Я рожу тебе детей

Глава 8

Олег

– Лерочка, – покатал он её имя на языке. – Мне нравится. Очень подходит тебе.

– Так меня друзья зовут, – она словно извинялась, а Олег оценивал её как женщину.

Маленькая, уютная, притягательная. Что-то было в ней такое… что заставляло следить за каждым жестом. Может, поэтому он не ушёл сразу: почувствовал волны – харизматические, обволакивающие. Именно это больше всего его привлекало когда-то в Але.

Не красота, хоть Аля и была красива для него. Не характер, хоть покладистее человека он не встречал, а умение располагать к себе. Нравиться всем поголовно. Не потому что она старалась, а потому что у неё это выходило само по себе – невероятная по своей силе харизма.

В Лерочке это тоже присутствовало. Олег должен был признать: несмотря на то, что на вид она выглядела моложе своих лет, особенно с этими косичками-колосками, видимо, всё же правильную профессию выбрала. Редко кто его на лопатки укладывал. А она смогла – он это признал. В душе, естественно. Ну, и со скидкой на раздрай в его чувствах.

Большеглазая, пышногубая. Грудь, попа – всё на месте. Очень приятная маленькая птичка. Умная к тому же.

– Я не буду звать тебя Валерия Андреевна, – сказал он, ощущая дикое желание подёргать её за короткие коски. Он вдруг понял: развязался узел внутри, стало легче дышать, будто эта пигалица взяла и подарила ему второе дыхание. – Лерочка – очень красиво и нежно. И хватит мне выкать. Для тебя я Олег.

– Я постараюсь, – честно сказала она и деловито забрала у него блокнот. – Но сразу договоримся: договор составляем вместе, и пункты пропишем по согласованию. Не будет такого, что учитывается мнение только одной стороны. Я понимаю: вы… ты привык командовать. Но я не из тех, кто бессловесно подчиняется. И если непримиримых обстоятельств окажется слишком много – расходимся, как в море корабли. Каждый к своей гавани.

– Мы найдём общий язык, я уверен. С твоими способностями – это раз плюнуть. А я буду послушным и смирным. Я умею идти на компромиссы.

Она посмотрела на Олега, как сова – хлопала ресницами, приоткрыв рот. Не поверила. А зря. Он умел ухаживать за женщинами, как никто другой. У него огромный опыт семейной жизни – не самой лёгкой.

Зря молодые девушки так падки на юных прохвостов, что не нюхали жизни, не умеют строить отношения, а только всё портят. Зрелые мужчины гораздо более контактны, и уже знают, чего хотят от этой жизни.

Вот Змеев точно знал, чего хочет. А сейчас ещё больше убедился, что идёт правильным путём.

Нет, ему не всё равно, где и с кем. Ему есть разница, от кого ждать детей. Но эта девочка – очень хороша. И то, что поначалу показалось недостатками в профессии, замечательно вписывалось в картину ЕГО женщины. Никакого отторжения.

Да, пусть это будет договор. Почему бы и нет? Он уже пережил один договорной брак. Легко вступит и во второй. Но пока… у него нет желания спугнуть девушку, что по каким-то непонятным пока мотивам почти согласилась на его спонтанное желание.

Ну просто золотая рыбка – не иначе.

А любовь… Он уже любил когда-то. Так давно, что почти не помнит – как это. И любовь тоже не принесла ему счастья. Только добавила мучений и, оказывается, лишила детей. Алька не солгала. Украла. Обобрала его бессовестно дважды. И он пока не склонен был её простить и отпустить обиду, даже зная, что виновницы уже нет на этом свете.

Так что честный договор – это гораздо лучше новых душевных потрясений.

Пока он размышлял, Лерочка деловито строчила что-то в его блокноте. Ручка в её ладони казалась большой, но пальцы крепко держали её и стремительно выводили буквы. Склонённая к столу голова, закушенная нижняя губа. Загляденье. Картинка. Можно любоваться. Но лучше всё же посмотреть, что она там пишет.

Олег взял стул и сел рядом. Плечом к плечу.

– Это вне договора, – подняла она на него глаза. – Дай мне слово, что мы всё же поговорим о том, зачем ты пришёл в мой кабинет. Мне очень важно, чтобы ты проговорил всё вслух. Всё-всё, все обиды, мысли, терзания, сомнения.

– Зачем это тебе? – он не сопротивлялся, лишь хотел понять.

– Уж коль у нас будут отношения, я не хочу, чтобы твоё прошлое стояло между нами. Чтобы ты переносил нажитый годами опыт на то, что будем развивать мы. Я ни в коем случае не претендую на твою свободу. Не собираюсь ограничивать, привязывать к себе. Но у меня есть условие, без которого никакой договор не будет подписан. Я хочу честности. Никаких: «ты не поймёшь, тебе это не надо, не суй свой нос, куда не просят». Я буду совать.

– Я тоже буду совать – это честно. Я не хочу, чтобы между нами лежало только сухое деловое соглашение. Хоть оно и будет, я всё же хотел бы, чтобы мы друг друга узнали получше. И если для тебя важно, я готов если не к диалогу, то к монологу. Не скажу, что для меня это просто. Но надо – значит надо.

Она снова смотрела на Олега удивлённо.

«Да, девочка, – удовлетворённо думал он, – я способен удивлять, покорять вершины, идти напролом или обходными путями. Многое будет зависеть от тебя».

И уже хмурый день не казался ему безрадостным и тяжёлым. Весна идёт. Олег, как никогда, ощущал её дыхание. Не в природе, а в душе.