Я стала сестрой злодея

ГЛАВА XIV

— В каком возрасте вы смогли увидеть божественное воплощение? — ошарашил меня вопросом священнослужитель, которого Регори нашел мне в учителя.

Я дала косяка на невинно кружащегося по комнате Шу.

Божественное воплощение? Он? Это я что, божество ругала, за то что он мне тапки намочил сегодня утром?

Вообще, я весь день хотела провести дома, а заодно обсудить с Ридрихом услышанные мной вчера на балу слухи. Однако брата не было в резиденции с самого утра, что было странным, поскольку была среда, а по средам он обычно никуда не ездил.

В общем, я некоторое время походила по нашему дворцу, как неприкаянная душа, распугивая слуг и ощущая странную пустоту из-за отсутствия брата, а после неожиданно получила извещение, что императорская карета ждет меня у ворот.

Свидание с Регори у нас было назначено на завтра, поэтому я слабо представляла, чего он сегодня от меня хотел. Но поскольку я просто не знала, куда себя деть, решила поехать.

Меня быстро доставили в императорский дворец, с почтением проводили в голубую гостиную, но к удивлению, ждал меня там не обаятельный император, а пожилой мужчина в белоснежной робе.

До этого священников я видела всего один раз - на коронации Регори. Так уж получилось, что проклятый род Абенаж не имел традиции ходить в церковь по субботам, и понять такой уклад дел было можно.

Представляю лицо Малькута, если Ридрих притащил бы его в храм, пропитанный божественной энергией. Демону она не вредила. Он не начинал испепеляться или разъедаться на глазах, но потом был невероятно нервным еще пару дней. Воняла она, видите ли, по его мнению. А вот помеченные преступники и подземелья, где он кормился, видимо, пахли, как амброзия.

В общем, именно поэтому старичка я разглядывала довольно долго. Но здесь мы были квиты, потому что он с такой же внимательностью изучал меня. И возможно мне привиделось, но кажется, в какой-то момент его серые глаза блеснули слезой.

Я прочистила горло.

— Дух начал проявлять себя, когда мне было восемь лет, и с этого же возраста он постоянно был со мной.

Поняв, что мы заговорили о нем, Шу мило заворковал и подлетел к старику. Перевернувшись вверх тормашками, как он любил это делать, мой малыш стал пристально изучать священника, а тот даже и не подозревал в какой близости сейчас был от «божественного воплощения».

Священнослужитель опустил голову и потер переносицу сухенькими руками.

— Говорите, он остался с вами? — уточнил он.

Я напряглась. А что, это как-то неправильно?

Тут же я посмотрела на Шу, а тот, обернувшись, заулыбался и в порыве любви подплыл ко мне и потерся об мою щеку. Боги… Ну, что за комочек нежности?

— Жаль, что мы узнали о вас лишь сейчас, Святая. Но видимо на все воля Бога.

Стыдно было признавать, но как-то за все мое десятилетнее обучение я ни разу не коснулась темы религии. Наверное, Ридрих не посчитал нужным заострить внимание учителей на этом, а те в основном ориентировались на то, что было больше интересно мне. А у меня куда большее любопытство вызывала та же экономика, чем уроки православной культуры.

Иными словами, я даже не была уверена, про какого именно Бога священник сейчас говорил. Но не суть.

— Я знаю вашего отца, — вдруг сказал мужчина, и он уставился в одну точку на полу, растирая руки. — И вашу мать я тоже знал. Ириса была чистейшей душой. Она раньше работала при храме. Именно там они и познакомились с вашим отцом. Лишь от союза столь любящих друг друга и прекрасных душ мог родиться ребенок с такой силой, как у вас.

Люди, про которых говорил священник, не были моими родителями. Это были родители Азалии, девочки, чье тело я заняла. Но почему же тогда сердце дрогнуло и сжалось?

Мое зрение отчего-то помутилось, и опустив взгляд, я почувствовала влагу на щеках. Слезы. Но почему я плачу?

— Вы можете рассказать мне больше? — вырвался из меня вопрос, которого я сама от себя не ожидала.

Но старик лишь улыбнулся и покачал головой.

— Это не моя история. Я уверен, ваш отец будет невероятно рад встретиться с вами и рассказать вам об Ирисе.

— Вы знаете, где он? — уточнила я, никак не в силах избавиться от кома в горле.

— Я догадываюсь, Святая. Его духовное путешествие было долгим. Я пошлю ему весточку о вас.

Я тут же вскинула голову. Пошлет весточку? Значило ли это, что он приедет раньше, чем в оригинальной истории?

— Что ж… Я достаточно отнял у вас времени на пустые разговоры, — произнес священнослужитель. — Давайте же начнем наш первый урок, Святая.

— Можно я сразу же задам вопрос? — тут же оживилась я, задвигая куда подальше непонятные переживания о чужих для меня родителях.

Священник кивнул, и я поинтересовалась:

— Почему вы называете меня «Святой»? Я так понимаю, это потому, что я могу видеть божественное воплощение?

Отец Азалии тоже был Святым. Но в книжке никак эта тема не раскрывалась. И мне еще тогда было интересно, что же это за Святой такой, который переспал с женщиной, не зная о ее беременности, отправился в духовное странствование, а вернувшись и узнав о дочери и о ее же смерти, решил отомстить Ридриху.

Ну, то есть… Разве Святые не должны как-то… Я не знаю, не поддаваться зову плоти и чувств? Но в действиях отца Азалия никто никакого противоречия не видел. И вот, даже священник сейчас вполне благосклонно отозвался о их внебрачной связи с Ирисой.

Собственно по этим же самым причинам я и себя особенно сильно Святой не ощущала. И более того, мне было как-то не по себе, когда ко мне так обращались.

— Верно, — кивнул священник. — Чистейшие души, которые способны видеть божественное воплощение и использовать дарованную Богом силу, мы называем Святыми.

— Это как-то наследуется? — тут же последовал следующий вопрос.

— Нет, — по-доброму улыбнулся священник. — Способность взаимодействовать с божественной энергией - это свойство души, а не плоти.

Погодите-ка. Я нахмурилась. Что это еще значит? Как это может быть свойством души, если моя душа переселилась из другого мира? Вы хотите мне сказать, что если бы Азалия была жива, то не факт, что к ней явился бы Шу, а все дело именно во мне?