Я стану твоим щитом

Глава 13

— Ай! Да что б тебя, — громко выругалась, потирая внешнюю сторону ладони, то место, куда больно ударила клювом птица, — что я тебе сделала?! Проклятье, кровь... — недоговорила, резко пошатнувшись от обрушившихся на меня видений и едва успев схватиться за спинку кресла, медленно сползла на пол.

Мешанина образов, обрывочных воспоминаний безостановочно проносились у меня перед глазами. Они хаотично сменяли друг друга, и в какой-то момент я перестала искать последовательность в этом безостановочном, огромном потоке информации. В висках уже давно болезненно пульсировало, голова кружилась, во рту пересохло, но остановить или избавится от этого кошмара у меня не выходило…

Не знаю, сколько времени я провела сидя на холодном, каменном полу, невидяще, взирая перед собой, очнулась от встревоженного крика Нетты.

— Госпожа, что с вами! Госпожа!

— Не кричи, я в порядке, — рассеянно пробормотала, перед глазами до сих пор отрывочно мелькали картинки, в голове гудело, а комок тошноты подступил к горлу.

— Зачем вы окно открыли, ох горюшко… вон и проклятая птица опять залетела. Я сейчас мальчишек позову, прогонят.

— Нет, не трогай ворона, — резче, чем следовало, произнесла, обессиленно рухнув на кровать, — подай отвар.

— Но как же, — с недоумением пробормотала горничная, торопливо поднося кружку с теплым напитком, и обеспокоенно промолвила, — сейчас воду заносить начнут, ворона увидят… говорить разное будут.

— Пусть, — отрезала, пряча в складках халата поврежденную ладонь.

— Ох, госпожа, вы как очнулись после горячки, сама не своя стали, — добродушно проворчала Нетта и тут же рванула к выходу, услышав тихий стук. Распахнув дверь, она принялась как заправский генерал, руководить слугами, что принесли для ванны воду.

Отрешенно наблюдая за суетой у камина, я с опаской покосившись на ворона, замершего на дальнем столбике кровати и оттого пока был не замечен мальчишками. Настороженно, боясь очередной вспышки боли, мысленно потянулась к одному из видений, чаще всего мелькавшего перед моими глазами.

Незнакомец — высокий, кажется, даже выше Ленокса, широкий в плечах. Хорошо сложенное тело воина. Черные как смоль волосы, прямой, с еле заметной горбинкой нос, квадратный подбородок и четко очерченные пухлые губы на волевом лице. Его взгляд сверкал твёрдой убеждённостью, что всё живое во вселенной должно подчиняться ему.

Незнакомец был не один, ворон показал и его спутников, таких же воинов, как и он. Крепкие, сильные тела, суровые лица… они куда-то двигались, говорили, однако я не услышала ни звука.

Последнее видение птицы было жутким и мучительным, я до сих ощущала острую боль в груди, будто мое тело насквозь пробило стрелой. Но самое страшное, что теперь мне будет сниться в кошмарах и навсегда отложилось в памяти. Это искаженное ненавистью и гневом лицо незнакомца, перекошенный рот в яростном крике, и обжигающее пламя, жадно пожирающее шатер, от которого едва спасся ворон, улетая вглубь леса…

— Госпожа, все готово, — прервала мои воспоминания Нетта, высыпая в воду соль с ароматом лаванды, — засов я сдвинула, чтоб всякие не ходили тут.

— Спасибо, — поблагодарила, вновь покосившись на птицу, я неожиданно смутилась от мысли, что мне придется раздеваться под пристальным взором мудрого ворона, и неосознанно стиснув пояс халата, проговорила, — Нетта, принеси ворону сырого мяса.

— Кормить его ещё, — пробурчала горничная, бросив в сторону кровати сердитый взгляд, — поди еще и воды ему в миске подать?

— Да и воды, — улыбнулась девушке, поднимаясь с кровати, — и распорядись, принеси в покои ширму с гостевой спальни.

— Ширму? Хм… хорошо, — равнодушно пожала плечами горничная, но ее взгляд говорил сам за себя, девушка явно была встревожена и не узнавала свою госпожу.

Но как объяснить ей, что я сама себя не узнавала, вернее не могла принять ту себя, что так слепо любила Ленокса. С того момента, как я очнулась, я пребывала в странном состоянии, ощущение раздвоения личности ни на минуту меня не покидало. А еще этот ворон, загадочные слова ведьмы, видения и жуткий незнакомец…

— Вот, принесла, — недовольно промолвила Нетта, поставив на стол тарелку, полную сырого мяса, — вы уж не серчайте, госпожа, но экономке я сказала, что ворон раненный к вам в покои залетел и вы, добрая душа его, решили выходить. А то не весь, чего же подумают о вас, еще и лорду нажалуются.

— И что Битэг сказала? — хмыкнула, забирая тарелку, и, поглядывая на неожиданно молчаливую птицу, поставила мясо на прикроватную тумбочку и быстро вернулась к камину. Однако ответить на мой вопрос горничная не успела, в дверь коротко постучали и после разрешения войти, в комнату прошел Лаин со сложенной ширмой в руках...

— Готово, госпожа, сделано, как приказывали, — произнесла очевидное Нетта, стоило слуге покинуть спальню, — вы бы в ванну, госпожа, забирались, а то вода стынет. Сейчас засов только сдвину, хотя лорд снова к этой ушел.

— Хорошо, надеюсь, до утра его не увижу.

— Собак с собой увел, значит, снова охоту устроит. Поди всю дичь в лесах извел. Иона с Битэг говорили, что погреба мясом полны, надо о дровах обеспокоиться, да коптить начинать. Бояться попортится мясо, ведь зима ныне была добрая и льда осталось немного.

— Пусть колбасу приготовят, а после коптят. Надо Битэг сказать, чтобы приправу и травы пряные кухарке выделила.

— А кости куда?

— Уваривают, бульон в горшках хранят, потом каши варить на нем будут, — проговорила, словно утопающий за спасательный круг, хватаясь за хозяйственные дела замка, лишь бы видения ворона ко мне вновь не вернулись.

— Потушить можно, ваш отец любил разваренное мясо на хлеб класть и элем запивать, — подсказала Нетта, положив на край ванны отрез мягкой, мыльной ткани.

— Тоже верно — кивнула, между тем спрятавшись за старенькую ширму, быстро скинула с себя халат и нырнула в еще горячеватую воду. И с тихим стоном закрыла глаза, отдавшись в нежные объятия живительной воды.