Я стала злодейкой любовного романа

Глава 3

— Что ты делаешь, дура! — кричит Деккард.

За несколько шагов он оказывается рядом и отталкивает свечу. Та катится по столу, пламя мгновенно перепрыгивает на скатерть. Деккад хватает кувшин с морсом и переворачивает его содержимое на язычки огня. Те с шипением тухнут. Красное пятно растекается по столу точно кровавая рана.

“Дурной знак”, — невольно думаю я, поднимая испуганный взгляд на взбешённого брата. Но вместо отповеди он хватает меня за обожжённую руку.

— Ай!

— Тише! Дай посмотреть, не дёргайся!

Я замираю, растерянно наблюдая, как Деккард подносит моё раненое запястье к губам и что-то шепчет. Его дыхание холодом касается кожи. Боль утихает… Хотя ожог выглядит по-прежнему.

— Что ты сделал? — удивлённо спрашиваю я.

— Лучше объясни, что сделала ты! Зачем ты... Проклятье! Ты что, с головой не дружишь?!

Ситуация крайне неловкая. Чувствую, как щёки заливает румянец стыда. Как тут объяснишься?

— Извини, что доставила неудобства… Я просто засмотрелась на пламя и… — я пытаюсь выдумать хоть какую-то правдоподобную ложь, но ничего не приходит в голову.

— …что? — перебивает меня брат, удивлённо поднимая брови и глядя на меня так, словно перед ним не сестра, а единорог. Весь его гнев куда-то испаряется, сменяясь озадаченностью.

— Э-э… Я что-то не то сказала?

— Нет… Но ты извинилась. Это на тебя не похоже, Виктория... Очень не похоже. — Отпустив мою руку, он отходит на пару шагов назад, окидывая меня подозрительным взглядом. Я ёжусь от неприятного чувства.

— Я ведь это и раньше заметил, — говорит он щурясь. — Ты и при отце была странная! Словно… словно...

Он замолкает, но я мысленно продолжаю его фразу.

”Словно другой человек”

Он же это хотел сказать? Тревога давит камнем на сердце, мне становится тяжело дышать. Что будет, если меня раскроют? Ведь это магический мир… Способы наверняка есть!

Словно прочитав мои мысли, Деккард говорит:

— Ещё этот странный обморок… Виктория, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет! — мой голос походит на писк. Из меня ужасная актриса и я никогда не умела правдоподобно лгать! Я просто обычная девушка, тихая студентка, жизнь не готовила меня к таким ситуациям! В отчаянии я пытаюсь понять, как бы вела себя настоящая Виктория? Чтобы она сделала!?

— Пожалуй, я покажу тебя моему учителю по магии. Он сделает кое-какие тесты… Да, завтра же! А то ты меня пугаешь.

— Откуда… откуда взялась эта забота? Ты что, головой ударился? Не ты ли повторял как заведённый, что я тебе не сестра? — эти слова приходят сами собой, губы складываются в несвойственную мне ухмылку так, словно частичка настоящей Виктории всё ещё существует где-то в глубине меня. А может… может, я просто вспомнила подходящий момент из книги?

— О, так ты в порядке? — вскидывается брат. Такая манера общения ему куда привычней.

— Была, пока тебя не увидела.

— Неужели? — в его голосе прорезаются стальные нотки. — Зачем ты жгла руку, Виктория?

— Задумалась, — вздёргивая подбородок.

— Я хочу знать правду.

— А мне плевать на твои хотелки! Я не обязана отчитываться.

— Да как ты… — он стискивает кулаки, сверкая глазами. — Ты такая же сумасшедшая, как твоя мать! Испорченная кровь!

Он замолкает, но глаза его продолжают гореть ненавистью и ещё чем-то… Каким-то особым потаённым желанием. Взгляд скользит по мне. От моих глаз к ярким губам, потом по изящной шее, к декольте. На нём взгляд Деккарда клинит, приклеивает.

Ого! Это плохо. Только такой “братской любви” мне не хватало…

— Всего доброго, — бормочу я, вставая с места и торопливо направляясь к выходу. Пусть это выглядит как побег… Пусть! Главное — поскорее убраться отсюда.

Спиной я чувствую прожигающий взгляд, до последнего жду, что Деккард меня окликнет, вернётся к теме с магической проверкой… Но нет. На этот раз мне везёт.

Пробежав по коридору, я заскакиваю в свою комнату и падаю на кровать. Поднимаю к глазам запястье. На нём бугрится свежий шрам… Надеюсь, всё это не зря.

“Пожалуйста, пусть это поможет”, — прошу я, сама не знаю кого. Может быть, Бога попаданцев, если такой существует! Новый мир меня пугает до чёртиков. Я здесь всего пару дней, а нервы уже натянуты до предела. Что будет на балу и представить страшно...

Мне невольно вспоминается прежняя жизнь — тихие вечера за книгой, учёба, вечерняя работа… Почему я не ценила спокойствие, в котором жила? Что со мной происходило в последние дни перед аварией? И почему я ничего не помню, кроме последнего мига? Даже лица родителей будто потихоньку улетучиваются из памяти, да и остальное как в тумане… Что, если скоро вовсе о забуду о прошлом, превратившись в злодейку-Викторию?

Нет, я сделаю всё, чтобы не допустить этого! Надо собрать силы в кулак и хорошенько напрячь мозги. Ведь у меня есть то, чего нет ни у кого в этом мире. Я знаю будущее! А значит, в силах его изменить!

Внезапно в дверь стучатся, заставив меня вздрогнуть.

— Кто?

— Это Лили, служанка. Меня послал ваш брат… Я зайду? — она открывает дверь, не дожидаясь моего ответа, словно он ей не особо-то и важен. Правильно, моё мнение стоит куда ниже мнения любого в этом доме.

Лили оказывается довольно молоденькой девушкой с веснушками по всему лицу. В руках она держит тазик с водой и бинты.

— Господин Деккард сказал, вы обожглись. И попросил обработать ваши раны.

— Я сама, спасибо.

— Нет, вы не поняли, — она улыбается той самой улыбкой, с какой врачи разговаривают с умалишёнными. — Он настоятельно попросил меня. Обработать. Ваши раны.

В груди вспыхивает раздражение, которое я не показываю, послушно протягивая руку. В конце концов — этого я и хотела, скрыть запястье под бинтом.

Служанка кивает. Обработав рану какими-то пахучими травяными мазями, она широким слоем наматывает чистую белую ткань.

Когда повязка готова, я узнаю радостную весть — носить её придётся ровно четыре дня. Значит, и на балу! Значит, я всё верно рассчитала и метки никто не увидит, даже если она появится! Меня не должны ни в чём заподозрить, ведь истинные находятся слишком редко, и ещё реже такая связь возникает между оборотнем и человеком.