Я стала злодейкой любовного романа

Глава 10

Принц держит меня одной рукой под ноги, другой под спину и крепко прижимает к груди, чтобы я уж точно не упала. На мои слабые протесты он не обращает ровно никакого внимания, продолжая раздавать солдатам приказы. Я не разбираю его слов, всё заглушает моё рвано бьющееся сердце. Пульс оглушительно шумит в висках.

“Всё очень и очень плохо”, — понимаю я той частью сознания, которая ещё способна думать.

По книге, Алан гулял с Викторией на фестивале, потом учуял чёрную магию и пришёл на помощь Элизе. Принц убил одного культиста и взял в заложники другого. Элиза была ранена, и он, подняв девушку на руки, донёс её до кареты. А после привёз в свою резиденцию, где Элиза ещё несколько дней находилась под опекой лучших лекарей. Естественно, Виктория страшно бесилась, хотя виду и не подавала. Именно тогда злодейка задумала свою первую большую подлость...

И вот, история поменялась. Принц несёт на руках раненую девушку… но не Элизу, а Викторию! Хорошо ли это для меня? Однозначно — нет! Это даже хуже, чем было в оригинале! Ведь моя главная задача — держаться от принца подальше, а итоге всё получилось наоборот! Радует, что хотя бы метку удалось скрыть.

“Если принц её увидит, то всё пропало!” — мелькает мысль, перед тем как силы покидают окончательно, и я перестаю различать реальность и сон.

Сложно сказать в точности, что происходит дальше. Помню, как Алан перекладывает меня в карету, помню обеспокоенно склонившуюся надо мной Элизу, помню… веки слипаются от усталости, а ладонь ноет, точно ошпаренная кислотой.

Снится мне не привычная беготня за Аланом, а странный дом на краю незнакомого города. Внутри в свете свечей красивая тёмноволосая женщина качает на руках новорождённого ребёнка. Глаза женщины блестят безумием, руки в царапинах и порезах. На полу и стенах кровью выведены символы, от которых веет потусторонней тьмой.

Женщина ласково прижимает ребёнка к обнажённой груди и поёт…

“Баю-баюшки-баю,

Кровью мир я напою.

Дочка вырастет большой,

С чёрной раненой душой.

Баю-баюшки-боюсь,

Мести сладкой я напьюсь.

Зверь заплачет в темноте,

Суждено прийти беде”.

А потом женщина поднимает воспалённые глаза и смотрит прямо на меня...

Просыпаюсь я внезапно, словно по звонку будильника. Испуганно сажусь на кровати… На совершенно чужой кровати. В чужой комнате! В глаза бросается, что это отнюдь не женская спальня. Розовых лент, цветочных натюрмортов и шёлковых балдахинов нет в помине. У стены массивный комод, рядом деревянный грубо обработанный стул, у окна висит картина с изображением солдат в пылу сражения. Чуть дальше к стене приставлен стальной круглый щит. Кровать хоть и двуспальная, но тоже простая, с прямыми ножками и наскоро лакированной древесиной.

Подсвечивая кружащуюся в воздухе пыль, из окна в комнату пробивается утренний свет. Сколько же я была без сознания?

На прикроватном столике замечаю тарелку со свежими фруктами и графин с водой. Жажда тут же даёт о себе знать, и я залпом выпиваю стакан.

Обстановка явно мужская, гадать, где я, не приходится. Раз принц сказал, что везёт в свою резиденцию, значит, так и сделал. Едва эта мысль приходит в голову, как я спохватываюсь и осматриваю себя. На мне сорочка, та самая, что была под платьем. Значит, можно надеяться, что кто бы меня ни раздевал, до метки он не добрался. Вряд ли сам принц принимал участие… Но сама мысль о такой возможности бросает в дрожь. Тут же всплывают и воспоминания о том, как он нёс меня на руках, и щекам становится жарко.

“Нет, ну зачем он поднял меня на руки? У него же есть солдаты, в конце концов!” — смущённо ворчу я и, чтобы отвлечься, рассматриваю раненую руку.

Ладонь крепко перевязана, боли нет. Теперь моя попытка остановить кинжал кажется несусветной глупостью. На что я вообще рассчитывала? Вздохнув, откидываюсь на подушках, мучительно пытаясь решить, как действовать дальше. Первоочерёдная задача — поскорее убраться из поместья принца. С Элизой он теперь знаком, а значит, дела у них должны пойти в гору.

До этого я во всём полагалась на сюжет книги, но в нём не было ни словечка, про заклинание, которым вчера нас с Элизой затащили в переулок. Или, быть может, его применили из-за моего присутствия? А ещё тревожат слова Алана про запах тёмной магии вокруг меня… Вряд ли он бы стал лгать о таком. Так или иначе, в будущем стоит быть осторожнее. Вполне возможно, сюжет не всегда на сто процентов совпадает с реальностью.

Я валяюсь на кровати ещё минут десять, но ко мне так никто и не удосуживается заглянуть. Тогда решаю сама чуть толкнуть события. В комоде нахожу свой кошелёк и платье, оно постирано и выглажено. Без служанки зашнуровать корсет несколько проблематично, но я справляюсь. Пробую открыть дверь.

Та поддаётся без усилий. Неожиданно... Похоже, я тут всё же не пленница, хотя Алан наверняка до сих пор подозревает во мне шпионку культа.

Выглядываю в коридор, потом выхожу — пусто. И что делать дальше? Интересно, Элиза тоже тут? Было бы хорошо её найти… А ещё лучше, просто тихонечко уехать к себе домой и носа не показывать следующие полгода. Но что-то подсказывает, сегодня вряд ли получится избежать очередной встречи с принцем.

Будто в подтверждение моих слов впереди раздаются мужские голоса, и в коридор, скрипя половицами, сворачивает двое незнакомых мужчин. Я так и застываю с открытым ртом, потому что мужчины эти по пояс голые и выглядят как атлеты из спортивных журналов. Пресс выступает чёткими кубиками.

Завидев меня, они замедляются и тянутся за мечами, но затем просто проходят мимо, словно в произошедшем нет ничего необычного. Будто каждый день по их поместью разгуливают незнакомые барышни.

— Ну хорошо, — бормочу я и подхожу к ближайшему окну. За ним обнаруживается тренировочный плац, где ещё с десяток другой накаченных полуголых мужчин остервенело рубят воздух и соломенных чучел: кто кулаками, кто копьями, кто мечами.