Я разучусь тебя терять

Там ,где ты ещё дышишь

Одна осенняя ночь вычеркнула тебя из моей жизни, стерев все пути к возвращению.

Середина сентября. Мы ехали по мосту, когда навстречу вылетела машина. Она неслась с бешеной скоростью, не оставляя шансов среагировать. Удар в бок — и нашу машину выбросило в море. Вода сомкнулась над нами, поглощая последние пузырьки воздуха.

Тьма.

Я тонула в предсмертной агонии, лёгкие горели, сознание уплывало. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг...

Я оказалась в странном месте. Морозная свежесть сменилась летней теплотой, вокруг щебетали птицы, а солнце ласкало кожу.

— Настенька... — знакомый голос заставил меня обернуться.

Передо мной стоял Никита. В своем любимом синем костюме, с той самой улыбкой, от которой всегда таяло сердце.

— Никита! — я бросилась к нему, впиваясь пальцами в ткань пиджака.

Он обнял меня, гладя по волосам:

— Моя девочка...

— Где мы?

— Я позвал тебя, чтобы попрощаться.

— Что?..

— Ты задержалась здесь, но тебе пора назад.

— А ты?

— Я останусь. Но буду рядом. Всегда.

Его губы коснулись моего лба, мир поплыл перед глазами...

— Настенька!

Голос мамы.

Я открыла глаза, перед до мной стояла мама —Настя. Как ты себя чувствуешь?— Где Никита? Мама выскочила в коридор и спустя минуту вошла вместе с медсестрой.. —Как вы себя чувствуете?-Где Никита? Что с ним?

Мама отвернулась.

— Его... нет.

Сердце разорвалось от боли. —Нет!,крикнула я, в попытках встать. Ноги никак не реагировали, меня откинуло обратно на койку.-Что со мной?-У тебя паралич нижней части тела.Ком накопился в горле, некая горечь образовалось во рту.На пару часов я впала в мутное состоянии…Я лежала, уставившись в белый потолок. Эти стены давили, словно склеп.”

— Всё будет хорошо...

Эти слова резали, как стекло. *Хорошо* — это когда он смеётся утром, целует в нос, шепчет "спокойной ночи". А теперь...

— Почему я? -Это можно вылечить, скоро ты встанешь на ноги. -Не надо меня утешать,мне это не нужно.В палату зашла моя подруга Лена.-Здравствуйте,Наталия. Как ты Настя?- Я оставлю вас наедине.

- Как ты?

—Ноги не слушаются. Врачи твердили: "Психосоматика", "Восстановится". Но когда я пыталась пошевелить пальцами, внутри всё сжималось в комок. Как будто часть меня осталась там, в воде.

-Знаю тебе тяжело после случившегося,но тебе нужно перестать жить прошлым.

-Он не прошлое,он моё настоящее.

— Настя, прекращай. Это до добра не доведёт.-Можете не лезть ко мне?

-Тебе надо продолжать жить.

— Зачем?

— Чтобы жить.

Я закрыла глаза.

— Я не умею... без него. Лена просидев со мной около часа,вернулась домой. Ночь была долгой и тяжёлой.

Утром мама спала в кресле. Я потянулась к стакану, но пальцы предательски дрогнули. Грохот разбитого стекла разбудил маму – она вскочила и схватила мои руки."*-Не поранилась?— Не надо жалеть меня! — крикнула я, отталкивая мамины руки. Я рыдала от беспомощности и боли в груди, чувствовала как силы покинули меня. *Как хорошо,что ты не застал меня в таком состоянии.*, мысленно обращалась к Никите.-Медсестра прибежала на крик и влила мне успокоительное. Глаза моментально закрылись и я уснула.-Что с ней?-Ваша дочь не отошла от шока, вам следует посетить психолога. На следующий день меня выписали,назначив курс лекарств, физиотерапии и физических упражнений. Мама сразу записала меня к психологу.-Куда мы едем?-К психологу,тебе сегодня назначен приём.-Я не хочу.-Это не обсуждается.Оказавшись в больнице, мама ждала меня в коридоре. В кабинете за столом сидела женщина.Психолог. Женщина с тёплым голосом. -Здравствуйте,меня зовут Мария Сорокова. Я ваш персональный психолог. Вы не могли бы назвать свое имя?В ответ прозвучало тишина.

— Расскажите, что вас беспокоит?

— Оставьте меня...

— Ваша мама хочет помочь.

— Я не просила.

— Жизнь продолжается.

— Моя жизнь закончилась в той машине. -Вы думаете, ваш возлюбленный хотел бы видеть вас такой? Раздавленной, сломленной?"

-Сколько вам мама заплатила за приём?

-Это конфиденциальная информация.-Я не хочу участвовать в этом цирке. Если мама снова запишет меня к вам на приём, откажитесь. Мне это не нужно.

Приём психолога продлился около пяти минут. Мама, увидев, как психолог разводит руками, молча увела меня обратно в машину. Всю дорогу домой мы не проронили ни слова."*

В доме царствовала тишина. На кроватке лежал свитер Никиты, оно пахло родным ароматом.-Можно войти? -не дождавшись ответа,мама зашла в комнату с подносом еды.— Поешь... — поставила на еду на стол,прикрепленный к кровати.

— Убери.

— Настя...

— Оставь меня!

Мама забрала поднос и вышла из комнаты.

Ночью сквозь стену слышала её рыдания. Но моя боль громче слёз мамы.

Утром мама вошла ко мне в комнату.-Проснулась?

-Что ты тут делаешь?

— Поедем на рынок,нужно кое что купить.

— Нет.

— Вчера я тебя послушала. Сегодня ты послушаешься меня.

Она одевала меня, усадив в кресло. Я сопротивлялась, но слабо. Маме всё таки удалось собрать меня и усадить в машину.

Машина двинулась вперёд.Рынок был шумным, пестрым, переполненным людьми. Осенний воздух пробирался под одежду, но я почти не чувствовала холода — только онемение. Мама катила кресло по неровному асфальту, лавируя между прилавками с овощами, рыбой, дешевым трикотажем.

Я смотрела сквозь толпу, не видя ничего. Голоса сливались в монотонный гул, запахи — в тяжелую смесь специй, рыбы и мокрой земли.

— Настенька, может, купим тебе что-нибудь? Новый шарфик? — Мама пыталась звучать бодро, но её голос дрожал.

— Зачем? — пробормотала я, глядя на свои неподвижные ноги.

Мама вздохнула и покатила меня дальше.

Мы свернули в узкий проход между рядами, где торговали старьем: потрепанные книги, потускневшие украшения, пожелтевшие фотографии. И вдруг — белый свет.

Я моргнула. Сначала подумала, что это блик от солнца на стекле. Но нет — он исходил от небольшого кожаного дневника, лежавшего на краю лотка пожилой женщины.