Я сплю среди бабочек

5 глава.

 Мое восхищение увиденным буквально зашкаливает:

– Это невероятно, Алекс! Сногсшибательно. Прекрасно и невероятно! – набираю полные легкие воздуха. – Откуда здесь все эти бабочки? Это как райские кущи посреди зимнего мегаполиса...

Мы стоим посреди алексовой «берлоги», комнаты, которую он обещал мне однажды показать, и он глядит на меня довольными, улыбающимися глазами. Мой восторг приятен ему, а я, между тем, ничуть не преувеличиваю: стоять в зимней куртке, с шапкой в руках, посреди настоящих тропических джунглей, устроенных с помощью кадок со всевозможными растениями, которыми комната уставлена от пола до потолка – это ли не настоящее чудо?! Узнаю лишь некоторые из них: монстеру с ее похожими на лапу страшного чудовища раскидистыми листьями, алоказию с ярко-белыми прожилками вдоль широких листьев и хлорофитум, к которому мой дед питает особое пристрастие, уставив им все подоконники в нашем доме в Ансбахе – остальные растения мне не знакомы, но от этого не менее поразительны в своем разнообразии.

Но даже не это поражает больше всего: бабочки, настоящие тропические бабочки порхают над нашими головами, подобно осыпающимся с небес розовым лепесткам. Они перелетают с цветка на цветок, вьются под потолком, над цветами, и я наблюдаю за ними, едва ли не раскрыв в восхищении рот!

 – Откуда здесь эти бабочки? – повторяю вопрос, завороженно вертя головой из стороны в сторону. – Никогда не видела ничего подобного!

 – Знал, что тебе понравится, – Алекс тепло улыбается. – Смотри! – он подъезжает к столу и капает чем-то на кончик указательного пальца.  – Это мед! – поясняет при этом, поднося палец с лакомством к сидящей на цветке краснокрылой бабочке, и та, привлеченная его ароматом, перебирается на его руку и опускает в медовую каплю свой черный, маленький хоботок.

 – Как тебе это удается? – ахаю в восхищении, готовая захлопать в ладоши от восторга, и только боязнь спугнуть краснокрылое очарование на Алексовой руке заставляет меня сдержать свои порывы.

 – Она просто проголодалась, – отвечает он. – Хочешь тоже попробовать?

Утвердительно киваю.

 – А у меня получится?

 – Не попробуешь – не узнаешь, – отвечает парень, заламывая бровь. – Капни на палец и делай как я...

Послушно повторяю за действиями Алекса и замираю от радости, когда мне на руку опускается большая черная бабочка с желтыми пятнами по краю задних крыльев.

 – Баттус полидамас, – называет ее Алекс, и латинское имя бабочки звучит для меня, как некое таинственное заклинание, призванное покорить большекрылых насекомых его, Алексовой воле. – Ареал обитания: страны Южной и Северной Америки. Правда, она очень красивая?

 – Она восхитительная! – выдыхаю, едва дыша от волнения. – У меня не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. – И устремляю на парня слегка опьяненный восторгом взгляд: –Откуда у тебя эти бабочки? Ты их коллекционируешь или что-то вроде того?

 – Что-то вроде того, – он слегка взмахивает рукой, и его бабочка взлетает в воздух. – Я их развожу. – Он подкатывает к большим стеклянным аквариумам, наполненным листьями и... гусеницами? – Это что-то вроде выгодного хобби, которое занимает уйму моего времени...

Я в недоумении пялюсь на волосатых «чудовищ», ползающих внутри аквариумов.

 – Это аквариумы-инсектарии, – с радостью поясняет Алекс. – В них поддерживаются специальная температура и повышенная влажность, будто в тропическом лесу, – он обводит удовлетворенным взглядом свои обширные цветочно-бабочковые владения. – Не буду надоедать подробностями, – отступает в сторону, – просто любуйся. Смотри, это Красный Мормон, – указывает на красивую черно-красную бабочку, сидящую на цветке над моей головой. – Она как будто позирует для фотографии... Моя любимая.

Я некоторое время любуюсь прекрасной представительницей отряда чешуекрылых, указанной Алексом, а после интересуюсь:

 – И что же ты делаешь со всеми этими бабочками?

 – Продаю.

 – Продаешь? – не могу не удивиться я. – Но кто станет покупать бабочек?

Алекс одаривает меня снисходительным взглядом, мол, ты отстала от жизни, и я пожимаю плечами. Мне действительно ничего об этом неизвестно…

 – Тот, кто хочет произвести впечатление на гостей за свадебным столом, – объясняет парень, указывая на заставку «рабочего стола»: на ней запечатлены несколько десятков бабочек, устремляющихся ввысь, подобно фейерверку. – Выпускать голубей нынче уже не модно, теперь дело за бабочками... Не слышала о таком?

Отрицательно машу головой, и Алекс посмеивается над моим невежеством в этом вопросе.

 – И где ты берешь всех этих «монстров»? – указываю на гусениц в инсектарии, старательно готовящихся к своему триумфальному перевоплощению.

 – Заказываю в интернете. Раз плюнуть! – И добавляет доверительным полушепотом: – Теперь ты знаешь, где заказать бабочек на свою свадьбу. Впрочем, – сам же одергивает себя, – это будет моим свадебным подарком тебе! Есть лишь одно «но»…

Внутренне замираю, не зная, чего ожидать от насмешливого собеседника.

 – И что же это за «но» такое? – задаю ожидаемый вопрос.

Он почесывает макушку, как бы не решаясь его озвучить.

 – Боюсь, если ты вдруг соберешься замуж за Юлиана, с бабочками ничего не получится, – признается он. – У него, знаешь ли, лепидоптерофобия.

 – Лепидоптеро... что? – переспрашиваю я, позабыв от удивления отреагировать на само предположение о нашей с его братом возможной свадьбе.

 – Лепидоптерофобия, – повторяет Алекс не без удовольствия. – Боязнь бабочек – одна из самых редких фобий, встречающихся у людей, наряду с боязнью пуговиц и собственного обнаженного тела...

 – Да ты меня разыгрываешь!

 – Ничуть, – машет головой Алекс. – Юлиан до смерти боится бабочек. Называет их модифицированными червяками с ножками и крылышками. Его трясет уже от самого вида бабочки хотя бы с расстояния в четыре метра...

По глазам вижу, что он не лжет.