Я смогу.

Я смогу

А Золотов

 

Я смогу….

 

Любовь, сомнения, разлука,

жизнь, фантастика, любовь, но….

 

Утро у пруда — это сказка, где нет места плохому настроению, душа человека внимает тихую, непорочную красоту, гладь воды отражает первые лучи солнца, которые красят восходящий от воды туман в оранжевый цвет. Трудно и даже невозможно оторвать взгляд от просыпающейся природы. Но вот налетел озорной ветерок, видение уже почти стерто. Жаркий летний день вступил в свои права.

—Запах шашлыка — это наслаждение, нетерпение ожидания и вообще-то грандиозное явление в жизни человека, — философствовал Володя Белов, — Под шашлык можно решать любые проблемы. Шашлык под коньячок — это движитель всего прогресса на Земле.

—Ты быстрее жарь, а то захлебнуться слюнями можно, — направляла на путь истинный подруга Белова Даша Смирнова.

—Ну ты и хватил! Движитель прогресса? — Саша Доронин хохотнул и продолжил, — ты не хрена не разбираешься в шашлыке, а туда же про прогресс вякаешь.

—Я не разбираюсь? — Белов принял воинственную позу, хотя он знал, что Доронин никогда ничего не говорил без доказательств, — ты сам ничего в них не смыслишь. Я всегда на пикниках жарю шашлыки, и никто не сказал, что я схалтурил. Девочки, я правильно говорю?

Даша бросилась в шутливую защиту своего друга и, возможно, будущего жениха:

—Шашлык у Вовчика всегда самый, самый лучший! И знаете почему? — не дождавшись ответа, крикнула, — потому, что Вовчик самый лучший!

—Никто не спорит, что Вовчик самый лучший, но в шашлыках Володя не разбирается, хотя согласен, он жарит их отменно. Хорошо готовить; не означает разбираться, — подтрунивал друзей Саша.

—Ты считаешь себя умнее всех, и во всём всегда разбираешься, — бросила Даша, чуть раздраженнее чем того требовала ситуация.

—Прекратите, пожалуйста, — поспешила пригасить первые признаки ссоры Вика Слюсарева, — не хватает испортить аппетит пред вкушением божественного блюда.

—Нет, Нет! Викочка, пусть Саша скажет, почему я не разбираюсь в шашлыках?

—О Господи, завелись — Вика с надеждой взглянула на Доронина, — Саня, я прошу тебя, промолчи.

Просьба Вики не остановила парня, а будто подбросила хворост в едва загоревшийся костер.

—Я привык отвечать за свои слова и потому поясню их.

Девчонки, исполнив кислые мины переглянулись.

—Мы что приехали на берег реки слушать твои лекции? — полушутя, полусерьезно возразила Даша.

—Даша, не нервничай, а внимай новые знания о шашлыке. Оный еще не готов и потому еще есть время познать новое и полезное, — Саша утвердительно кивнул головой, будто подтверждая сказанное. В его голосе ещё искрилось желание шутить.

—Ой, с тобой спорить бесполезно! Говори уже! — Даша безнадежно взмахнула рукой и отвернулась.

—Шашлык бывает разный и готовится он по разным рецептам. К примеру, в Ташкенте…, — Саша взглянул на друзей и заметил, что его слушала только Вика. Белов гасил вырвавшееся из углей пламя, а Даша демонстративно отвернулась и что-то говорила Володе. Доронин еще по инерции сказал, — в Армении там его готовят …. Вам не интересно? Да и впрямь, о чем это я?

Доронин встал и пошел в сторону шоссе. За ним бросилась Вика.

—Саша, ты куда? Обиделся что ли?

—Я сам не знаю, куда иду и что мне надо.

—Саша, милый, я понять тебя не могу! Что с тобой? — Вика со слезами на глазах обняла его.

—Я здесь, а мысли мои где-то далеко, далеко, ребят обидел, умничать стал….

—О чем ты думаешь? Расскажи мне, я ведь люблю тебя.

—Еще со студенческих лет одна мысль не дает мне покоя, она заслонила собой все.

—И меня тоже? — Вика отстранилась от Доронина и вопросительно взглянула на него.

—Не знаю, видимо, и тебя тоже….

—Ты что такое говоришь? Мы любим друг друга, и вдруг какая-то мысль рушит все?

—Может рушит, а возможно начинает строить…, — Доронин, немного помолчав, резко повернулся и зашагал к шоссе.

—Саша, Саша, не уходи!

Вика сделала несколько шагов вслед, но остановилась, в ее сознании эхом звучали обидные слова Доронина: «Не знаю, видимо и тебя тоже».

 

***

С рассветом оживал город. Улицы заполнялись автомобилями, люди спешили к остановкам автобусов. Утренняя прохлада уступала место ранней жаре. Начался новый рабочий день.

Доронин вошел в лабораторию, где занимался проверкой работоспособности разработанных в отделе электрических и электронных схем, выявлял ошибки и недостатки проектирования, писал рекомендации по их исправлению. Схема, которую он вчера собрал на стенде, не шла, постоянно давала сбои, причем он не мог вникнуть в суть проблемы, не видел пути ее разрешения. Доронин еще раз проверил соединения элементов, но не найдя ошибки, присел на кресло, развернул лист с принципиальной схемой, задумался. Он смотрел на огромное количество знаков линий, и вдруг поймал себя на том, что думает о другом. Это другое требовало реализации, хотя Доронин убеждал себя в том, что это чушь собачья, не имеющая никакого ни научного, ни практического подтверждения, но другой более настойчивый голос наперекор всему твердил:

—Солнце горит тысячелетиями! Что его держит в пределах своих? А если попробовать сотворить нечто подобное?

Хлопнула дверь, вошел Виктор Зуев – начальник отдела проектирования схем.

—Привет! О чем задумался?

—Схема не идет, не могу в толк взять, хотя все будто бы верно.



Александр Золотов

Отредактировано: 11.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться