Я разучусь тебя терять

Мгновения счастья

После баскетбола Никита вышел из школы один, накинув спортивную куртку на мокрую от пота футболку. Я шла позади, держа дистанцию, но не скрываясь.

Он заметил меня почти сразу.
Остановился. Резко обернулся.
— Ты *серьёзно*?
Я замедлила шаг, но не остановилась.
— Я просто иду в ту же сторону.
— В *какую* сторону? — он развел руками. — Ты даже не знаешь, где я живу!
— Знаю, — вырвалось у меня.
Его глаза сузились.
— Как?
Я закусила губу. *Проговорилась.*
— Ну… я слышала, как твои друзья обсуждали.
— Врёшь, — он шагнул ко мне. — Они *никогда* не говорят об этом при посторонних.
Я молчала.
— Ты что, *следила* за мной? — голос его стал жестче.
— Нет! — но звучало это неубедительно даже для меня.
Он провел рукой по лицу, сдерживая раздражение.
— Слушай, я не знаю, что у тебя в голове, но это… это уже *не нормально*.
— Я просто…
— *Просто что?* — он повысил голос впервые. — Ты врываешься в мою школу, преследуешь меня после тренировок, знаешь, где я живу… Ты понимаешь, как это звучит?
Я опустила глаза.
— Я не хочу тебя пугать.
— Но *пугаешь*! — он резко выдохнул, стараясь успокоиться. — Если бы я вел себя так с тобой, уже давно вызвали бы полицию.
Сердце сжалось.
— Ты прав… — прошептала я. — Прости.
Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое — не только злость, но и… растерянность?
— Почему ты так себя ведёшь? — спросил он тише.
Я не могла ответить. Не могла сказать, что знаю *каким он будет через год*. Что помню его смех, его руки, его последний вздох.
— Потому что ты *важен*, — сказала я вместо этого.
Он замер.
— Ты даже не знаешь меня.
— *Знаю.*
— Нет! — он снова разозлился. — Ты видишь какую-то *фантазию*! Какую-то версию меня, которую сама придумала!
Я покачала головой, но он уже повернулся.
— Иди домой, Настя. И… не следуй за мной.
Он ушёл быстрым шагом, не оглядываясь.
Я осталась стоять на тротуаре, чувствуя, как ветер холодит щёки.
Но когда он свернул за угол… я всё равно пошла за ним.
*Тихо.*
*Далеко.*
*Чтобы он не заметил.*
Потому что не могла рисковать. Не могла позволить ему снова…
*Исчезнуть.*
---
**Через десять минут**
Он остановился у подъезда своего дома (я *действительно* знала адрес). Перед тем как зайти, обернулся — будто *чувствовал* мой взгляд.
Я прижалась к стене, но было поздно.
— Боже… — он прошептал так, что я всё равно услышала.
Потом резко достал телефон.
Моё сердце упало.
*Он звонит в полицию.*
Я хотела убежать, но…
Но он просто *набрал номер* и поднёс телефон к уху.
— Алё? Да, это Никита Волков. Можно… можно *Елену Викторовну*?
Я моргнула. *Учительницу литературы?*
— Да, я знаю, что уже поздно, извините… — он говорил тихо, но я ловила каждое слово. — Это насчёт новой ученицы. Морозовой. Мне кажется, ей… *нужна помощь*.
Я замерла.
— Нет, она не опасна. Просто… — он посмотрел в мою сторону, прямо в тень, где я пряталась. — Она выглядит *потерянной*.
Потом он вошёл в подъезд.
А я села на холодную землю и заплакала.
Потому что он *прав*.
Я *потеряна*.
Потеряна между прошлым, которого не было, и будущим, которое может не наступить.
Но я всё равно не отступлю.
Даже если он никогда меня не простит.
На следующий день я пришла в школу раньше всех.
Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Вчерашний вечер перевернул всё внутри: Никита не отверг меня окончательно. Он *переживал*. Даже пытался помочь, пусть и так, словно я — хрупкая вещь, которая вот-вот разобьётся.
Я сидела на подоконнике в пустом коридоре, когда услышала шаги.
— Настя?
Голос заставил меня вздрогнуть. Это была *Елена Викторовна*.
— Вы… вы уже здесь, — пробормотала я.
