Я стану твоим щитом

Глава 11

Деревня, на краю которой у кромки заповедного леса проживала ведьма, была всего в часе ходьбы от замка. Как всегда, в такие прогулки меня сопровождал Мичил, один из стражей лорда Ленокса. И сейчас он первым заколотил в покосившуюся дверь избушки, ничем не выказав своего удивления, что госпожа изволила посетить местную ведьму.

— Кто?! Поди прочь! — спустя пару минут из домика раздался хриплый голос, затем кто-то натужно закашлял и просипел, — бородавками награжу…

— Как ты смеешь, старуха глупая! — тут же взвилась Нетта, бросаясь к избушке, позабыв о собственном страхе, — сама госпожа Эйрин к тебе пожаловала!

— Кх... кх… госпожа, чего ей надо от старой Веды?

— Здравствуйте, мне бы с глазу на глаз с вами поговорить, — произнесла я, продолжая рассматривать ветхий домик. Завалинка со стороны леса осыпалась, крыша прохудилась, единственное окно было зашито каким-то мутным пузырем, а дверь, судя по следу на крыльце просела и с трудом открывалась. Но вот та внезапно легко поддалась и из темного нутра домика, вышла неожиданно высокая, крепкого телосложения женщина лет шестидесяти на вид. Признаться, я представляла себе ведьму немного по-другому, и наверняка это отразилось на моем лице, так как Веда, окинув нас снисходительным взглядом, широко улыбнулась, показав во всей красе белоснежные зубы.

— Хм… за тобой присматривает, — выдержав небольшую паузу, наконец заговорила ведьма, кивнув в сторону огромной сосны, растущей у нее во дворе, — ты ворона то не гони, сама связь с ним создала, не может он теперь без тебя. И зверя белого не гони, твой он ныне. Тебе за них ответ и держать.

— Зверь? Нет у меня никакого зверя, — оторопело пробормотала, почувствовав, как по спине пробежал холодок, я встревоженно покосилась на сосну, но среди густой зелени ничего не разглядела.

— Ну, значит не пришел еще, жди… — хрипло рассмеялась женщина и прежде чем скрыться в избушке, коротко бросила, — одна заходи, эти пусть тут стоят.

— Но, госпожа, — сейчас же возмутилась Нетта, однако тотчас замолчала, увидев в моем взгляде предупреждение.

В домике неожиданно было светло, тепло и просторно. А еще приятно пахло травами и свежеиспечённым хлебом. Веда, более ни слова не сказав, неторопливо прошла к очагу, пошерудив в нем затухающие угли, бросила на них несколько сухих веток, подвесила над тотчас вспыхнувшем огнем покрытый сажей котелок и только тогда со мной заговорила.

— Ты садись, чего стоять, беседа поди долгой будет.

— О какой связи вы сказали? Ту, что я создала? — спросила, до сих пор находясь под впечатлением после слов ведьмы, ведь о вороне, залетевшем ко мне в покои, знала только я и горничная.

— Время видно не пришло, вспомнишь, — снова загадочно проговорила Веда, сметая с табурета прямо на пол пучки каких-то трав, — садись и сказывай, зачем ко мне пришла. Священник, что в замке вашем обитает, хоть и неглуп, а все же такие походы не одобряет.

— Ничего, с ним я разберусь, — натянуто улыбнулась женщине, осторожно присаживаясь на колченогий табурет, — отец Вендар знающий человек и за такое ругать не станет. А пришла я к вам за подбережником, что по утрам плачет прозрачными слезами, растет при озерах, высок в стрелу, а цветом багров… есть у вас такая трава.

— Слыхала я, что дите ты второй раз потеряла, да не стоит вам, госпожа, душу свою травой лечить этой, — задумчиво протянула женщина, возвращаясь к булькающему котелку, — оно ведь как, временное исцеление.

— Знаю, матушка учила, — с улыбкой произнесла, принимая из рук ведьмы щербатую кружку с ароматным напитком, и, втянув в себя приятный запах, промолвила, — древкая, лист смородиновый и ромашка?

— Правильно, госпожа, — ответила женщина, поставив на стол миску с поздней малиной, — теперь верю, что знаешь травы-то и себе не навредишь… пей отвар, древкая тебе сейчас больно полезна. А за подбережником служанку отправь через седмицу, сама не ходи.

— Спасибо, — промолвила, делая небольшой глоток терпкого напитка, — чем отблагодарить могу я вас?

— А чего мне надо… яиц с десяток отправь, от молока не откажусь, да маслом не побрезгую.

— А избушка ваша? Может стражей отправить, пусть крышу подлатают, завалинку подправят.

— В доме разве ж студено? Али крыша бежит? — лукаво подмигнула мне ведьма, махнув рукой на окно, опять загадочно проговорила, — наши глаза часто ошибаются, смотри сердцем… древкою с собой возьми, лист смородины поди есть, да ромашка на кухни должна у Ионы лежать, та все животом мается.

— Спасибо, — поблагодарила, залпом допивая отвар, я вытащила из кармана небольшой мешочек и положив его на стол, промолвила, — здесь рату, собранная в прошлом году во второй половине лета.

— Ох и порадовала старуху, — закашлявшись, прохрипела Веда, быстро спрятав мешочек с порошком из редкой травы к себе за пазуху, — хватит зиму-то пережить, глядишь, деток в иной мир меньше уйдет.

— Позволит Нисан, зима пройдет без потерь, спасибо вам Веда, а за подбережником Нетта к вам придет через семь дней, как и сказали.

— И пусть не трусится, а то даже здесь слышу стук ее зубов, — рассмеялась ведьма, быстро скидав в холщовый мешок несколько связок сухой травы, и туго его затянув, вручила, — как заваривать знаешь.

— Да, — ответила, первой покидая избушку, тотчас невольно передернув плечами от набросившегося на меня промозглого ветра. И не успела я попрощаться с ведьмой, дверь с грохотом за моей спиной захлопнулась, а Нетта, с тихим оханьем рванула ко мне.

— Ох, госпожа, я уж думала, ведьма вас со свету сжила.

— Что ты болтаешь! — чуть прикрикнула на горничную, которая всегда была слишком впечатлительной девушкой, и передав ей небольшой мешок, приказала, — возвращаемся в замок, как бы гроза ни началась.

Мы все-таки промокли, буквально в десяти метрах от замка, над головой оглушающе громыхнуло, и вода обрушилась на нас сплошным потоком. Со смехом вбегая в замок, отфыркиваясь и отжимая насквозь промокшую одежду, я не сразу заметила мужа, замершего у камина с мрачным выражением лица и со сложенными на груди руками.