Я родилась пятидесятилетней. Часть третья.

То ли музыки и цветов хочется, то ли зарезать кого-нибудь...

Я хочу быть последней женщиной 
Окончательной…заключительной… 
Не уболтанной, а обвенчанной 
Ясным светом твоей обители… 

Добрым утром. и тихой пристанью… 
И сводящим с ума желанием… 
Я хочу быть…контрольным выстрелом 
И последним твоим признанием… 

Я хочу быть твоими крыльями… 
Этим лёгким надёжным…бременем… 
Я хочу быть твоими былями… 
В рамках времени…и безвременно… 

Не умею я жить на меньшее… 
Что ты смотришь в глаза…так пристально?.. 
Я хочу быть…последней женщиной… 
Просто…женщиной… и единственной. 

Вита Савицкая


 

Белла

     Я смотрела, слушала и не понимала. Знакомые черты, бессмертная внешность, доведённая до красоты бриллианта, звонкий голос, подобный колокольчикам. Она была похожа и не похожа на меня прежнюю и будущую, чей ненавистный образ хранили воспоминания Дидимы. Сульпиция. Вторая жена Аро, с которой он был последние две тысячи лет. Умом, воспоминаниями, я понимала и возраст этой девушки, и её положение, но вот эти истеричные слова, полные скрытого презрения к себе… Эти нелепые извинения… Всё было так неестественно, что в первый момент я подумала, что она сделала это мне назло. 

     — Это что?! — Мой грубый вопрос заставил обернуться присутствующих. 

     Своим вмешательством и словами Суль обесценила в глазах клана эту драку за меня… Теперь не их Владыка дрался с потенциальным одарённым за понравившуюся ему женщину. О нет… Теперь Аро наказывал юнца, посмевшего показаться перед светлыми очами его любимой Сульпиции. А я так, стою в сторонке, капаю ядом от зависти, что ли? 

     Да как бы ни так! 

     — Это жена владыки Аро, Сульпиция, — хмуро и недружелюбно ответила мне в поражённой тишине Челси, чуть заслоняя девушку. 

     Вот как теперь она заговорила со мной. А ведь в тронном зале после окрика Владыки глаза на меня поднять боялась. Аро был прав. Этим миром правит лишь сила. Но знания тоже сила. Что ж, мне будет легко отвоевать прошлые позиции и завоевать новые. 

     Ох, Челси-Челси. Вы же с Сульпицией сейчас дружите, верно… И уступила ты ей без боя в своё время моего неверного благоверного… Не жалеешь, интересно? 

     Некоторые вещи из воспоминаний Дидимы я бы предпочла забыть… 

     На языке, где недавно был сладковатый след жгучего поцелуя, появился привкус желчи. Аро сейчас не будет мне помогать, так что его из резервов вычёркиваем. Кто у нас из полезных видел начало драки? Элис? Она не помощник. А вот Деметрий… Хм… Сыграем на этом. Воспоминания Дидимы? Тоже можно использовать. Почему бы не напугать всех этих ребят, что сейчас наблюдали за этой молчаливой сценой? 

     Чувствовала я себя абсолютно дико, смотря на знакомое лицо вампирши, да. Память Дидимы хранила и её образ, но я была просто сражена, когда увидела копию Виллены своими глазами. Сейчас без призмы гнева, когда в моём сердце медленно, но верно утихала слепящая ревность, я видела, что это наивное чудо и не собиралось меня задевать. Она была растеряна, напугана и робка, словно фея, что нечаянно очутилась в логове змей. Трогательно нежная в своей наивной простоте и раскаянии. Застывшая в своей бессмертной грации и молодости. И я рядом с ней выгляжу, как ведьма-злодейка из сказки… Промокшая до нитки под дождём, со следами слёз на щеках. Светлая ткань платья облепила фигуру. Зато с чёрным пиджаком Ареса на плечах, который смотрелся вороновым крылом. Ха, а ведь это их с Дидимой птица, когда-то красовавшаяся на гербе семьи. Мокрые волосы змеились влажными прядями. С некоторых капала вода. 

     Красотка. 

     Хоть сейчас в морг. 

     Чудесная встреча с соперницей. Именно о такой и мечтала! 

     Руки сами потянулись за сигаретной пачкой. Выщелкнуть сухую трубочку и зажечь на её кончике тлеющий огонёк влажными, чуть дрожащими пальцами было тем ещё испытанием. 

     Я окончательно успокаивалась в гробовой тишине. В уме прокручивала фразы и жесты. Даже Кай оставил свои комментарии, с жадным вниманием наблюдая за каждым моим движением. 

     Сравнивал. 

     Секунды текли медленно и лениво. Выдохнув дым в сторону быстро отступивших с моего пути близнецов, я медленно подошла к той, кто неправильно ответила на мой вопрос: 

     — Чарисса… Я-то знаю её имя… А вот тебе новое не идёт… 

     Новоявленная «Челси» вздрогнула, когда я нежной гюрзой протянула её прежнее имя, знакомое разве что владыкам. Ну и мёртвой Дидиме. Я чуть склонила голову, не отпуская взгляда, и сделала последнюю глубокую затяжку, скурив сигарету до фильтра. 

