Я сбежала со свадьбы...и угнала его сердце

Глава 1. Согласны ли вы, невеста?

В груди шумело, как в переполненном автобусе. Только это был не автобус, а я сама. Мои мысли, мои сомнения, мой пульс — всё перемешалось и грохотало где-то в висках, заглушая голос ведущего.

— ...в искренней любви и согласии...

Я сжала букет так, что белые пионы вот-вот готовы были потерять лепестки. Пальцы онемели. Тридцать семь гостей смотрели на меня. Мама с первой скамьи прожигала взглядом затылок: «Не вздумай опозорить семью». Свекровь, Елена Станиславовна, поправляла фату в тысячный раз — её пальцы были холодными и колючими, как крапива.

— Таисия, улыбайся, — прошипела она мне в ухо, делая вид, что поправляет кружево. — У тебя такой вид, будто на казнь ведут.

А я чувствовала себя приговорённой.

Я посмотрела на Антона. Мой жених. Идеальный жених, по мнению всех, кто сидел в этом зале. Высокий блондин с правильными чертами лица и дорогим костюмом, сшитым на заказ. Менеджер в крупной компании, своя квартира, машина, никаких вредных привычек. Мечта, а не мужчина.

Только вот я видела то, чего не видели они. Я вспомнила, как он вчера скривился, когда я сказала, что после свадьбы хочу взять пару свадеб в июне. «Ты будешь сидеть дома, — отрезал он тогда. — Хватит бегать с этой камерой, как подросток. Моя жена не должна работать фотографом. Это непрестижно».

Моя камера. Мой Nikon, с которым я не расставалась восемь лет. Мои свадьбы, мои лав-стори, мои рассветы в полях и закаты у реки. Мои рыжие веснушки, которые Антон называл «дефектом кожи» и советовал выводить лазером. Мои привычки кусать губы, когда волновалась — «перестань, это некрасиво».

— Кому ты вообще нужна, кроме меня? — его любимая фраза. И я услышала её сейчас, когда он смотрел на меня с алтаря. Его глаза скользнули по мне оценивающе, как по новой машине: платье сидело, макияж не растёкся, фата ровно. Всё по списку. В них не было любви. Там застыла сплошная галочка напротив пункта «жена приобретена».

— Дорогие гости! — ведущий взял паузу и повернулся ко мне. — Спросим у невесты: согласны ли вы, Таисия, выйти замуж за Антона?

Тишина. Все замерли.

Я открыла рот, но вместо слов откуда-то изнутри поднялась тошнота. Грудная клетка сжалась. Я посмотрела на маму — она сияла. Рядом тётя Надя вытирала слезу умиления. Подруги подбадривающе кивали. Всё как положено. Идеальная картинка.

— Согласна, — шепнула я, но звук не вышел.

Антон нахмурился. Елена Станиславовна сзади больно щипнула меня под лопатку.

— Тася, — процедила она еле слышно, — не позорь. Скажи громко.

Я сглотнула ком в горле. В глазах защипало.

«Кому ты нужна, кроме меня?» — эхом отдавалось в голове.

И тут вдруг всё стало кристально ясно. Я увидела картинку: моя жизнь через пять лет. Я сижу в этой самой квартире с идеальным ремонтом, на мне идеальный халат, я варю идеальный борщ для его мамы, которая будет приходить каждый день и учить меня жить. А моя камера пылится на антресоли. Мои веснушки выведены лазером. Я улыбаюсь и говорю «да, дорогой», «конечно, Елена Станиславовна».

И внутри меня что-то сломалось. С хрустом. Как сухая ветка под ногами.

— Таисия? — переспросил ведущий, теряя профессиональную бодрость. — Ваш ответ?

Я подняла глаза на Антона. Встретила его взгляд. И впервые за два года наших отношений сказала себе правду: он меня не любит. Он никогда меня не любил. Я была просто удобным вариантом: тихая, покладистая, без амбиций, которую можно придавить фразой «никому не нужна».

Но я нужна себе. Чёрт возьми, я себе нужна!

Моя рука сама потянулась вверх. Только не за букетом. Я схватила фату и одним движением сорвала её с головы. Шпильки полетели во все стороны. Кто-то ахнул. Елена Станиславовна издала звук, похожий на всхлип пылесоса.

— Нет, — сказала я. Сначала тихо, потом громче. — Нет. Я не согласна.

И побежала.

Я бежала по проходу между скамьями. Подол платья путался в ногах, каблуки скользили по гладкому полу. Мимо проносились лица гостей с открытыми ртами. Мама вскочила и схватила меня за руку, но я вырвалась. Сзади заорал Антон:

— Ты с ума сошла?! Вернись, дура! Кому ты нужна в этом дурацком платье?!

Я вылетела на крыльцо загса. Лёгкие горели. На улице было солнце. Яркое, жаркое, июньское. Оно ударило в глаза, и я на секунду ослепла. Каблук подвернулся, я слетела со ступенек и, не раздумывая, сбросила туфли. Схватила их в руки и побежала босиком по асфальту к дороге.

Сзади гудел голоса. Кто-то выбежал за мной. Крики матери: «Тася, остановись!» Голос Антона матом. Кажется, он меня догонял.

Я выскочила на проезжую часть и вскинула руку. Начала голосовать. Машины сигналили, объезжали, кто-то показывал пальцем у виска. Конечно, невеста с окровавленными от уколов шпильками губами, босиком, с фатой в одной руке и белыми лодочками в другой — зрелище то ещё. Никто не тормозил.

Антон был уже близко. Я услышала его тяжёлое дыхание.

— Таисия, стой! — орал он.

И тут, как в кино, передо мной с визгом шин остановился огромный чёрный внедорожник. То ли «Гелендваген», то ли что-то похожее — я в машинах не разбиралась. Тонированные стёкла, высокие колёса, зверь, а не авто.

Я дёрнула ручку задней двери — заперто. Тогда передней. Открыто!