Я сплю среди бабочек

13 глава

Посмотреть бабочек Алекса мне так и не удается... Ни тогда, ни в последующие дни. Я лишь забрасываю его извиняющимися сообщениями, на которые получаю легкомысленно-беззлобные ответы с огромным количеством смайлов. Все-таки некрасивая вышла сцена тем утром: с запретом Юлиана и моим безропотным подчинением – я должна была возразить, сказать, что, в отличии от него, мне бабочки очень даже нравятся и потому я хочу и буду смотреть на них столько, сколько угодно. Но я промолчала и не могу простить себя за это!

Юлиану же все нипочем, он словно не замечает моих терзаний…

 – Сегодня идем на вечеринку! – сообщает за два часа до намеченного события и обещает подхватить у дома.

Два часа на сборы?! Всего лишь два часа. А ведь это наш первый совместный выход, и статус девушки Юлиана Рупперта обязывает меня быть безупречной. В меру сил и возможностей, конечно… Стоит хотя бы постараться отшлифовать все «неровности», и мы с Изабель принимается за дело.

 – Вот, надень это платьице, – Изабель старательно роется в своем гардеробе, отыскивая лучший наряд для меня. Моя собственная одежда признана непригодной для столь важного события, как вечеринка у Тимо Блума, лучшего друга Юлиана. «Нужно что-то посексуальнее», заявила она пятью минута ранее, и теперь подает нечто весьма фривольное, едва прикрывающее попу.

Отрицательно качаю головой, отвергая саму мысль о подобном наряде.

 – Это как-то уж очень… открыто. Слишком все на виду… Я ведь замерзну насмерть!

 – Глупости не говори, – возражает она. – Тебя на машине повезут, а не заставят бежать по улице в модельных туфлях.

Она заставляет меня переодеться, что я и выполняю с кислым выражением лица. Стою у зеркала, пытаясь оттянуть платьице пониже, придать себе хоть какой-то пристойности – не получается. Страшно до ужаса: появиться на людях голой! Буквально всей на показ.

Уж лучше бы дома остаться… Натянуть толстовку потолще да поваляться с книжкой. Ну ее, вечеринку эту и Тимо Блума в придачу!

А тут еще Адриан из головы не идет: то, как столкнулась с ним в коридоре, как он смотрел на меня разочарованными глазами. Верно, подумал обо мне разного, решил, что я такая же, как все: не устояла в первый же вечер, в постель к парню прыгнула, не задумываясь. Припомнились слова Алекса: «Разве тебе впервой застать девушку в комнате сына?» Стону почти в голос, привлекая внимание Изабель.

 – Ты это чего? Голова разболелась?

Если бы…

 – Юбка короткая.

 – Опять за свое, – всплескивает она руками. – Будь посвободней, покажи всему миру, за что тебя выбрал Юлиан Рупперт.

 – И за что же, по-твоему, он меня выбрал?

Вопрос хоть и высказан с долей насмешки, интересует меня не в последнюю очередь.

Почему Юлиан сделал это, почему выбрал меня?

 – За твои прекрасные глаза, – ерничает подруга. – Вот, надень эти сережки!

Ответа от нее не добиться: она окрылена самой мыслью послужить своему кумиру, вроде как сделать меня привлекательней для него. Украсить жертвенного ягненка…

Что за бредовые мысли в голове?!

В условленный час Юлиан звонит в наши двери, целует меня на глазах восхищенной Изабель прямиком в губы и уводит под ручку, тихонько насвистывая под нос.

 – Прекрасно выглядишь, – он одаривает меня комплиментом.

 – Благодарю. В основном благодаря Изабель…

 – Нужно будет сказать ей спасибо.

 – Уверена, ее это осчастливит.

Юлиан самодовольно улыбается: знает, что я не шучу. Только не в этом случае…

Дом Тимо Хертеля оказывается большим, расцвеченным фонариками бунгало, еще издали вибрирующим громоподобной музыкой… Мой воспитанный на классической музыке мозг мгновенно испытывает приступ надвигающейся мигрени; стискиваю крохотный клатч и втягиваю воздух всей грудью, вроде как собираясь нырять в неизведанные глубины.

 – Ну, ты готова? – интересуется Юлиан, заглушая мотор автомобиля. – Все уже собрались – мы последние.

 – Мы опоздали? – Не могу скрыть паники в голосе.

Юлиан изгибает губы в улыбке:

 – Некоторые не опаздывают, – менторским тоном провозглашает он, – некоторые намеренно задерживаются. – После берет меня за руку и тащит в сторону дома.

Паника во мне только усиливается, жаром разливается по всему телу, даже дышу через раз.

– Юлиан! – возгласы с именем моего парня перекрывают на время басы танцевальной музыки, худосочная девица, в которой я сразу же признаю виолончелистку с третьего курса, устремляется к нам на встречу и повисает на Юлиановой шее, словно мартышка.

 – Привет, дорогой, мы тебя заждались! – сообщает она своим высоким контральто. И только тогда замечает меня... – Шарлотта, – округляет свой розовый ротик, – рада тебя видеть. –

Весь ее вид демонстрирует абсолютно противоположную эмоцию, однако я делаю вид, что не замечаю этого. – Миленькое платьице, – окидывает она меня внимательным взглядом. – Здорово выглядишь!

Я выгляжу ее точной копией, словно намеренно того и добивалась, мимикрировала, подобно бабочке, подстраиваясь к чуждой среде, и эта мысль меня огорчает. 

– Пойдемте на кухню, – виолончелистка подхватывает Юлиана под руку, тянет в недра бушующего музыкой ада, зовущегося чьим-то домом. – Миха приготовил огромную кастрюлю ромового пунша. Будет весело!

И Юлиан посмеивается:

 – Да вы, я гляжу, разошлись по полной программе! – и стискивает мои пальцы. До боли. В предвкушении радостного веселья, которого я сама совсем не испытываю.

 – Правда, здесь весело? – кричит в мое ухо, принимая дорогой королевские почести в виде поцелуев и похлопываний по плечу.

 – Держи! – не успеваю опомниться, как мне в руку суют стаканчик с горячим пуншем. Тот одуряюще пахнет корицей и другими незнакомыми специями. – Пей до дна.

Юлиан осушает содержимое своего стаканчика залпом и утирает губы рукой, не прекращая улыбаться. Я же так и стою со стаканчиков в руках, соображая, как бы незаметнее от него избавиться...