Я сражаюсь с нечистью

Глава 32

Граница хаоса. Где-то между жизнью и смертью.

Она неспеша вернулась к месту, где ее ждал Горошик, и блаженно потянувшись, свесила ноги с обрыва. Широкий нос морского змея замер возле нее, давая своему владельцу возможность разглядеть девушку по лучше. Смотря на заход солнца, она размышляла вслух. От нее ужасно воняло, но Горошика это не смущало абсолютно, он привык к запаху падали, что давно уже разлетался над этим местом, и который было слышно даже сквозь морскую толщу.

– Итак, что мы имеем? Люциус каким-то мистическим образом сломал хартгар, похитил ребенка из деревни и превратил его в мавку. Затем уже мавка вырезал всю деревню, а покуда уйти далеко от места своего появления он не может – начал истреблять единственных волшебных существ, что как магнитом притягивало к Рыбио, то есть русалок.

Когда же мы появились здесь в первый раз – Люциус явил нам иллюзию того, что все жители живы и здоровы. Так получается? – она заглянула в большие глаза, пылающие изумрудами и змей протяжно зашипел. – Да, все сходится. Тогда объясни мне, Горошик, почему Люцик сам не убил тебя? Зачем он хотел, чтобы ты погиб от моей руки? Почему русалки умирали мучительной смертью, истыканные копьями и мечами? И знаки на стенах пещеры… Обычно так мавки не охотятся, а символы… таких я еще не видела… Мавка определенно совершал жертвоприношения. И зачем в его груди торчал красный камень? Им явно управляли. Но зачем? И больше всего меня интересует вопрос: для кого?

Змей вопросительно посмотрел на нее, так и не ответив.

– Ладно, потом разберемся. Сейчас главное, заполучить артефакт, пока владелец его не перепрятал. А сможет он это сделать только через два дня, в последний день полнолуния. Верни меня обратно, на берег. – змей послушно поравнял свой нос с линией утеса, позволяя девушки без труда ступить на него. – И вот еще что. Кристиан не должен знать, что здесь было на самом деле. Пусть думает и дальше, что я жестокий и бездушный монстр, что вырезал всю деревню, не моргнув и глазом. – она ненадолго замерла, будто что-то обдумывая. – Да, так определенно будет легче сберечь его шкуру.

***

Краски вновь померкли, возвращая девушку во тьму.

– Люциус… Как ты мог? Я думала, что мы друзья… – раздался голос девушки в пустоте. – Превратиться в Эйхессе, подсунуть свой артефакт вместо его… А потом выдрать из моей груди все, что я собирала по крупицам! Угрожать Кристиану… Что же ты творишь, Люциус? Что же ты творишь?!

Тьма будто стала плотнее, укутывая ее словно одеялом. Уютно и свободно… А где ей еще так легко дышалось? Под водой, конечно, под водой…

***

«Как же приятно смыть с себя эту вонь...» – блаженно улыбнулась девушка, оставаясь парить в морской пучине. Для нее всегда было загадкой то, что она могла свободно перемещаться под водой без воздуха, но это ее нисколько не смущало.

Она радостно закрыла глаза, вслушиваясь в морскую толщу, в которой эхом раздавались песни морских существ.

«Жаль, что Кристиан не может дышать под водой. Мне бы очень хотелось, чтобы и он услышал это прекрасное пение…» – нахмурилась Фрейя, вспоминая их последний разговор.

Как она и хотела, он считает ее монстром, а значит будет держаться от нее подальше и ей будет проще расстаться с ним. Но что-то глубоко в душе говорило ей, что это неправильно, что он нужен ей. В конце концов, нужен ее душе, дабы точно знать, что правильно, а что нет, и как бы поступил истинный человек в той или иной ситуации.

Он возненавидел бы ее, если узнал кто она на самом деле. И от этого ее сердце сжималось, не позволяя подпускать его ближе.

Прекрасная мелодия заполонила все вокруг, включая и мысли Фрейи. Вокруг нее неспеша кружили косяки рыб, загадочно поблескивая сверкающей в темноте чешуей. А на ее душе стало тепло и спокойно, но только на одно мгновение.

«Раз там, в пустыне, он рассказал о своем горе, то и я смогу поделиться с ним чем-то личным. Вот только придется слегка переврать. Но откровением же это будет считаться?»– с этими думами девушка всплыла на поверхность.

***

Фрейя широко улыбнулась. Она не была монстром. Она придумала себя такой. И как же отреагировал Кристиан? Он просто взял и обнял ее, сказав, что она права?! Бесов цвет, да как такое может быть?

Во тьме вновь стоял Кристиан, вот только теперь он был полупрозрачным и медленно исчезал.

– Не уходи… Побудь со мной еще немного. У меня впереди целая вечность быть одной. Подари мне еще пару минут?!

– А ты действительно хочешь этого?

– Хочу…

В следующее мгновение из-за спины барда вышли пятеро человек которые смотрели на Фрейю и улыбались.

Мужчина был высоким и беловолосым, облаченным в железный белый доспех. Доспех был очень тяжелый, что можно было определить по его медленным движениям. Он сжимал в своей правой ладони руку женщины. Она была одета в черное платье, а ее черные волосы были собраны в высокую прическу. Их кожа светилась желтым светом, напоминая тусклое сияние самой далекой звезды на ночном небе.

Перед парой также, держась за руки, стояли парень и девушка лет двадцати. Они были с одинаковыми лицами, но были полностью противоположны друг другу. Парень был одет в белые одежды, расшитые красными лоскутами, а его волосы были черными, в то время как девушка была одета в черное платье, расшитое синими лоскутами, ее волосы были белыми, как только что выпавший снег. Кожа обоих близнецов также светилась желтым светом.