Я – табу для дракона, или Монстры вместо игрушек

1

Лисса

— Открой, Лисса! Или я выбью дверь!

Вот и сходила за молоком, теперь замужество грозит. Пожалела бабку Улиту, проявила уважение, выпила свежего компота — и магия заблокирована. Даже тело кажется чужим, тяжелым и неповоротливым.

Пыхтя и мысленно ругаясь, я вилами рыла подкоп в коровнике, где закрылась от женишка-самовыдвиженца. У-у-у, гад! Чтоб его диарея настигла в самый важный момент жизни! И чтоб туалет оказался на другом конце поселка!..

— Лисса, выходи!

В дубовую, потемневшую от времени, но все еще несокрушимую дверь лупили сначала кулаками, затем явно поленом.

Можно не волноваться, что ее выбьют, сарай построен на совесть, все же зимой в поселок заходит голодная нечисть, поэтому хлипких сооружений в Новоселках нет. Эти стены повидали тварей страшнее, чем братья Пых.

— Лисса, открой! — проорал Габрис зло. — Выходи, а то хуже будет!

Угу, обязательно будет, но только если выйду.

Для любой свободной девушки Новоселок охотник Габрис Пых — желанная пара. Сильный, симпатичный брюнет и с постоянным доходом. Для меня же он погибель, конец всех планов. И наглец, нацелившийся на юную магичку, это прекрасно понимал.

Нет уж, за свою свободу и мечты я буду бороться до последнего вздоха!

Во рту горчило после подлитого в компот зелья, хотелось пить, но больше всего оказаться дома, и чтобы мама рассказывала мне добрую сказку. Я даже на глупенькую историю о спасении принцессы из башни согласна, лишь бы только не здесь находиться.

Смешно, вот и настало время, когда я, сильная и независимая девушка, обрадовалась бы помощи благородного принца. Впрочем, лучше дракона, который прилетел бы и сожрал моего поклонника…

Справа раздался звук, похожий на довольный смешок.

Я резко обернулась.

Оглядевшись, выдохнула. Уф… никого, померещилось.

Так, надо копать быстрее, что-то бабкино зелье странно на меня действует. Неужели подмешала в компот не только зеленую льдянку, но и еще что-то нехорошее? Чтобы окончательно сломить мою волю, превратив в послушную марионетку? Тогда вдвойне подло!

— Лисса, открой!

О, а это не выдержал Титус, старший брат женишка. Здоровенный мужик, с перекрещенным шрамами лицом, он обычно молчал, чтобы не спугнуть клиентов. И говорил, когда не хотели платить.

Новые удары в дверь, да такие сильные, что подпрыгивал засов.

— Робяты, тише! А то ж сломаете мне тут все! — запричитала баба Улита, и в ее голосе зазвучали нотки запоздалой паники.

— Ничего, тетушка, мы потом и отстроим! — засмеялся Габрис.

Бабка что-то забормотала, но вопить перестала.

Интересно, сколько ей заплатили за предательство? Зря меня не предупредила о намерениях Пых, я дала бы больше за верность. Но она, как выяснилось, товар неходовой.

Если честно, меня расстроило не предательство бабки, а то, что я почти два месяца раз в три дня покупала у нее молоко, как попросила мама. Мол, бабе Улите поддержка и тебе, дочь, польза. А я не люблю молоко, почти все выпили кошки, но все равно как дура ходила за ним регулярно.

— Лисса, если не откроешь, я подожгу сарай, — спокойно, с морозным равнодушием сообщил Титус.

Бабка ахнула и вновь заголосила.

Он ведь пошутил, да? Его брату нужна жена живая, а не жареная! А там кто знает этих охотников, вдруг в голове совсем резьбу сорвало?

Я принялась активнее копать. Вилами это делать сложнее и неудобнее, чем лопатой.

— Ты слышала, Лисса? — глухо спросил Титус. — Если не выйдешь за моего брата, я подожгу сарай. Сгоришь, как ведьма. Выбирай!

— Ты с ума сошел, Пых? — воскликнула с наигранным страхом. — Тебя же казнят за убийство магички!

Костер или замужество? Чудный выбор, надо подумать…

Ну, конечно, же костер! Только под задом Титуса. Представляю, как у него будет подгорать, когда поймет, что меня здесь нет. Что, пока болтал, я преспокойно сбежала.

— Послушайте, я не могу выйти замуж за Габриса, у него магии нет, это незаконно!

— Ничего, мы смиримся со штрафом ради любви, — хохотнул Титус.

Его веселье легко объяснить: платить они планировали моими деньгами.

— Мама будет против! — высказала весомый аргумент. — Она не примет зятя, простого охотника!

А когда моя мама против, плохо всем. Она умеет поставить на место даже матерых охотников.

— Лисса, твоя мама смирится, — начал вкрадчиво Габрис. — Главное — счастье дочери…

Титус, перебив братца, вдруг высказал страшное, то, что мучило меня, но я старательно гнала прочь:

— А где твоя мать, Лисса? Почему ее до сих пор нет? Уже пятьдесят три дня, Лисса, нет. Может, она погибла?

Сердце заныло от боли. Но я отринула эмоции, сейчас важно сбежать, чтобы уцелеть, а затем уже отправиться на поиски мамы. Плохо, что я до последнего надеялась. И ужасно, что братья Пых считали дни с маминого отъезда — значит, готовили мою поимку.