Я сражаюсь с нечистью

Глава 30

Граница хаоса. Где-то между жизнью и смертью.

Тьма нежно роилась вокруг нее, заботливо обнимая за каждую клеточку ее тела. Странное тепло и спокойствие нашептывали разные глупости, заставляя расслабиться и отпустить… Отпустить все лишнее, ненужное, нежеланное. То, что удерживало ее в собственном теле, заставляя каждый день терпеть невыносимую боль. Не физическую, а душевную.

Подул легкий ветерок, встрепенув натянутые струны сердца, и ее глаза открылись.

– Где я? – разносился эхом голос Фрейи во тьме, в которой она парила уже довольно долго. Не пошевелиться. Не размять затекшее тело… остается лишь парить и смотреть в темноту…

Она не знала где находится. Не знала, сколько прошло времени. Но твердо знала, что именно здесь ей самое место. Это ее настоящий дом. Дом, где ее ждут. Но кто ждет? Тьма? Определенно, это тьма… Родная, беспросветная тьма, что всегда находилась с ней рядом.

А что же свет? Почему ее не ждет свет? И где он вообще? Он же обещал быть всегда рядом… Оберегать ее… Неужели он ее предал? Нет… Это она предала его… Предала и бросила…

Множество воспоминаний роилось в ее голове, как только она очнулась здесь. Но сейчас у нее было такое ощущение, что их стало намного меньше. И ей было от этого хорошо. Не было ни боли, ни переживаний. Только покой и тишина царили теперь в ее душе. Ей хотелось остаться в этом месте навсегда. Стать его частью, раствориться, забыться.

– А он? Как же он? Жаль, что его здесь нет… Вместе нам было бы здесь уютнее… – сорвалась с губ странная фраза, и в мгновение ока все мыслительные процессы пришли в норму, а в сознание ворвалось воспоминание.

***

Она вспомнила этот день в мельчайших деталях, и в ее сердце ворвалось непонятное ей тепло. Странное чувство. Старое и забытое…

– Ну вот, в кои-то веке собралась повеселиться, и такой облом… – злобно проговорила девушка абсолютно трезвым голосом, как только входная дверь за спиной Кристиана со скрипом закрылась. Она узнала это место, ведь часто бывала в «Горелой луковке» проездом.

Ей, конечно, не нужны были свидетели, но эту встречу с ним она ждала уже довольно долго. Наконец-то у нее появился шанс отплатить за все, что он для нее сделал.

Сиротливо болтающийся под наручем бутон ромашки с единственным лепестком сегодня благоволил людям. Стыдно в этом признаться, но сомнения за семь лет никуда не делись. Она не говорила об этом Чупе. Только Райкен знал об этом. Но он молчал. Клятву на крови еще не смог обойти ни один смертный…

Раскрошив в руках последний белый лепесток, она резко поднялась со своего места, медленным шагом подошла к трактирщику, по пути погладив все еще плачущего мальчика по голове. И, запрятав всю свою неприязнь глубоко во внутрь, широко улыбнулась:

– Итак, вижу у Вас проблемы, господин староста?

– Я ведь говорил вам, что не стоит упоминать кровавого господина здесь. Но меня никто и не послушал. – он тяжело вздохнул, нисколько не удивившись тому, что она знает его положение в этой деревне. – Чего ты хочешь, девка?

– Решить вашу проблему. Разумеется, не за бесплатно… – она источала уверенность и серьезность, от чего трактирщик растерялся.

– Сколько? – сухо отозвался он. Нечисть, властвующая в деревне, ему была абсолютно не нужна.

– Триста гримм.

– Не много ли?

– У вас два варианта. Либо платите оговоренную сумму, либо в ближайшее время деревня Кукуево перестанет существовать. Нет, о чем это я? Постройки может и останутся… А вот люди точно исчезнут…

– Так ведь маг побежал туда. Он нам тварь и убьет, да еще и за бесплатно.

– Судя по рассказу мальца. – она кивнула в сторону ребенка. – Бард даже не поцарапает эту тварь. Решайтесь, господин. Я одна способна избавить Вас от монстра…

Трактирщик скрипнул зубами. Тон этой барышни его заставлял верить во все, сказанное ей:

– Сто гримм…

– Хорошо. Сто гримм и безделушка с Вашей шеи.

– Да как ты смеешь! Это фамильная реликвия!

Девушка прищурилась:

– Да-да… И сняли вы ее с трупа, найденного в лесу вашим старшим сыном… Дня так четыре назад, кажется? Удивлена, что Вы, господин староста, все еще живы! Вещица-то проклята…

– Побойся Бога, девка! – лицо старика скривилось в оскорблении.

– Уважаемый, мы оба знаем, что Бога нет…, торопитесь, господин староста. Мне-то все равно, а в деревне гибнут Ваши родственники и соседи…

Перед его глазами промелькнул образ сорокалетнего детины, что под покровом ночи принес труп к порогу родительского дома. Как раз четыре дня назад.

Останки Редмон велел закопать, а вот саму вещицу, усыпанную камнями авассадона с груди мертвеца и бархатный мешочек со ста гриммами он оставил себе. Негоже таким ценным вещам гнить в земле…

Стыдно признаться, но за эти три дня со стариком случилось столько всего странного и необычного, что поверить в проклятие на медальоне было просто. Теперь еще и эта девка стоит перед ним, заявляя уверенным тоном, что знает о его маленькой тайне… Демонесса, ей богу демонесса!