     Я знаю, что ты делала с моим мужем до его встречи с Суль, дорогуша. Так что не зли меня ещё больше. 

     Отправила окурок в полёт и так же легко отодвинула напуганную моим красноречивым взглядом Чариссу от «жены владыки Аро». 

     — Сульпиция, я спрашиваю тебя ещё раз, что это было? — И так как куколка с недоумением и страхом хлопала тёмно-розовыми глазками, глядя на меня, я объяснила суть претензии. — Ты вообще понимаешь высоту и ответственность своего положения? Ты зачем Аро позоришь? Действия его оспариваешь и возможности. Ладно бы в политике… Некоторым незаурядным женщинам на роду написано править… Но зачем влезать туда, где ты заведомо слабее? Когда мальчики дерутся, девочки не лезут под горячую руку, лишь восторженно наблюдают. Ты правда думаешь, что строя из себя виноватую, сможешь вызвать ревность Аро? 

     Я позволила себе сочувствующую ухмылку. 

     Да, мои дорогие зрители, подумайте хорошенько, вы ведь тоже знаете, что мой муженёк ещё тот кобель. Хотя вампиры скорее однолюбы. Сульпиция не обладает никакими способностями. Не участвует в политике. Не может влиять на супруга. И живёт жизнью послушной канарейки в клетке. Могла ли она вообще вызвать ревность Аро с таким подходом, учитывая уже длительную прохладу в их отношениях? 

     — Но разве это не моя вина? — задрожала эта девочка, так похожая внешне на молодую меня из прошлой жизни, лишь внешне, я и в пять лет была напористее. — Аро прочёл… Мне правда стыдно! Эдвард показался мне симпатичным. Именно таким я представляла себе Аполлона в детстве… Хорошая жена не должна думать о… 

     У меня не было терпения слушать этот бред древнего ребёнка, так что я её перебила: 



     — Хорошая жена не должна превратиться в карманную собачку с функциями полового коврика! А вот думать она всегда обязана. Да и из лёгкого флирта суметь сделать грандиозное файершоу, сыграв в нужный момент на нервах супруга, это тоже, возможно, должна, если в браке холодком потянуло… 

     Смех Аро грянул, едва я договорила. Ах, тебе, сволочь, весело смотреть, как жена любовнице советы раздаёт?! Подожди, я ещё не закончила мастер-класс! Ты, подлец, тоже нервно прикуришь сейчас… 

     — Ты великолепна, любимая.  

     Слова, сказанные на древнем языке, спасли этого невозможного мужчину от ещё более серьёзных разборок… Ладно, пусть живёт… 

     — Ф-файершоу? 

     Лицо девочки было очаровательным в этот момент. Она ни слова не поняла из реплики Ареса, но вычленила главное из моей речи. 

     Я притворно тяжко вздохнула. С предвкушением посмотрела на Эдварда и Аро, как на подопытных, и тонко улыбнулась Сульпиции: 

     — Показываю. Один. Раз… — Отведя взгляд от своего бессмертного отражения, я громко щёлкнула пальцами. — Деметрий, будь так добр, принеси из багажника пакет с мужскими вещами. 

     Деметрий побежал бодрой рысцой под дождь. Человеческое зрение могло бы не заметить движения, но сейчас мои глаза были алыми, если верить отражению, мелькнувшему в разбитом зеркале. То-то все Вольтури дышать боятся. Помнят, как я прикурила с Джейн, Алеком и Феликсом в более приветливом состоянии. 

     — Кажется, почему наш гордый Деметрий у этой девочки на посылках, мы уже не узнаем, — разочарованно протянул Кайус, поднимая с пола останки компьютера. Видимо, именно на нём хранилось изображение с внешних камер. И на него упал Эдвард с самого начала. Значит, мой поцелуй с Аро больше никто не увидит… 

     Ну просто чудовищно меткая с… случайность. Я мстительно посмотрела на мужа. 

     Будущее представление он заслужил. 

     Деметрий вернулся мигом. Я сейчас была чертовски благодарна шопоголизму Элис, которая в азарте прикупила сегодня эту чудесную черную рубашку для брата. 

     Походкой от бедра я подошла к недавним драчунам. Нежно и заботливо смахнув штукатурку с волос Каллена, я ногтем медленно и соблазнительно распорола его видавшую пол, стены и прочие разломанные предметы приёмной кое-где рваную тряпочку, которая раньше называлась дорогой одеждой. Сейчас её бы побрезговал надеть и каторжанин. 

     С губ Эдварда слетел судорожный вздох. Справа исполняли симфонию хруста зубы Ареса. 

     Блаженство. 

     Сбросив с плеч Каллена грязные лохмотья, я не отказала себе в удовольствии пройтись подушечками пальцев по мужскому торсу, чувствуя, как сократились каменные мышцы. И не только у Эдварда. 

     — Белла… — Каллен забыл продолжение, когда мои руки легли на его штаны. Сначала с боков, а потом остановились… 

     Сзади… 

     Таких больших глаз я у него не видела даже, когда шутила про курсы телепатов. 

     Поглаживания дали тот ещё результат. Лицо вампира стало таким, будто его голова вот-вот взлетит на воздух. 

     Я убрала свои шаловливые ручки и улыбнулась: 

     — Кажется, штаны целы, менять не придётся. 

     — Если только ты не продолжишь, — сквозь зубы язвительно прошипел Аро… 

     Да-да, дорогой, теперь кумекай, для кого я устроила славное файершоу, а кому кость кинула как бродячему кобельку. Может быть, сейчас Каллену… А может, и тебе, когда на поцелуй ответила на глазах у телепата и нежно флиртовала. Между кем у меня сейчас больший холодок? Может, я Каллену с помощью тебя за Клару мстила? Я ж вся такая внезапная, коварная. Такая злопамятная… Опасная. Да и выгодно мне с тобой отношения тёплые поддерживать, ты же понимаешь… Я тебе вчера улыбнулась, а ты мне Деметрия в пользование отдал. Сегодня поцеловала, а ты от счастья сорвался на глазах клана, круша мебель и стены. Не то чтобы ты уже должен чувствовать давление моего каблука в районе своей поясницы, но эта ревность меня заводит… 

     Я рассмеялась: 

     — Конечно, я продолжу! 

     Я помогла растерянному Эдварду с новой рубашкой. Всё так же улыбаясь, я застёгивала пуговичку за пуговичкой. Медленно и намеренно задевая открытые участки бледной кожи. 

     — Белла, — хрипло прошептал Эдвард куда-то мне в волосы, глубоко вдыхая запах мокрых прядей. — Ты ведь сейчас скажешь, что это ничего не значит? 

     Я подняла нежный взгляд на телепата. Какой сообразительный мальчик… Стал сразу после порки. Надо будет Карлайлу передать эти заметки о воспитании. Глядишь, так и мужчиной станет. Я встала на носочки и страстно, с восторженным придыханием прошептала прямо в холодные губы: 

     — Я сейчас скажу, что тебе очень идёт чёрный. 

     А то, что я вспоминаю сейчас как горело, обугливаясь, тело Клары, так это нюансы, их озвучивать необязательно. Смерть ей была к лицу. Как и тебе траур, мой наивный мальчик. 

     Эдвард выглядел опьянённым. Очарованным. Завороженным. Забавно. Ведь сейчас я была куда большим чудовищем, чем тогда, когда он кидал мне в лицо это громкое заявление, бросая на лесной опушке девушку, которая планировала спасать людей. 

     Я с беззаботной улыбкой обернулась к своей ученице: 

     — Полагаю, это было наглядно? Заодно и «Аполлона» в порядок привели. Иначе, боюсь, нас бы не пропустили в аэропорт. А мы уже опаздываем… Нехорошо… — С моих опустившихся плеч будто бы сам собой сполз тяжёлый пиджак Ареса, опускаясь в кучу пыльного хлама развороченной приёмной, я притворно расстроено коснулась пальчиками губ. — Ой… Хотя, ладно, у меня есть другой. 

     Я быстро достала из принесённого Деметрием пакета белый мужской пиджак, который идеально подчеркнул мое платье. 

     — Засим откланиваемся. 

     Я улыбнулась и направилась к выходу, когда мою руку перехватил Аро: 

     — Надеюсь, ты сейчас отомстила и простила. 



     — Кого именно? — ангельским голосом и с еврейской вежливостью переспросила я. 

     Я никого не простила. И даже ещё мстить не начинала. Но… 

     — Поговорим об этом в твой следующий приезд, — отрезал мужчина. 

     Что ж, ты прав. К следующему визиту я приготовлю тебе достойный сюрприз… 

     На рейс мы едва не опоздали. Элис молча отсела от меня как можно дальше, пытаясь проследить будущее. В моём присутствии ей это удавалось до сих пор плохо. А вот Эдвард взял соседнее место. 

     И молчал. Это было странное безмолвие, учитывая, что он постоянно смотрел на меня, но старался не встречаться со мной взглядом. Возможно, его шокировали мои слова и действия в Вольтерре, возможно, он что-то прочёл в мыслях Аро. Возможно, ему было стыдно. Я не могла исключать даже таких вариантов… 

     Но сидеть и молчать в самолёте, чувствуя, как тебя разглядывают, мне было некомфортно. 

     — Кажется, ты редко посещал Карлайла и Эсме в последнее время, Эдвард… 

     Я постаралась сделать тон максимально вежливым. Если честно, я с волнением предвкушала встречу со старшими Калленами. Да и по Роуз с Эмметтом очень соскучилась. 

     — Да… Нет, я даже не уверен, что смог бы быть с ними после… 

     У вампира был такой вид, будто он задыхался. 

     Он не договорил «после чего», но я догадалась. Конечно, семья доктора не поддержала его ветреность. Полгода обхаживаю одну девушку, а потом — опля: «У меня новая подружка, прошу любить и жаловать!» 

     При консервативных взглядах Карлайла, да и при постоянности остальных членов клана, такой поступок был несколько обескураживающим. 

     — Теперь я знаю истинную причину, почему мы расстались, Белла.  

     Неужели?