Я - совесть злодея

Глава 2. Федорино горе

Федора Нежданая была из тех людей, что горячо любят своих родителей. Особенно отца. О таких говорят "папина дочка". Вот и у Феди был прекрасный папа военный, по должности генерал, души не чаявший в своей девочке. С детства она получала все, чего бы ни пожелала ее юная душа. Малышка захотела покататься на ослике — рядовой, становись на четвереньки! Федору укачало в уазике — сержант, бегом в аптеку! Доча хочет увидеть подосиновик? Рота, становись в шеренгу! И-и-и пошли прочесывать лес! Что значит в феврале нет подосиновиков? Задача поставлена, выполнять!

И вот так наша героиня росла, ощущая на себе все прелести династии военных. К двадцати пяти она превратилась в невысокую, миловидную и женственную девушку с тремя высшими образованиями за спиной, двухкомнатной квартирой и дилеммой всей ее жизни. Являясь единственным ребенком семьи Нежданых, она подверглась моральному давлению со стороны деда и отца генералов.

— Федечка, а как же наследие? — охал и ахал дедушка, бросая расстроенные взгляды на свой китель с орденами, что бережно хранил в шкафу и доставал только на девятое мая. — Такая воинская порода, такая кровь в нас течет. Нельзя бросать армию, никак нельзя.

— Отец верно говорит, Федора. Где это видано, чтобы в девятом поколении Нежданых не было генерала? — напирал отец, стоя крепким тылом за спиной деда.

— Но я ведь учусь, — снова попыталась отбрехаться от армии девушка, но трюк был слишком заезжен к тому моменту.

— Да сколько ж можно! — вспылил генерал младшего поколения. — Три высших образования, Федора! Куда уж еще? Экономическое, филологическое и это... Как его?

— Юридическое, — помогла отцу девушка.

— Тьфу! Оно самое. Зачем вообще туда нужно было поступать? Чтобы отдавать и выполнять приказы юридическое образование не требуется, — как обычно, Павел Федорович Нежданый не выказывал любви к излишней образованности. Особенно когда из-за этой образованности дочь все время получала отсрочку.

— Пора, Федя, — прокряхтел дед и положил свою морщинистую ладонь поверх руки внучки. — Не будет у нас другого наследника в твоем поколении, это уже дело ясное. Тебе выпала честь продолжать славную военную карьеру Нежданых.

— Поэтому, доча, пакуй вещички и завтра же в учебку, — закончил за старика сын. — Откосить в этот раз не получится.

— Но, папа, я совсем не гожусь для военного дела. Что я там буду делать? — это была отчаянная попытка избежать семейного дела. Глупая, но отважная, каким и должен быть солдат.

— Бухгалтером будешь в части. На что еще тебе диплом экономиста, — усмехнулся отец и по-мужски хлопнул дочь по плечу.

Бедная Федора чуть не сложилась пополам от подобного жеста весьма крупного и высокого мужчины. Все сыновья ее рода были крепкими, как старорусские богатыри. Одна она мелочью уродилась. Дал бог наследницу, да еще и с ростом пожадничал.

— Не хочу в армию-у-у, — выла поутру девушка. — Все должно быть честно. Женщины страдают в родах, а мужчины в армии. Почему я должна испытать обе эти пытки за одну маленькую жи-и-изнь?

Но слово родителю было дано давно, еще при первом поступлении в университет. Девушка надеялась на рождение брата, даже получая второе высшее, а вот на третьем поняла, что кирзовые сапоги, портянки и хозяйственное мыло — это ее черно-белое будущее с запахом опостылости.

Полгода учебки пролетели довольно быстро. Не сказать, что Федя многому научилась, но и бездарностью не была. Все же генеральская дочка и внучка, кто ж ее посмеет так назвать. В воздушно-десантные войска ее приняли неохотно, но с распростертыми руками. Иначе никак, приказ свыше. Получила Нежданая старшего прапорщика, заняла место бухгалтера в части да так и прослужила еще полтора года.

К прыжкам ее не допускали еще со времен учебки. Ставили зачет на учениях и хвалили за выдающиеся навыки, а к вертолету и самолету на пушечный выстрел не подпускали. Прыгай, мол, с лавочки. Техника отличная, приземление идеальное. Первоклассный прапорщик! Кто ж возьмет на себя ответственность выкинуть с парашютом из самолета генеральскую дочь? Дураков нет. Лишиться должности и головы никто не хотел.

То же самое касалось и стрельбы. Инструктор так и не смирился, что генеральская дочка стала его единственным провалом за всю тридцатилетнюю карьеру. Даже ходила шутка, что когда стреляет Нежданая, то одна пуля уходит в небо, вторая в землю, третья по самому прапорщику, ибо больше на полигоне живых душ нет. Ищи дурака ее учить. Поэтому стрельбу ей закрывали автоматом. Не скажешь же генералу, что его доченька с оружием — преимущество противника: своих же положит.

А вот на марш-бросках девушке не было равных! Она отлично поддерживала боевой дух и настрой солдат, вечно разрывая форму в весьма интересных местах. То о проволоку кусок из штанины вырвет, то китель положит на землю, чтобы по грязи не ползти: больно брезгливая эта прапорщик. А бегает как красиво — все пышные формы так и колышутся. Вся часть просто бредила марш-бросками. Сама же Нежданая называла подобные тренировочные мероприятия просто — Федорино горе, ибо отмыться потом от камуфляжа, грязи и пыли было задачей посложнее самого марш-броска и полевых учений. Тогда она и напоминала себе чумазую героиню сказки, от которой сбежала вся утварь.

— Ну что, Нежданая. Завтра первый полет и первый прыжок, — сообщил майор Ситцев, когда вызвал прапорщика к себе.

— К-какой полет? Какой прыжок? — в ужасе переспросила Федора. — Разве у меня не прекрасная техника, разве не лучшая скорость по складыванию купола?

— Да, старший прапорщик, так и есть. Вот теперь генерал Нежданый лично хочет удостовериться в ваших "выдающихся" способностях. — Майор всегда любил подшутить над бухгалтером, но это не тот случай. — На учение прибудет ваш отец. Генерал выказал желание лицезреть прыжок дочери из первых рядов.

— Товарищ майор, это не я, — видя хмурый взгляд вояки, поспешила откреститься девушка. — Я не хочу прыгать.

— А придется. Теперь не отвертимся, старший прапорщик, — устало вздохнул Ситцев. — Иди попрактикуйся, Нежданая. Это мой последний приказ.