Она прислонилась к стене рядом, изучая моё лицо.
— Никита позвонил мне вчера.
Я сжала пальцы.
— Я знаю.
— Он волнуется.
— Напрасно.
Учительница вздохнула.
— Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты перевелась в новую школу, преследуешь ученика, знаешь, где он живёт…
— Я не преследую! — голос дрогнул. — Я просто…
*Не могу потерять его снова.*
Но как объяснить это взрослой женщине, которая видит перед собой лишь странную девочку с нездоровой одержимостью?
Елена Викторовна мягко положила руку на моё плечо.
— Настя, если у тебя проблемы — дома, с психикой, с чем угодно — мы можем помочь. Но ты *должна* перестать пугать Никиту.
Я резко подняла глаза.
— Он *боится* меня?
— Он растерян. И, честно говоря, я тоже.
Я отвернулась к окну. На улице медленно светало.
— Я не хочу его пугать.
— Тогда дай ему пространство.
— Я *не могу*.
— Почему?
Потому что каждый день без него — это день ближе к тому моменту, когда он *умрёт*.
Но я сказала иное:
— Потому что он важен для меня.
Учительница покачала головой.
— Любовь не должна быть навязчивой, Настя.
Я ничего не ответила.
---
**На уроке**
Никита вошёл в класс позже всех. Его взгляд сразу упал на меня — настороженный, но уже без вчерашней злости.
Он сел за свою парту, стараясь не смотреть в мою сторону.
Но я *чувствовала*, как он напряжён.
Урок шёл своим чередом. Физика. Формулы. Задачи. Я почти не слушала, наблюдая за ним краем глаза.
А потом…
Он *обернулся*.
Быстро, будто неосознанно. Наши взгляды встретились — и он *не* отвёл глаз.
В его взгляде был вопрос.
*"Что с тобой не так?"*
Я чуть заметно улыбнулась.
Он нахмурился и повернулся обратно.
Но это уже было *что-то*.
---
**После уроков**
Я ждала его у выхода.
Он вышел с друзьями, но, увидев меня, замедлил шаг.
— Подождите, я догоню, — бросил он им.
Подошёл ко мне.
— Ты поговорила с Еленой Викторовной?
Я кивнула.
— И?
— Она думает, что я ненормальная.
Он вздохнул.
— Я не говорил этого.
— Но думаешь.
Он помолчал.
— Я не знаю, что думать.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Дай мне один шанс. Один *нормальный* разговор. Не как преследователь и жертва. Как… два человека.
Он колебался.
— И о чём мы будем говорить?
— О чём угодно. О книгах. О музыке. О… — я чуть не сказала *"о будущем"*, но вовремя остановилась.
Он взглянул на друзей, которые уже махали ему вдалеке.
— Ладно. Но *только* разговор. И… в людном месте.
Я улыбнулась.
— Кафе через дорогу?
Он кивнул.
---
**Кафе**
Мы сидели у окна. Он — с горячим шоколадом, я — с чаем, который даже не притронулась.
— Так о чём ты хотела поговорить? — он начал первым.
Я сделала глубокий вдох.
— Расскажи мне о себе.
— Что именно?
— Всё. Что любишь. Чего боишься. О чём мечтаешь.
Он нахмурился.
— Это звучит как интервью.
— Тогда я начну. — Я отодвинула чашку. — Я люблю дождь. Ненавижу апельсиновый сок. Мечтаю стать врачом. Боюсь… — *потерять тебя снова,* — но сказала иное: — Боюсь высоты.
Он смотрел на меня, будто пытаясь разгадать загадку.
— Ладно. Я люблю море. Ненавижу, когда врут. Мечтаю… — он запнулся.
— Мечтаешь?
— Уехать. Далеко. Где-нибудь, где можно просто *быть*.
Я знала, что он имеет в виду. В прошлой жизни он говорил мне об этом — о маленьком домике у океана, где нет ни расписаний, ни обязательств.
— Это красивая мечта, — прошептала я.
Он удивился.
— Ты первая, кто так говорит. Обычно все спрашивают: "А работа? А семья?"
— Мечты не обязаны быть практичными.
Он впервые за вечер *почти* улыбнулся.
— Странная ты, Морозова.
— Это комплимент?
— Пока просто констатация факта.
