Я скажу тебе..

Глава 7

Десять месяцев спустя.

- Мари, скажи честно, ты меня совсем не слушаешь? - Зема расстроенно нахмурилась, и мне пришлось вынырнуть из своих мыслей и отвлечься от созерцания мелькающих за окном автобуса пейзажей.

Да, мы опять ехали на ретрит, юбилейный, между прочим, тридцатый за неполный год, но не только это делало его особенным.

У нас наконец-то появилось свое собственное место! Зема через кого-то из знакомых по теории шести рукопожатий нашла и арендовала один из корпусов бывшего детского лагеря отдыха. На весь теплый сезон!

И вот уже как неделю из подруги нескончаемым потоком лились идеи по организации нашего нового пространства. Слушать я её перестала примерно день на третий, но Земе об этом знать нельзя. Обидится моя неугомонная подруженция, всю душу вкладывающая в наш ретритовский быт.

Сейчас она, например, вся такая воодушевленная, рассказывала про специальные заниженные табуреточки для особой техники женской медитации, которые всенепременно нужно заказать и привезти в лагерь, а я мыслями опять утекла к нашему с тетей вчерашнему разговору, закончившемуся ссорой.

Вообще, за неполный год мы с Боней сильно сблизились на почве новых, открывшихся мне, обстоятельств. Тетя стала для меня наставницей и защитницей, хотя она и до этого была, но теперь - особенно.

Под руководством тётушки я начала изучать руны, без них, оказывается, вообще никуда в ведьминском деле, и у меня уже есть успехи, хотя до Анж мне пока далеко. Вот уж кто оказался способным к этому делу, так это она.

- Точно целителем будет, - улыбалась Лира, - они все работают рунами.

Анж была совсем не против целительской силы, и я радовалась за подругу - у нее была хоть какая-то определенность, пусть и не стопроцентная.

Со мной же, по-прежнему, пока было неясно. Тетя вместе с несколькими коллегами по ведьминскому ордену без устали искала информацию про мою странную силу, ещё спящую, но уже пугающую знающих людей. Иногда они что-то находили, и тогда меня вызывали в дом Верховной, где проходили собрания, и уже там проверяли свои теории. Надо мной читали заклинания, чертили вокруг и в воздухе диагностические руны, окуривали тлеющими пучками трав и делали массу непонятных вещей.

Результаты были разными.

Какие-то теории рассыпались сразу же, другие давали такие результаты, что запутывали ведьм-изыскательниц ещё больше, как вчера, когда диагностические руны должны были загореться либо золотым, либо черным цветом, что означало “да” и “нет”, соответственно, а они взяли, да перестроились в другом порядке и окрасились в искристый голубой, после чего растворились в воздухе, прежде чем учёные дамы успели запомнить новый порядок расположения.

Долго они спорили потом, какая руна куда встала после заклинания.

Собственно, из-за этого испытания мы с Боней и поссорились по пути домой.

Я, видя отсутствие результата и тетушкино отчаяние, опять подняла тему своих родителей, из-за чего Боня вышла из себя.

- Нет у меня связи с твоим отцом, я его видела один раз в жизни, когда он принес тебя и сразу исчез! Не приставай ко мне с этим! Не знаю я ничего!

- Опиши хоть, как он выглядел, раз вы встречались. Рост? Вес? Волосы темные или светлые?

Я накинулась с расспросами на тетушку не просто так. Раньше она просто категорически уходила от темы моих родителей, повторяя, что с мамой случилось несчастье, а моего отца она не знает, и вот теперь по какой-то причине проговорилась.

Поняла это и Боня, отчего рассердилась и на себя, и на меня, вынудившую её сознаться в знакомстве с моим биологическим папашей.

Так и вышла ссора, и разбежались мы с родственницей по своим углам, каждая со своей обидой.

И вот сейчас я везу группу на ретрит, вполуха слушаю щебет Земы и думаю о сложностях во взаимоотношениях с мужчинами у ведьм.

После празднования дня Аурелии поздней осенью, когда в дом Верховной набилось под сотню ведьм, мы возвращались с тетей по домам пешком - прогуливались, и я подняла тему семейных отношений среди, опять же, ведьм.

Для меня было странным, что многие из них пришли с детьми, но я не увидела ни одного мужа, парня или хотя бы какого-нибудь мужчину, их просто не было. Не считая, сыновей ведьм, конечно, но и их можно по пальцам пересчитать.

- Ведьмы по своей сути одиночки, - просветила меня в тот вечер Боня. - Мы ценим личную свободу и поддерживаем крепкие связи с сестрами по ковену, но жить предпочитаем без семейных обязательств. Детей это не касается, их мы очень любим, ты знаешь, но что до их отцов..

На лице Бони появилось брезгливое выражение, словно она обсуждала нечто противное. Ее даже передёрнуло от отвращения, а я внезапно осознала, что в наших с подругами разговорах парни никогда не занимали важное место.

Мне через пару месяцев 21 исполняется, Анж через пол года будет праздновать ту же дату, Мари у нас младшенькая, ей только 20 отгуляли. Все трое - взрослые, совершеннолетние девушки, но только у меня были более-менее серьезные отношения, и то, были ли?

Сейчас я ни в чем не уверена, только в том, что, действительно, особой тяги к противоположному полу мы с девочками не испытывали.

***

До места добрались с приключениями - автобус в пути сломался, пришлось ждать, пока водитель его починит, поэтому к лагерю подъехали к вечеру.

Водитель высадил нас и сразу уехал, пообещав, что завтра приедет либо он, если успеет отремонтировать технику, либо другой транспорт заберёт нас.

Из домика-сторожки при нашем появлении вышли трое парней, совсем юные ещё, явно подростки, но точно из какого-то спортивного объединения. Стройные, подтянутые, глаз не отвести будет лет через пять.

Зема сразу потребовала у мальчишек проводить нас к пятому корпусу, пацаны замялись, их никто не предупредил о нашем приезде, но под напором моих боевых подружек, несовершеннолетние охранники быстро сдались и отступили.

По их лицам и демонстрационному доставанию телефонов я поняла - будут жаловаться. И примерно представляла, какого формата люди явятся после звонков этих ябед.