Я стала злодейкой и мне это нравится

Глава 75

Все было готово к празднику, каждая деталь проверена и перепроверена, каждая минута сценария одобрена и отрепетирована. Замок начищен до блеска и украшен, комнаты для гостей подготовлены. Последние дни миссис Эстот и Траут выживали на паре часов сна, профессиональном долге и упрямстве. Экономка боролась с пылью так, словно она была кровным врагом ее семьи. Траут же тренировал лакеев подобно генералу перед великой битвой. Слуги с энтузиазмом выполняли свою работу, воспринимая этот праздник как экзамен для себя и обновленного замка Веритас. Каждый старался сделать все, что в его силах, чтобы торжество прошло безукоризненно.

К назначенному часу герцогская семья встречала гостей у оранжереи, в которой организовали приветственный фуршет. На входе в замок образовалась очередь из карет. Гости прибывали постепенно, их вещи разносили по комнатам, сами же они вместе с детьми отправлялись рассыпаться в благодарностях и оказывать всяческое почтение хозяевам замка.

Каждого гостя громко объявляли и герцогская чета уделяла ему свою порцию приветствий и улыбок. Софи удивилась выдержке Лео, потому что уже на двадцатом госте ей пришлось включить резервные силы и отрепетированную улыбку, тогда как Лео и Марк были все такими же учтивыми и галантными. Видимо, подобные навыки идут в комплекте с королевской кровью.

Основная часть гостей были приятными и безвредными аристократами, прожигающими свою жизнь в праздности и простых радостях наследуемого богатства. Они живут в больших поместьях, где каждый их каприз исполняется тут же, а умный управляющий помогает им богатеть и не обременять себя заботами. Жены таких аристократов были счастливы получить приглашение и побывать в замке герцога. Они прогуливались по оранжерее разноцветными веселыми стайками, шуршащими смехом и шелками, словно декоративные райские птички. Им было интересно абсолютно все, каждое растение, ленточка и необычная закуска на фуршете подверглась обсуждению и восхищению.

Однако эти дамы при всем их любопытстве были безобидны. Герцогине же предстояло познакомиться с леди, которые считали себя вершительницами судеб. Они властвовали в светском обществе герцогства много лет и, как подозревала Софи, не собирались передавать корону без боя.

Софи понимала, что ей нельзя проявлять слабину, поэтому не только свой замок, но и себя она готовила к этому дню тщательнейшим образом. Очень много сил и времени потратила на выбор и подготовку наряда, украшений, прически и макияжа. Ее платья Мелания сшила собственноручно, каждое из них было ярким напоминанием о положении, которое принадлежит ей по праву.

Герцогиня выглядела безупречно, а фамильные драгоценности Веритас отлично дополняли выбранный образ. На этот прием Софи надела небесно-голубое платье из легкого воздушного материала, правильный крой подчеркивал ее женственные формы, а необычный цвет ткани оттенял кожу и глаза. Волосы герцогиня оставила полураспущенными, сделала легкий, почти незаметный макияж, и дополнила образ ажурной тиарой тончайшей работы из желтого золота с редкими голубыми кораллами. Марк и Лео были одеты в таких же тонах. Софи не смогла скрыть умиления, увидев их впервые в похожих фраках. Она зацеловала их обоих, не реагируя на их смущение и ворчание, что тут не место и не время, швеи смотрят, а он суровый герцог.

Софи искренне улыбнулась, вспоминая день примерки костюмов, и в этот момент к ним подошла сама владычица умов герцогства Веритас – графиня Эстель Кивальди. Высокая красивая блондинка с безупречными манерами, способная взглядом или жестом решить чью-то судьбу. Говорят, однажды она слегка поджала губы в ответ на неосмотрительно оброненную фразу, и молодую баронессу Девон больше никогда не пускали в приличные гостиные.

Однако графиня не была лишена здравого смысла, поэтому она любезно поприветствовала герцогиню Веритас и изъявила желание быть ей полезной. Отторжения эта дама не вызвала, скорее любопытство. Однако Софи немного удивили ее постоянные спутницы: графиню окружали дамы недалекого ума и шумного нрава.

Софи стало интересно, почему графиня вообще их привечает. Ведь быть в компании глупых взбалмошных женщин, живущих сплетнями и кознями соседям, наверное утомительно. Хотя, надо признать, наказывать кого-то своими руками несподручно и обременительно, а вот напустить на неприятеля этих клуш – самое милое дело. Кроме того, герцогиня подозревала, что леди Кивальди достаточно одного взмаха руки или строго взгляда, чтобы приструнить их и остаться в благостной тишине.

Из размышлений Софи вытащила сказанная в восторженном тоне фраза одной из подруг графини:

– Ах, ваша светлость, как великолепно ваше платье. Этот фасон и цвета лишь совсем недавно стали модными в столице, – восклицала графиня Колетт. – Как же вам удалось добраться до этой знаменитой модистки? – она перешла на громкий шепот. – Говорят, ее прячет в своем особняке фрейлина ее величества, графиня Ивон Дальтер, и заставляет работать день и ночь на свои прихоти.

– Право же, графиня, я пользуюсь услугами той же модистки, которая шила мое свадебное платье, – ответила Софи, когда ей удалось вставить слово между причитаниями этой наглой особы.

– Правда? Невероятно, хотя знаете, я помню, что видела рисунок вашего свадебного платья у одной дамы, которая побывала на вашей церемонии. Но разве на такие рисунки можно положиться… На королевских свадьбах, даже поспешных и скромных, – она выделила последние слова интонацией, – всегда присутствует тот, кто зарисовывает события. Потом эти рисунки расходятся по модным гостиным, иногда попадают в журналы и альманахи. Я знаю многих, кто доплачивает, чтобы первыми заполучить возможность заказать наряд. Однако ваш тогда фурор не произвел, как мне кажется, – графиня говорила без пауз, Софи поразила ее способность обходиться без воздуха, ведь она ни разу не заметила, чтобы леди остановилась и сделала вдох. – Ваша светлость, нет, я убеждена, что рисунку просто не поверили. Невозможно, чтобы платье было настолько ослепительным и так льстило его обладательнице. Однако сейчас, глядя на вашу светлость, я понимаю, что художник даже не попытался приукрасить действительность, напротив… – она все продолжала и продолжала в таком тоне, а Софи не понимала, она пытается ей польстить, критикует, досадует на оплошность художника или обманувшее ее общественное мнение. И тут графиня опускает взгляд и видит Лео. – Ах, ведь еще и юный лорд одет в те же цвета, как прелестно, мой Генри никогда не соглашался даже примерить то, что я ему предлагала. Столько было потрачено на эти наряды, некоторые ведь были из визарского шелка, а его раскупают мгновенно, стоит ему попасть в нашу страну… – графиня все не унималась, но сзади подошли следующие гости и даме пришлось откланяться. Хотя Софи подозревала, что ей придется еще не раз выслушивать излияния это настырной женщины.