Мы помолчали.
— Почему ты так ко мне цепляешься? — спросил он наконец. — *Честно*.
Я смотрела в свою чашку.
— Потому что… когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я *знала* тебя сто лет.
Он замер.
— Это…
— Жутко?
— Неожиданно.
Я подняла глаза.
— Ты веришь в судьбу?
— Не знаю.
— А в то, что некоторые люди встречаются не просто так?
Он задумался.
— Может быть. Но даже если это так… — он посмотрел на меня прямо, — …это не значит, что нужно *ломать* границы.
Я кивнула.
— Я поняла. Больше не буду преследовать тебя.
— Серьёзно?
— Серьёзно. — Я сделала глоток холодного чая. — Но если ты *сам* захочешь поговорить…
— Я знаю, где тебя найти, — закончил он.
Мы расплатились и вышли.
На прощание он кивнул — уже без раздражения.
Я не пошла за ним.
Впервые с момента возвращения я *отпустила* его. Вечером на душе варилось пустота, мне захотелось подышать свежим, городским улицам воздух. Вечерний парк был пустынным. Последние лучи солнца пробивались сквозь листву, окрашивая дорожки в золотистый свет. Я бежала в такт своему дыханию, стараясь не думать ни о чём, кроме ритма шагов и прохладного ветра на лице.
Но, конечно, я лгала самой себе.
Я *знала*, что он иногда приходит сюда.
В прошлой жизни он рассказывал мне об этом — как любит бегать по вечерам, когда в парке почти никого нет. Как это единственное время, когда он может побыть наедине с мыслями.
И вот, за поворотом аллеи, я увидела *его*.
Никита бежал навстречу мне, в наушниках, сосредоточенный на чём-то своём. Когда он поднял взгляд и заметил меня, его шаги замедлились. На лице мелькнуло напряжение — но не злость, скорее усталое недоумение.
Мы остановились друг напротив друга.
— Это тоже совпадение? — спросил он, снимая наушники.
Я вытерла лоб рукой, стараясь выглядеть естественно.
— Я просто люблю бегать.
— В *этом* парке?
— Он близко к дому.
Он тяжело вздохнул, но не стал спорить.
— Ладно.
Я ожидала, что он развернётся и побежит дальше, но вместо этого Никита нерешительно посмотрел на скамейку у дорожки.
— Если ты *правда* здесь случайно… может, присядем?
Сердце ёкнуло.
— Да. Конечно.
Мы сели. Молчание повисло между нами, но на этот раз оно не было неловким.
— Ты держишь слово, — неожиданно сказал он.
— Какое?
— Не преследуешь меня.
Я улыбнулась.
— Я же обещала.
— Но ты *знала*, что я здесь.
Я замерла.
— Догадывалась.
Он покачал головой, но без раздражения.
— Ты странная.
— Уже говорил.
— Но теперь… — он задумался, подбирая слова, — …тебе будто *правда* важно, что я чувствую.
Я посмотрела на него.
— Потому что так и есть.
Он кивнул, будто что-то решая про себя.
— Ладно. Давай так: если ты *случайно* окажешься там же, где и я — можешь просто подойти. Без скрывания по кустам.
Я рассмеялась.
— Договорились.
Мы снова замолчали, но теперь между нами было что-то новое — хрупкое, но настоящее. *Доверие.*
— Завтра в школе увидимся? — спросил он, вставая.
Я кивнула.
— Увидимся.
Он улыбнулся — впервые *искренне* — и побежал дальше.
А я осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри.
Это был *второй шаг*.
И на этот раз — *его*.
Утро началось с того, что мама, заглянув ко мне в комнату, ахнула:
— Боже, Настенька, ты что, на свидание собралась?
Я крутилась перед зеркалом, поправляя складки на новом платье — нежно-голубом, с кружевными манжетами. Волосы, уложенные в мягкие волны, блестели, а легкий макияж подчеркивал глаза.
— Просто хочу выглядеть хорошо, — улыбнулась я, нанося блеск для губ.
Мама прищурилась:
— Это не из-за того пловца?
— Может быть.
Она вздохнула, но вдруг неожиданно подошла и поправила мне прядь:
— Тогда давай, покори его. Только… помни о границах, ладно?
— Мам, я же не маньячка, — рассмеялась я, целуя ее в щеку.
— Дело не в этом. Просто… не теряй себя ради чужого внимания.
Я кивнула, но внутри знала — это не «чужое» внимание. Это *Никита*.
---
**Школа. Утро.**
Когда я вошла в холл, несколько парней буквально замерли с открытыми ртами. Девчонки зашептались, бросая на меня оценивающие взгляды.
— Морозова, ты что, на конкурс красоты? — крикнул кто-то из старшеклассников.
Я только улыбнулась и поправила сумку на плече.
И тут… *он*.
Никита выходил из раздевалки, разговаривая с другом. Увидев меня, он запнулся на полуслове. Его друг (кажется, Сашка) даже толкнул его локтем:
— Волк, ты чего остолбенел?
Никита резко откашлялся, пытаясь сохранить равнодушное выражение лица, но его глаза бегали от моих туфель до прически.
— Ничего, — буркнул он и…
***БАМ!***
Не глядя под ноги, он врезался плечом в дверной косяк.
— Ой, — вырвалось у меня.
— Всё в порядке! — отмахнулся он, краснея до корней волос, и быстро скрылся в коридоре.
Сашка покатился со смеху:
— Да ты, Морозова, настоящий природный катаклизм для его координации!
---
**Большая перемена.**
Я сидела в столовой, когда к моему столику подсел Артём — капитан школьной команды КВН.
— Настенька, — томно протянул он, — а я вот думаю… почему такая прелесть до сих пор без пары?
Я игриво приподняла бровь:
— Может, потому что никто не предлагал?
— Тогда исправляемся, — он положил передо мной кекс. — Билет на вечерний сеанс в субботу. Ты, я и…
***Звяк!***
Чья-то ложка громко упала на пол.
Я обернулась. В трех шагах стоял Никита, явно направлявшийся к нашему столику (или мимо?). Теперь он пялился на свою опрокинутую тарелку с компотом, будто она его лично предала.
— Эй, Волков! — крикнул Артём. — Не блокируй проход, романтику портишь!
Никита резко поднял голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по кексу, потом по самодовольной физиономии Артёма.
— Извините, — сквозь зубы выдавил он и быстрыми шагами направился к выходу.
Но я заметила, как он *дважды* обернулся, прежде чем скрыться за дверью.
---
**После уроков.**
Я задержалась у шкафчиков, чтобы взять учебник. Вдруг сзади раздался знакомый голос:
— Ты… э-э-э… специально так одеваешься?
Никита стоял, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то мне за плечо.
— А что, тебе не нравится? — сделала я невинные глаза.
— Нет! То есть да! То есть… — он запутался и вдруг выдал: — Просто Артём — придурок.
Я подавила улыбку:
— Но он пригласил меня в кино.
— И что, пойдешь? — он напрягся, как струна.
— Не знаю. Может, если кто-то другой предложит альтернативу…
Он замер, будто соображая. Потом резко выпалил:
— У нас в субботу контрольная по биологии.
Я моргнула:
— И…?
— И… я могу помочь подготовиться. Если хочешь.
На его щеках появился легкий румянец.
— В библиотеке? — спросила я.
— Нет. У меня дома. Родители будут на даче.
Сердце застучало чаще. *Он первый предложил встречу!*
— Значит, это свидание? — рискнула я.
— Нет! То есть… — он растерялся, но вдруг улыбнулся своей редкой, сбивающей с толку улыбкой. — Это *подготовка к контрольной*.
— Тогда я согласна, — прошептала я.
Он кивнул и, не в силах больше держать серьезное лицо, быстро ушел.
Но я видела — за углом он *заподбил* кулаком стену от переполнявших эмоций.
---
**Дома.**
Мама, увидев мой сияющий вид, сразу спросила:
— Ну что, покорила своего пловца?
Я кружилась по комнате:
— Он пригласил меня… учить биологию!
— Ох уж эти мне современные свидания, — закатила глаза мама, но потом нежно обняла меня. — Только смотри…
— Знаю, знаю, границы, — засмеялась я.
Но внутри ликовало: *Он сделал первый шаг!*
Пусть даже под видом учебы.
Главное — начало положено.
