Я разделила тебя на атомы

Глава 1

— Ты вообще помнишь, что у тебя есть подруга? — голос Норы в телефоне был недовольный ещё до того, как я успела сказать «алло»

Я усмехнулась, не отрываясь от открытого капота.

— Началось.

— Нет, серьёзно, Альба. Мне уже надоело. Ты либо на гонках, либо после гонок, либо у тебя в голове только машина, трасса и вся эта хрень.

Я вытерла пальцы о старую тряпку и прижала телефон плечом к уху.

— Это не хрень.

— Для тебя — нет. Для меня — да. Потому что я вижу тебя только тогда, когда прихожу за тебя поболеть. Это вообще нормально, по-твоему?

Я хотела огрызнуться. Сказать, что она преувеличивает, что у меня просто был тяжёлый месяц, что у меня свои дела. Но слова так и не сложились.

Потому что Нора была права.

В последние недели я действительно жила так, будто всё остальное — просто перерыв между заездами. Люди, встречи, сообщения, разговоры — всё это казалось чем-то блеклым по сравнению с тем коротким моментом перед стартом, когда ладони уже на руле, сердце долбит в рёбра, а внутри натягивается что-то бешеное и живое.

— Альба? — Нора повысила голос. — Ты там уснула?

— Нет. Я тут.

— Тогда давай хоть раз куда-нибудь выберемся вдвоём. Без твоих машин. Без вони жжёной резины. Без этого твоего “потом”.

Я прикрыла глаза. На секунду стало противно от самой себя. От того, как легко я отодвигала людей, если рядом было что-то погромче, поопаснее, побыстрее.

— Ладно, — сказала я. — Давай.

На том конце повисла тишина, будто Нора не сразу поверила.

— Серьёзно?

— Да. Серьёзно. Я сегодня свободна.

— Отлично. Тогда собирайся. Я заеду за тобой через час.

— Куда хоть?

Нора помолчала.

— На бои.

Я усмехнулась.

— Ну охуенно. Очень мирный вечер ты, конечно, выбрала.

— Не начинай. Там будет нормально. Просто потусим, посмотрим, выпьем чего-нибудь. Тебе понравится.

— Сомневаюсь.

— А я нет. Через час будь готова.

Она сбросила вызов раньше, чем я успела что-то добавить.

Я посмотрела на машину, на приоткрытый капот, на инструменты, разбросанные по бетону, и медленно выдохнула.

Без машин, значит.

Ну да.

Конечно.

Нора приехала почти вовремя, что уже само по себе было подвигом.

Я села к ней в машину и захлопнула дверь.

— Ты выглядишь так, будто везёшь меня не тусоваться, а закапывать тело, — сказала я, пристёгиваясь.

— Если будешь ныть, высажу по дороге.

— Ты меня и позвала.

— Потому что я ещё не потеряла надежду вернуть себе подругу.

Я фыркнула и отвернулась к окну.

Город тянулся вдоль стекла жёлтыми фонарями, вывесками, закрывающимися барами, редкими прохожими. Ночной воздух был тёплым, липким, с примесью пыли и бензина. Мы ехали молча минут десять, и я ловила себя на том, что прислушиваюсь к мотору, к поворотам, к скорости. По привычке.

— Ты реально обиделась? — спросила я наконец.

Нора не сразу ответила.

— Не то чтобы. Просто… ты пропала, Альба. Я всё понимаю, гонки, адреналин, тебе это нравится. Но иногда складывается ощущение, что кроме этого тебе вообще ничего не надо.

Я провела большим пальцем по ремню безопасности.

— Не специально.

— Я знаю. Но от этого не легче.

Я кивнула. Даже если она этого не увидела.

Дальше мы ехали уже спокойнее. Нора включила музыку потише, что-то рассказывала про работу, про какого-то клиента-идиота, про соседку снизу, которая опять стучала по батарее посреди ночи. Я слушала вполуха, иногда смеялась, иногда вставляла пару слов. И только когда она свернула с освещённой улицы куда-то в сторону старых складов и полуразвалившихся ангаров, я поняла, что вечер обещает быть совсем не мирным.

— Ну да, — сказала я, глядя на очередь у неприметного здания с облезлой железной дверью. — Очень похоже на нормальную прогулку двух подруг.

— Ты пришла развеяться. Вот и развеивайся.

— Я сейчас развернусь и уеду на такси.

— Не уедешь.

Она улыбнулась, и я, к своему раздражению, улыбнулась в ответ.

Внутри было жарко почти до удушья.

Музыка била по ушам так, что приходилось чуть повышать голос, даже когда говоришь в упор. Воздух был тяжёлый: пот, алкоголь, сигареты, дешёвый парфюм, разогретый металл. Где-то справа кто-то спорил о ставках, слева смеялись слишком громко, впереди плотной массой двигалась толпа. Свет выхватывал из темноты лица, плечи, блеск стекла в руках. Всё остальное тонуло в дымке и шуме.

— Ты знала, что тут будет… вот так? — спросила я, наклоняясь к Норе.

— Не совсем, — прокричала она в ответ. — Но мне уже нравится.

— Конечно тебе нравится. Ты ненормальная.

— Ты вообще-то тоже.

С этим спорить было сложнее.

Мы пробрались ближе к ограждению, за которым виднелся ринг. Не большой, не пафосный — просто квадрат света посреди этого грязного кипящего зала. Толпа вокруг него жила как отдельный организм: дышала, гудела, взрывалась криками, снова сжималась в ожидании.

Нора взяла нам по стакану чего-то холодного и сладкого, от чего во рту сразу стало липко.

— Я всё ещё могу уйти, — сказала я.

— Нет, не можешь.

— Ты меня вообще не слышишь?

— Слышу. Игнорирую.

Я уже собиралась ответить, когда рядом с нами материализовался парень. Высокий, тёмные волосы, улыбка слишком уверенная для человека, который решил заговорить с двумя незнакомыми девушками в полуподвальном аду.

— Вы здесь впервые, да? — спросил он, глядя в основном на Нору.

— А что, так заметно? — Нора подняла бровь.

— Немного. Те, кто тут часто бывают, не смотрят по сторонам так, будто ждут, что сейчас рухнет потолок.

Я коротко усмехнулась. Нора повернулась к нему уже с интересом.

— И часто у вас тут рушится потолок?

— Пока ни разу. Но всё ещё впереди.

Он протянул руку.

— Марко.

Нора назвала своё имя. Я — своё. Формально. Без особого желания поддерживать разговор.

Марко болтал легко, как будто умел это с рождения. Никакой липкости, никакой натянутой самоуверенности. Просто стоял рядом, шутил, комментировал происходящее, иногда наклоняясь к Норе ближе, чем требовал разговор. Она отвечала ему уже почти без раздражения. И я поймала себя на том, что не вмешиваюсь. Не потому что мне было неинтересно. Просто вокруг было слишком много другого.