Действительно, зачем проверять? У них ведь для этого есть отдел с целой кучей тестировщиков.

Ладно, это все внутренние разборки, вам они ни к чему. Я собираюсь рассказать о первом, но не последнем артефакте, который мне однажды попался.

Как-то раз прямо с утра к нам в отдел зашел пожилой уже ИПшник и целенаправленно двинулся ко мне. В руках он сжимал что-то похожее на книгу.

- Вы – Евгения? - с улыбкой спросил он, протягивая мне свободную руку для приветствия.

Я кивнула, пожимая его теплую сухую руку.

- Наслышан, наслышан, - пробормотал он. - Меня Сергей Игнатьич зовут. Приятно с вами познакомиться и встретиться, так сказать, лично - лицом к лицу.

Видя, что я не очень понимаю такого интереса к моей персоне, он снова улыбнулся.

- Вы в некотором роде местная знаменитость. Говорят, с честью справились с двумя сложнейшими заданиями, с одного из которых живым вообще никто не выходил.

«Вообще-то выходил, - подумала я. – Только в виде кукол».

— Вот поэтому, - продолжал Сергей Игнатьевич, - я и хочу, чтобы именно вы занялись тем, что я сюда принес.

- У нас так не принято, - пожала плечами я. - Начальник отдела сам решает, кто из специалистов с чем будет работать и на какое задание отправится.

- О! - воскликнул ИПшник. - Об этом не беспокойтесь. Я все улажу. Вот, посмотрите.

Он положил передо мной то, что я приняла за книгу. Это оказался старый фотоальбом.

- Его владелица - очень милая девушка - сказала, - продолжил он, - что этот артефакт достался ей от бабушки, которая немного... поколдовывала. И вроде бы она говорила, что через этот фотоальбом можно связываться с умершими. Мол, какое-то заклинание наложено.

Я вытаращила на него глаза. Пыталась найти слова, но их у меня не было. Вернее, слов было много, с подбором правильных возникла серьезная проблема. Вы, наверное, подумали, что милая владелица фотоальбома наврала с три короба, потому что такого быть не может. Но к тому времени я, работая в компании, столького насмотрелась и прочувствовала на своей шкуре, что была готова поверить во все, что угодно.

Да - сердцем я верила. А разум порой принять отказывался.

- Конечно же, через него можно связываться с умершими! - воскликнула я. — Это же фотоальбом. Все старые фото в нем в некотором роде связь с умершими.

- Евгения, - улыбнулся Сергей Игнатьевич. - Давайте не будем спешить с выводами. Фотоальбом ваш - проверяйте. Чутье подскажет, что нужно делать, я уверен. Судя по тому, что вы все еще живы, оно у вас есть и очень хорошее. Прислушайтесь к нему.

Я смотрела на него, как баран на новые ворота. Чутье? О чем он вообще говорит?

- Всего хорошего, - попрощался мой визитер. - Увидимся завтра.

Я, не веря, что предполагаемый артефакт останется на изучении у меня и его не передадут более опытному специалисту, с сомнением наблюдала за тем, как он заходит за стеклянную перегородку к начальнику отдела. Через несколько минут раздался звонок внутреннего телефона, стоящего на моем столе. Звонил начальник:

- Ты еще не начала испытывать этот фотоальбом? – спросил он.

- Нет, жду вашего одобрения, - отрапортовала я.

- Одобряю – приступай. И подойди к делу со всей ответственностью. У Игнатьича чутье на такие штуки. Он еще ни разу не ошибался.

Теперь начальник чешет про чутье. А я-то всегда думала, что в нашей работе самое главное – логика и здравый смысл. Что ж, чутье, так чутье.

Я приступила к исследованию фотоальбома. Сначала действовала строго по инструкции – осмотрела его со всех сторон. Ощупала страницы, рассмотрела их при помощи лупы – ничего не обнаружила, зато в какой-то момент обнаружила себя, с интересом рассматривающую старый, потрескавшийся снимок какого-то города на первой странице.

На его улицах кипела жизнь, и я настолько этим прониклась, что мне вдруг показалось, что она действительно продолжается, только внутри снимка.

- Вжух! – сзади с кружкой кофе ко мне подошел один из таких же новобранцев, как и я, по имени Антон. Я, от неожиданности дернулась, толкнув его и немного кофе пролилось на фотоснимок. Я слегка промокнула его салфеткой, а когда убрала ее, увидела, что снимок слегка изменился. Люди, которые были в том месте, куда попал кофе сместились в сторону. Это было интересно.

- Простите, дорогие товарищи, но я должна проверить. Дай сюда свою кружку, - потребовала я.

Антон протянул ее мне. Я, не церемонясь, под возмущенные возгласы, макнула салфетку в кофе и прикоснулась ею в то место снимка, где были люди. Убрала салфетку – люди исчезли от слова совсем. Но зато теперь из окон попавшего на фото здания на меня смотрели недовольные физиономии.