Я родилась пятидесятилетней. Часть третья.

Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства

Собирая мир, Создатель выдал на-гора массу выдающихся, 
оригинальных и вообще прекрасных идей. 
Однако сделать мир понимаемым в его задачу не входило. 

Терри Пратчетт 

Розали 


 

 
     Я с невероятной скоростью щелкала каналы, картинки менялись, но ни одна не могла заинтересовать. Более того, казалось, что с каждым перелистанным кругом происходит медленная деградация мозга. Почему-то в очередной раз добрым словом вспомнилась Белла, которая никогда не смотрела ничего кроме редких выпусков новостей. 

     Чёртов зомбиящик… И как Эмметт умудряется получать от него удовольствие? Хотя даже мой муж в последнее время от него устал. 

     Как я ненавижу сидеть дома… 

     Паршивое утро. Паршивая неделя. Паршивый месяц. 

     Уже не первый, к моему сожалению. 

     С отъездом из Форкса мы будто окунулись в День сурка. 

     Карлайл был занят вакциной. Эсми обустраивала новый дом. А мы не могли пойти даже в школу, так как отец принял решение не менять документы в этом году. Виновник переезда шатался непонятно где, изредко звоня разве что маме. 

     Придурок. 

     Мигнувшее знакомое лицо на одном из каналов новостей заставило меня вскинуться и включить звук. 

     -…с Свон, в больнице вы навещаете своего жениха? 

     — Кого?! — моя челюсть непроизвольно упала. 

     — Как мистер Грановский чувствует себя после Бразилии? Это он спас жизнь вам и пилоту вертолёта? Чем вы питались в джунглях Амазонки эти шесть дней, пока мистер Хигинботам организовывал поиски? Возможно, у вас есть подозрения относительно личности отравителя, виновного в аварии? 

     Ещё в тот момент, когда корреспондент произнёс знакомую фамилию, все звуки в доме стихли, а через мгновение зал стал самой популярной комнатой особняка. 

     Девушка в зеленом пальто на экране телевизора улыбнулась, но это была отнюдь не привычная улыбка Беллы. Холодком от такого оскала повеяло даже сквозь экран плазмы. 

     — Да. Саша чувствует себя прекрасно, сегодня его выписывают. Да, мой прекрасный герой спас нас всех, дорогуша. Всегда считала, что только служившие мужчины способны на подвиг, вы знаете, он ещё и неплохой добытчик. 

     Только я заметила булыжник, который она метнула в сторону милашки Эдварда? Судя по кривой усмешке Джасса, тот тоже оценил. 

     — Значит, можно поздравить вас с удачным выбором! 

     — Можно, — кивок Свон получился таким покровительственно-царским, что девушка корреспондент даже смешалась на секунду. 

     Узнаю мою девочку! 

     — Что до моих подозрений, то я не хочу делиться ими вслух. 

     — Очень мудро с вашей стороны оставить это дело на откуп полиции, — кивнула журналистка, отворачиваясь от Беллы, а потому не заметила то, что успела зафиксировать камера… 

     Взгляд Свон был очень красноречивым. 

     — Ни черта она полиции не оставит, — выразил общую мысль Эмметт.

Александр Грановский 


 

      Белла зашла в отдельную палату, разуваясь на пороге. На лице вежливая маска, но ни грамма косметики. Прошла на носочках к окну, открыла, впуская свежий воздух. Лёгкий шлейф ее духов взбудоражил не хуже восточных благовоний в храме. Чуть склонив голову, заметила, как я смотрю на неё, проснувшись. 

     — Ну, здравствуй, Саша. 

     Не часто удостаиваюсь такого обращения, однако… 

     — И тебе не хворать, дорогая. 

     После моей приветственной улыбки Белла не стала ходить вокруг да около. Тихо присела на кресло возле больничной койки, расстегнула единственную пуговицу зелёного пальто, сняла перчатки из темной кожи, невесомым жестом поправила волосы. 

     — Мне кое-что нужно от тебя. 

     Комплимент о том, что зелёный цвет и это черное платье ей удивительно к лицу, застрял в горле. 

     Конечно. Я догадался об этом раньше, но позволил себе забыть. 

     Напрасно. 

     В карих глазах ни капли кокетства. Ни капли лишних сомнений, что спрошенное будет получено. Хотя вряд ли она часто слышала отказы… 

     Очень хотелось закурить, но я поздно вспомнил, что бросил. 

     Бронхиальная астма, чтоб её… 

     Я смотрел в спокойные глаза девушки со смелостью камикадзе, а по моему лицу медленно расползалась проказливая улыбка: 

     — Любой каприз за твои деньги, ты же знаешь, Свон… — Мой горячий взгляд прошёлся по кружевной кромке чулок, которую случайно обнажил разрез платья, когда эта чертовка (даже не задумываясь!) закинула ногу на ногу. — Если, конечно, это не подробный список моих любовниц. Имена некоторых я не спросил. 

     Вот что в ней, собственно, такого особенного? Красота? Нет, видал и получше. Ум? Я до сих пор считаю это лишним аксессуаром женщины. Чувство юмора? Стоит лишь вспомнить, как часто оно выходило мне боком, чтобы дать чёткий ответ. Сексуальность? Она не была похожа ни на одну героиню фильмов уважаемого мной Тинто Брасса. 

     Однако в ней было что-то от загадочного, немного заносчивого итальянского шарма, который дико перекликался с практичной русской бабской хозяйственностью… Какой-то адский бармен добавил в этот безумный коктейль абсолютно еврейскую расчетливость… И, конечно, сбрызнул стакан американской самоуверенностью… Как последней дозой цианида, чтоб шарахнуло сразу… Как из кольта в голову. 

     Я готов был рассмеяться над собой и тем, что все эти почему-то восхищающие меня черты я разумно относил к минусам женщин. Ровно до близкого знакомства с мисс Свон. 

     Неужели я полюбил её демонов? Не дай бог… Право, лучше добровольно заключить сделку с Дьяволом. 

     — Так что тебе нужно, душа моя? 

     Моё шутливое обращение заставило её вздрогнуть. Карие глаза заледенели, а губы скривились. 

     Вскинув подбородок, она тихо и уверенно ответила: 

     — Мне нужен взломщик. Самый лучший. Хочу взломать сигнализацию дома и открыть закодированную дверь одной домашней лаборатории. Дом не жилой, ключ от самого дома у меня есть. Деньги не имеют значения. 

     Это самая странная услуга, которую я оказывал даме. Так и подмывало спросить, зачем ей это, но я вовремя вспомнил её рассказ про Ковалевскую. 

     Это не моё дело. 

     Когда мы по-деловому обговорили все детали, Белла решила, что загостилась. Из глубины моего нутра вырвалось чёрное: 

     — Для кого чулочки? Симпатичное кружево, кстати. 

     — Нравятся? — тёмные брови взлетели в показанном удивлении. 

     Она медленно подошла к моей постели. И, закинув ножку на кровать, чарующе сняла сначала правый, затем левый чулок, не отпуская моего ошарашенного взгляда. 

     Усмехнулась. Но не болезненно, как иногда бывало, будто её губы трескались при каждой попытке растянуться, а свободно, победно… 

     И когда она, уже не прощаясь, надела туфли и тихо притворила за собой дверь, я вспомнил: 

     — А как же её роман с тем идеальным мужчиной? 

     — Он не был идеальным. Он был всего лишь достаточно сильным, чтобы снять с неё траурное платье…  

     Мне хватило сил посмеяться над собой. 

     Нужно было хвалить платье, Грановский… Все таки, платье…