Я родилась пятидесятилетней. Часть третья.

Когда от женщины пахнет яблоками, сложно понять, кто она, Ева или Змея

Я так долго искала тебя средь толпы 
Тех мужчин, что совсем были мне безразличны, 
Среди будничных дней и ночей маеты, 
Средь весны и зимы и погоды различной. 

Я искала тебя и все время звала, 
Но в ответ тишина и безмолвия горечь… 
И я снова и снова искала тебя 
Среди всех моих близких, друзей и знакомых. 

И даже во снах я искала тебя 
В лабиринтах души мимолетный твой образ 
Нечеткий, размытый, и только глаза, 
Глаза твои сердце навечно запомнит. 

И я знала как будет наш выглядеть дом, 
И что будет тот дом всегда полон друзьями. 
Знаю каждую комнату, каждый проем, 
Ведь я это в душе все хранила годами. 

И когда, обессилев от поиска, я, 
Раз последний решусь поискать средь прохожих, 
Вдруг почувствую сердцем в толпе я тебя 
И застыну, чтоб ты мог почувствовать тоже. 

И тогда подойдешь ты ко мне не спеша, 
И посмотришь в глаза, и обнимешь за плечи, 
И вдруг скажешь: Как долго искал я тебя 
Среди этой толпы безразличных мне женщин… 

Ларина Ольга 

 

Белла

      Однако, это был исторический момент… Не то чтобы он претендовал на событие, о котором позже напишут в школьных учебниках, но потомки моих потомков однозначно будут пересказывать об этом дне что-то из разряда: «Она вышибла дверь в тронный зал Вольтури с ноги, села к Аро на коленки и приказала называть её матерью всего сучьего… Или сущего… Нет-нет, там однозначно было что-то про самок собаки…» 

     На Кая можно было и не смотреть, степень его осатанения я угадывала на расстоянии. Куда интереснее было наблюдать за тем, как выражение надежды на любимом лице сменяет удивление, а затем коварное веселье, которое смогли поддержать не все… 

     — Да как ты смеешь… 

     — Ахаха, Кай, не шипи так, она просто очаровательна! — Рассмеялся Аро, мгновенно оказываясь рядом с вампиром и крепко сжимая плечо старого друга, который был явно не согласен с моей характеристикой. 

     Обменявшись с Каем какими-то многозначительными взглядами, Аро с добрейшей улыбкой гадюки повернулся ко мне и посетовал: 

     — Ах, как жаль, что Марк опаздывает! Вечно он пропускает самое веселье… Надеюсь, вы его дождетесь? 

     Ранее безмолвные стражи храбро заступили мне и Калленам путь к выходу, намекая, что надежды Владыки нам придется оправдать. Ожидаемо. По правде говоря, не было и речи, чтобы отпустить нас до коллегиального решения правителей относительно нашей судьбы. Спор был, естественно, похож на фикцию. Я сделала вид, что для меня это даже не стало сюрпризом, хотя я надеялась пропустить встречу с мужем Дидимы. 

     — С удовольствием задержусь, — мой голос был далек от восторженного, но в нем было больше огорчения, чем злости. 

     — Италия заслуживает вашего внимания, — Аро с добропорядочной улыбкой дьявола сложил пальцы домиком. 

     Сохранять концентрацию щита было все сложнее. Даже без визгов Алека, который сейчас смотрел на плененную мной сестру глазами полными ужаса, кричащие мысли Феликса и Джейн доставляли мне определенное неудобство. Но были и другие способности… Сначала я подумала, что это дар Деметрия, но эти нити были скорее подобны еле видимым цепям и вели они в сторону элегантной и высокой блондинки. Я подняла взгляд на девушку и увидела в ее глазах настороженность. 

     Когда Аро обратил внимание на объект моего интереса, его тело дернулось в ее сторону: 

     — Челси, не смей трогать ее! — Заорал он таким страшным голосом, будто она была готова напасть на меня. 

     — Владыка, я… Я ничего не сделала. 

     Значит, ее зовут Челси… Девушку, которая может разрывать и создавать духовные связи между существами… 

     — Но ты пыталась, — мягко возразила я, понимая, что за цепи призрачно дрожат между Феликсом и Джейн. И как эти же цепи стремятся через мой щит в сторону других вампиров клана, но самые крепкие стремились к Аро. За границей щита я их не видела, но легко прослеживался вектор… 

     Очень интересно, что будет если я порву эту интересную цепочку между Феликсом и Джейн? Она была очень прочной со стороны Феликса, но жалко истончалась, когда доходила до Джейн. Рубанув рукой рядом с Джейн, я отрезала их связь, чувствуя странное уважение… Ха! Феликс преклоняется перед сильным, оказывается! Но Джейн его и в грош не ставила, судя по состоянию связи с ее стороны. Фантастика! Я сжала цепь крепче, чувствуя, как она будто врастает мне в кожу с легким покалыванием. Едва связь была завершена, я услышала, как гневный мотив мыслей Феликса сменился просительным… Так миролюбиво просит прекратить спарринг старый друг, с уважением признавший поражение. 

     Не выдержав переполнявших меня чувств, я громко расхохоталась. Мой капюшон свалился с головы, а плечи тряслись от понимания: накрой я сейчас всех щитом на пределе возможностей, убей Челси, и перекинь все эти связи на свою сторону, и мне уже мало кто мог бы помешать когда-либо… Я причиняла Феликсу сильнейшую боль, но он смиренно просил прекратить, говоря, что уже осознал свою ошибку. 

     Невероятные способности! Неудивительно, что Аро так ценит эту девушку… 

     — Что она делает? Почему она смеется? — Настороженный голос Кая сделал мой смех тише. 

     Нет, я не сделаю ничего подобного в этот раз. Слишком сложно построены некоторые звенья, это был результат постоянной, кропотливой работы и нескольких столетий, просто так перекинуть на себя, как это вышло с ослабевшей цепью Джейн у меня вряд ли выйдет. Это займет много времени, сил… Да и вряд ли они не будут сопротивляться. Ставить холодный разум вампира против навязанных чувств я сейчас не собираюсь. Столь дерзкое поведение при случайной ошибке мне не простят. 

     На щеках Ареса играли желваки, он тоже понял мои возможности, но из-за моего блефа не мог точно определить масштаб возможных бедствий. Я буквально видела, как крутятся шестерёнки и просчитываются варианты в его голове, взвешивая слова и действия на чашах весов. 

     Возможно, в моих силах было порвать его связь с Джейн. Ломать не строить, как говорится, вдруг справлюсь? На чем там у них строятся отношения? Я неуверенно подступила к ментальным оковам. Звенья толстой, туго переплетенной цепи из нескольких более тонких цепочек плотно оплетали грудь малышки-садистки, и стремились в сторону ее любимого Владыки. Ювелирная работа, конечно…