Я родилась пятидесятилетней. Часть третья.

Cogito ergo sum

У американцев есть девиз:

«сделай или умри», а у русских

 — «умри, но сделай»…

То есть даже смерть не является

оправданием не сделанной работе…

Белла

      — Мне нужно вернуться в прошлую жизнь. В моё прежнее тело.

      Решение было принято.

      — Боюсь, это станет проблемой, Виллена… У вас мало времени.

      Куоттии молодел, уменьшался на глазах. Теперь на меня смотрел не молодой мужчина, а серьёзный подросток.

      — Вам нужно иметь перед собой чёткую цель и якорь, достаточно сильный эмоциональный якорь, который смог бы вернуть вас

.       — Мне нужно идти? — вспомнила я своё прошлое перерождение.

      Маленький мальчик грустно улыбнулся и коснулся моей руки, растворяясь как видение в стремительно темнеющем пространстве

.       И я поняла, нужно бежать…

      Если в первый раз шаги давались легко, стремительно, то сейчас я вдруг ощутила сопротивление пространства. Ноги вязли, голова кружилась, а воздух вокруг меня будто превращался в жидкость.

      Я была на верном пути.

      Якорь. Тебе нужен якорь, Валя.

      Я начала вспоминать детство. В воспоминаниях мелькали лица Чарли и Рене, дедушки, Светы и Бо, друзей, квилетов, даже Калленов и Алекса. Я мысленно повторяла свои эксперименты. Всё, что мне было дорого в той жизни.

      Смерть — это только начало.

      Головная боль накрыла внезапно.

      С десяток возмущённых, гневных голосов слились в один еле различимый гул.

      — Выскочка. Она нам приказывает?

      — Нахалка. Я поставлю её на место.

      — Она решила править? Сумасшедшая!

      — Старый маразматик должен был отдать власть нам!

      — Отравить никогда не поздно.

      — Правящую семью в расход. Жаль, народу девка нравилась.

      Спокойно улыбнувшись, я открыла глаза, оглядев зал, полный бывших соправителей отца. Все эти разозлённые мужчины Шести Равных Среди Высших молчали, но думать продолжали очень громко.

      — Я упраздняю Совет Шести. Все свободны.

      Потрясённое молчание и мысленный бунт.

      Летящую стрелу я перехватила у самого сердца. Руку обожгло болью. В венах играл приятный адреналин. Я почти ласково улыбнулась самому вспыльчивому из мужчин. Побледнев, Ассотевир с ужасом опустил лук.

      — Ведьма, — понял проигравший.

      Я не стала отрицать и вступать в полемику с трупом.

      За каждую выступившую капельку крови я заберу жизнь.

      Кап… Кап… Кап… Кап… Кап…

      Достаточно.

      Демонстративно слизнула кровавую полосу:

      — Из этого зала живым выйдет лишь один из вас. Остальных я буду убивать медленно и мучительно.

      Они соображали медленно. Но щелкнуло в мозгах у всех одновременно, едва страшные слухи о странной маленькой дочке правителя обрели реальное подтверждение… Из моего подола начали выползать верные змейки, дразня щекоткой голые ступни. И как только тот, что считал яд моим единственным будущим, переступил порог зала, остальных на бегу накрыла сокрушительная боль.

      С суеверным ужасом Трасвур оглянулся на бывших «братьев», которые захлёбывались криками.

      Сдерживая изо всех сил болезненную гримасу, я спокойно улыбнулась счастливчику:

      — Передайте, что их покарали боги, Трас.

      — А если нет?

      Моя улыбка стала многообещающей:

      — Отравить вас никогда не поздно…

      Тьма накрыла вместе с осознанием, что все эти ужасы творила либо сотворю я…

      Споткнулась, упала, захлёбываясь рыданием. Больно. Страшно. Хочу ли я туда идти? Ради чего?

      Но вдруг все мысли перекрыла волна дикой, раздирающей лёгкие боли.

      Я захлёбывалась… И, судя по вкусу, это была моя собственная кровь.

      — Госпожа, вас отравили! — распахнув глаза, увидела знакомое лицо.

      Куоттии склонился надо мной. Тревога, ужас, сочувствие. Я ощущала эти эмоции как раньше запахи, но вдохнуть не получалось.

      — Я сообщу жрецам, — нерешительно встал он. — Они помогут.

      Моя рука с силой сжала его ладонь.

      Почему-то я знала, те скорее добьют, чем помогут.

      — Не с-смей… — мой голос срывается на почти змеиное шипение. — Я вернус-сь. Не пус-скай никого.

      И на эту просьбу ушли последние силы. Откинувшись на подушки, я мысленно считала секунды и собственный замирающий тихий пульс… Мгновения капали, утекая с потерянной кровью из прокушенной губы.

      А затем снова темнота. Но уже дышится легче. Усилием воли я перешла на бег, пока сил хватает. Эти силы дали понимание — меня ждут.

      Каменные коридоры не повторяли эхо шагов.

      Мрачный подземный замок вдали от солнечного света рождал в груди робкое оцепенение. Я почему-то знала — эту крепость построили раньше, чем город наверху… Идеально подогнанные, ровные глыбы древнего камня радовали бы глаз любого архитектора, но были скрыты ото всех.

      Кап-кап, кап-кап… — отсчитывали секунды невидимые часы воды. Мне нужно торопиться, успеть… Найти якорь… Однако я не хочу бежать, опасаясь, что увижу то, что снова причинит одну лишь боль.

      Странным образом мне не встретилась ни одна живая душа за время этой вынужденной прогулки, однако я не боялась заблудиться и уверенно шла куда-то, а в конце пути совсем не удивилась, найдя библиотеку.

      — Дидима была права, ты сходишь с ума, — смутно знакомый светловолосый мужчина махнул рукой в сторону кого-то незримого и стремительно вышел из комнаты, пройдя сквозь меня, не заметив.