Я сон, у меня есть имя

Глава Седьмая

- Ты просто необыкновенный дурак! - выкрикнул Шестьсот первый так, что сновидцы вокруг стали выворачивать свои онемевшие головы. В зоне ожидания забурлила оживлённая суматоха, которая неслась круговоротом событий мимо своих отчаянных героев. Она то кружилась вихрем, то билась о стену в поисках новых дверей, будто ей нельзя было останавливаться, иначе всё умрёт, потухнет.

• - Тише! - прохрипел Шестой и мгновенно спрятался за кричащую фигуру, нервно озираясь по сторонам.
• - Ты кем себя возомнил? Богом? - не унимался тот, интуитивно размахивая руками.

Пятьдесят девятый подошёл ближе и  положил  руку на плечо Шестьсот первому, тем самым успокаивая разгневанного друга:

• - Тише, друг, тише! - прошептал он. - Посмотри, какую шумиху ты поднял!

Двести двадцатый недоверчиво улыбнулся словам Пятьдесят девятого,  покосившись  на  кучку  сновидцев,  а Второй замер в немом молчании, наблюдая, как вокруг нарастает испытующее удивление. Зона ожидания постепенно  превращалась  в  оживлённый   шумный   вокзал,  со спешащими людьми, суетливо разглядывающими любопытную сцену с отъезжающим поездом.

Всё на миг приняло очертания какой-то до боли знакомой картины: Шестой стоит на перроне, жадно обнимая хрупкую фигуру. Над силуэтами повисла всепоглощающая тень расставания, серая дымка заволокла тревожные влюблённые лица. Тут же послышался запах гари и дорож- ной пыли. Всё стало серо-чёрным, неразборчивым. Серый перрон, серое небо, серые люди, чёрный вагон.

• - Возвращайся ко мне, любимый. Только возвращайся! - слёзы стекали с белоснежных нежных щёк. - Ну вот, опять не выдержала, - утирая глаза, заговорила хрупкая фигура. - Не смотри на меня!
• - Это лучшее, что я когда-либо видел. Твоя искренность вдохновляет меня. Ты моя, слышишь? Ты всегда будешь моей!
• - Я твоя…

Шестой тут же встряхнулся, чтобы рассеять своё видение, позабыв упрятать его в карманы. В последнее время воспоминания всё чаще и чаще захлёстывали его в самых неподходящих местах, и зачастую он не всегда мог совладать с ними.

— Ты понимаешь, что своим поведением подставляешь всех нас? — Шестьсот первый очертил невидимый круг своей большой рукой, взбодрив Шестого властным грохочущим голосом.

— Тише!  —  снова  прошептал  Пятьдесят   девятый, но уже с ярко выраженной злобой.

- Что я сделал не так? - не понимал Шестой. - Я просто хотел узнать своё прошлое, своё предназначение, свою жизнь.

— Твоё предназначение — дарить детям сны! Твоя жизнь — работать в этом направлении, постоянно пополняя свой багаж знаний!

«Багаж…» — снова проскользнула мысль, уводя Шестого в потаённые уголки памяти. Он встряхнул головой, выбросив из неё очередной знакомый силуэт.

— Твоего прошлого не существует! Именно поэтому его стирают каждый раз, когда ты пытаешься его вспомнить! — ещё пуще нахмурился Шестьсот первый.

Суетливый гул прекратился, каждый сновидец пытался услышать продолжение завораживающей истории. Тяжелая тишина повисла на плечах Шестого.

— Уходи немедленно, — успокоившись, проговорил Шестьсот первый. — И больше никогда не возвращайся.

Все вокруг застыли в каком-то глупом немом ожидании, испугавшись неожиданных слов.

- Я приду позже, - гордо заявил Шестой, вздёрнув голову вверх.

- Да пойми же ты…

Шестьсот первый не успел договорить, так как невидимая рука Пятьдесят девятого вышвырнула Шестого из зоны ожидания.

- Ну и навёл же ты шороху! Давай пройдёмся по улице, я расскажу тебе кое-что, суетливо проговорил Пятьдесят девятый, заведя друга за угол ближайшего дома.

Над городом повисли серые тучи, которые заволокли до этого яркое светящееся небо, будто собираясь разгневаться на весь мирской люд. Стало пасмурно и хмуро. Сновидцы отдалились от зоны ожидания, приняв образ строгих мужчин, и тут же начали обсуждать произошедшую ситуацию.

• - Что с ним? - испуганно спросил Шёпот, показывая пальцем в небо.
• - К нам в общину приходили старцы, узнавали про тебя, про твоё отсутствие, про детей, которые недополучают сны, - нахмурился Пятьдесят девятый.

Шестой замер на месте, жуткий страх накрыл его волной оцепенения. В голове тут же стали разрываться мысли, наводившие на сновидца приступ паники. Он попытался сосредоточиться на услышанном и тут же проговорил:

• - И что вы сказали?

Пятьдесят девятый торопливо продолжил, не обратив внимания на состояние своего друга, будто бы он уже ожидал увидеть его в таком растерянном виде.

• - Само собой, никто не сознался в твоём отсутствии, не переживай. Мы вчетвером распределили всех твоих подопечных и каждую ночь наведывались к ним с запасом приятных однотонных снов. Даже Второй взял на себя часть работы. Он оказался вполне серьёзным и ответственным.
• - Я смотрю, у вас появился новый друг. Он уже успел заменить меня? - обиженно проговорил Шестой.
• - Он всего лишь помогает нам. Возможно, мы к кому- то не успеваем, но в том не наша вина. Нам нужно вести и свою службу тоже, понимаешь?
• - Понимаю!
• - Речь шла не  только  о  снах,  но  и  о  твоём  облике в общем, - Пятьдесят девятый очертил рукой нахмурившегося Шестого. — Разговор был долгим, но спокойным  и ласковым. Будто они боялись спугнуть нас своими расспросами. Конечно же никто ни в чём не сознался. Это было похоже на допрос в полицейском участке, и  знаешь, самое главное, я начал что-то вспоминать. Что-то подобное, похожее на такое же напряжение, на точно такую же сосредоточенность. Как-то всё стало размыто, затуманено. И меня впервые накрыло с головой. Это была   волна   какого-то   страха   или    перевозбуждения.   Не знаю, как объяснить тебе. Чувствовал ли ты такое когда-нибудь?