Субботнее утро встретило меня ярким солнцем и легким волнением в груди. Я тщательно выбирала наряд — что-то милое, но не вызывающее, удобное, но подчеркивающее силуэт. Остановилась на свободной белой блузке и джинсах с цветочной вышивкой.
— Только без глупостей, — напомнила себе вслух, поправляя сережки.
Мама проводила меня многозначительным взглядом, но промолчала.
---
**У Никиты дома**
Его квартира оказалась светлой и уютной, с большими окнами и хаотично расставленными книгами. На стене — несколько медалей за плавание и фото с какой-то олимпиады по физике.
— Проходи, — Никита показал на кухню. — Чай будешь?
— Да, спасибо.
Пока он возился с чайником, я украдкой разглядывала детали:
- На холодильнике — смешные магниты, явно подаренные друзьями. - На столе — недописанное домашнее задание по химии. - На подоконнике — кактус, который явно забывали поливать.
*Такой обычный. Такой настоящий.*
— Вот, — он поставил передо мной чашку. — Сахара две ложки, как ты говорила в кафе.
Я удивилась:
— Ты запомнил?
Он пожал плечами, избегая взгляда:
— У меня хорошая память на мелочи.
Мы разложили учебники на столе. Никита оказался строгим «преподавателем» — заставил меня решать задачи, пока я не начала зевать от напряжения.
— Ты вообще спала этой ночью? — он хмыкнул, замечая, как я потираю глаза.
— Волновалась, — призналась я.
— Из-за контрольной?
— Из-за тебя.
Тишина.
Никита замер с ручкой в руке, затем резко встал:
— Хочешь, покажу что-то интересное?
---
**Балкон**
Он распахнул дверь — и передо мной открылся вид на город, залитый золотым светом заката.
— Я тут иногда сижу, когда нужно подумать, — сказал Никита, прислоняясь к перилам.
Ветер играл его волосами, и я невольно улыбнулась — он был таким *живым*, таким *настоящим* в этот момент.
— Красиво, — прошептала я.
— Да… — он посмотрел на меня. — Очень.
Наши взгляды встретились, и в его глазах было что-то новое — теплое, любопытное.
Вдруг снизу раздался дикий визг:
— ВОЛКОВ! ТЫ ГДЕ ПРОПАДАЕШЬ?!
Мы оба вздрогнули. Из окна напротив торчала голова Сашки:
— Опа! А у нас тут романтик! — он свистнул. — Морозова, ты знаешь, что этот зануда до сих пор спит с плюшевым дельфином?
Никита побагровел:
— Сашка, я тебя УБЬЮ!
— Беги, он правда быстрый! — засмеялась я, пока Никита швырял в друга подушку с балкона.
---
**Вечер**
Провожая меня до остановки, Никита вдруг сказал:
— Спасибо, что… пришла.
— Спасибо, что научил.
— Эй, — он осторожно взял меня за локоть, когда я оступилась на бордюре. — Осторожнее.
Его пальцы были теплыми. Всего секунда — и он отпустил, но сердце бешено колотилось.
— В понедельник увидимся? — спросила я.
— Увидимся, — он кивнул.
И когда автобус тронулся, я видела, как он стоит и машет мне вслед — совсем как обычный мальчишка, без всякой настороженности.
*Прогресс.*
Вечером я вернулась домой в отличном настроении. Мама, увидев мой сияющий вид, подняла бровь:
— Ну что, биологию выучили?
— И не только, — засмеялась я, плюхаясь на диван рядом с ней.
Мама отложила книгу и повернулась ко мне:
— Рассказывай. Но только честно — ничего лишнего не происходило?
— Ма-а-ам, — я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Мы учились, потом пили чай на балконе, а его друг Сашка кричал глупости из окна напротив.
— Звучит как типичный подростковый роман, — усмехнулась мама, но в ее глазах читалось облегчение.
Я свернулась калачиком рядом с ней, рассказывая каждую мелочь — как Никита помнил, что я кладу две ложки сахара в чай, как смешно он злился на Сашку, как осторожно поддерживал меня за локоть на бордюре...
Мама слушала, иногда подтрунивая, но в целом одобрительно.
— Главное, чтобы тебе было хорошо, — наконец сказала она, гладя меня по волосам.
— Мне хорошо, — прошептала я, чувствуя, как на душе становится тепло.