Я сплю среди бабочек

21 глава

                                                                                21 глава.

В доме темно, только лунный свет прочерчивает яркие, призрачные дорожки сквозь незашторенные окна гостиной и кухни, а еще легкий росчерк лунного света – от окна коридора на втором этаже. Мне этого достаточно – я темноты не боюсь.

Подкрадываюсь к дверям Адриановой комнаты и замираю – тишина. Возможно, он уснул...

Подтягиваю свое узкое платьице, которое так и не успела сменить, и собираюсь было нести вахту у дверей любимого мною мужчины, да только мешочек с желатиновыми мишками выскальзывает из рук, и все его содержимое рассыпается по полу.

– Только со мной такое и могло случиться, – ворчу недовольным голосом, опускаясь на колени и начиная сгребать рассыпавшееся добро.

– Что ты тут делаешь? – слышу голос позади себя, и в проеме открытой двери, высвеченный все тем же золотистым лунным светом, вижу силуэт Адриана. И как это я не услышала открывающуюся дверь? Хорошо хоть достаточно темно, чтобы не различить, как я ползаю тут в своем непозволительно коротеньком платьице, задравшемся мама не горюй куда...

– Конфеты собираю, – отвечаю, как есть. – Рассыпала случайно.

– Это у тебя привычка такая, конфеты по ночам есть?

– В хорошей компании почему бы и не поесть, – пожимаю плечами.

Я не вижу глаз собеседника, но мне кажется, что он улыбается... Грустно, но улыбается.

– Давай помогу собрать, – вызывается он, тоже опускаясь на колени, и мы начинаем на ощупь выискивать на полу мои рассыпавшиеся конфеты. В какой-то момент наши руки соприкасаются в темноте, и яркая электрическая вспышка вспыхивает перед глазами... Резко распрямляюсь, и мы ударяемся лбами. Со всего маху.

– О, – стону болезненно, прижимая ладонь к ушибленному месту, – прямо искры из глаз посыпались! – На самом-то деле они посыпались еще прежде нашего столкновения...

– У тебя голова прямо чугунная, – вторит мне Адриан, оглаживая свой лоб.

– Да и у вас она не из сладкой ваты сделана, – парирую я, усаживаясь на пол. – Теперь точно шишка останется. – А потом начинаю улыбаться: – А знаете, что говорят, когда вот так ударяешься лбами?

Мужчина молчит. А ведь не может не знать – значит, просто не хочет этого слышать. Но я все равно произношу:

– Говорят, породнимся... Вот так.

– Шарлотта?

– Да?

– Угостишь меня своими конфетами? Если не жалко, конечно...

– Конечно, не жалко: вот, держите, – и я протягиваю ему весь пакетик. Но он не спешит его брать...

– Нет, давай съедим их вместе. Не против?

– Ннет, – слегка заикаюсь от удивления. – Я только за.

– Тогда заходи, не бойся. – И он пропускает меня в свою комнату, освещенную едва теплящимся в дальнем углу синеватым огоньком ночника. Вижу, как на полу у кровати серебрятся осколки разбитой прикроватной лампы – вот, значит, что разбилось тогда в комнате, догадываюсь в одночасье, а ведь до этого даже не обратила на осколки внимание... Не до того было.

– Хотите соберу? – предлагаю я, окидывая взглядом и кровать тоже. Та, все так же неприбранная, является живым напоминанием о свершившейся в ней измене...

– Оставь, Шарлотта, – усталым голосом отзывается Адриан. – Разбитую «вазу» все равно не склеить... – И присаживается на диван, вплотную придвинутый к большому панорамному окну. Потом похлопывает по месту рядом с собой: – Присаживайся, я не кусаюсь.

– Знаю, – бодрюсь я, хотя сердце почти замирает в груди. Еще ни разу не сидела так близко к нему, да еще в ночном полумраке... его собственной комнаты, в которой – хочу я того или нет – все еще витает призрак Франчески.

Сажусь и всем телом ощущаю, как от находящегося рядом мужчины исходит одурманивающий аромат мужского парфюма, так восхитившего меня еще при нашей первой встрече (воспоминания об этом вызывают улыбку), и как его тепло медленно притягивает меня к нему, словно невидимым магнитом, это я ощущаю тоже (как же хочется положить голову на его плечо и забыть обо всех наших треволнениях)...

– Можно я...

– Посмотри...

Произносим одновременно, и это вызывает обоюдные улыбки на наших лицах.

– Что ты хотела сказать? – интересуется Адриан.

– Я хотела... хотела спросить, можно ли мне положить голову на ваше плечо?

Адриан на мгновение задумывается, а потом качает головой:

– Лучше не надо, Шарлотта. Давай будем на звезды смотреть…

Я предпочитаю смотреть на бабочек, но сейчас умалчиваю об этом – звезды так звезды, пассивно размышляю я, рядом с ним мне безразлично на что смотреть, лишь бы мы делали это вместе. Жаль только, мне не позволено положить голову на его плечо...

– Я ничего не знаю про звезды, – признаюсь совсем тихо.

И Адриан неожиданно улыбается:

– Я тоже, Шарлотта, мне просто нравится, как они мерцают в ночном небе. Беспристрастные ко всем страстям человеческим...

Мы снова замолкаем, смотря сквозь большое окно на расстилающееся перед нами небо, а потом я произношу:

– Я вовсе не радуюсь тому, что с вами случилось... Юлиан был неправ.

– Я знаю, Шарлотта, – снова вздыхает он. – Я знаю.

– То, как Юлиан поступил с вами... это бесчестно и мерзко, – выпаливаю с горячностью. – Он не должен был этого делать...