Я – табу для дракона, или Монстры вместо игрушек

7

Лисса

Узел веревки, стянувшей руки, я развязала быстро, а вот замок…

Четверть часа спустя осознала, что переоценила свои возможности или же давно не тренировалась. Замок на решетке окна не поддавался, я сломала одну из трех шпилек. Если дело и дальше так пойдет, я останусь без отмычек.

Нужно успокоиться, сосредоточиться и затем снова попробовать нащупать железный язычок замка.

Отойдя от окна, огляделась. Пахнущая засушенными цветами комната носила четкий отпечаток чужой жизни. Узкая, тщательно заправленная кровать, огромный платяной шкаф, зеркало с туалетным столиком, заставленным всякими косметическими притираниями и примитивной косметикой. И ворох серебряных шнурков и разноцветных шелковых лент на стуле. Меня заперли в спальне одной из трех дочерей госпожи Кисель.

Ладно, ничего полезного для побега здесь нет, ключа от решетки — точно. Оханья портнихи, наверняка, наигранны, клетку для меня подготовили тщательно.

Я уставилась на свое отражение в зеркале. Оно чуть косило вверху, но ярко передавали мое бедственное состояние. Левый рукав белой блузки порван, ослаблена шнуровка черного корсажа, синяя юбка грязная. В косе сухие травинки, лицо бледное, глаза огромные.

Хм, у меня сейчас зрачок расширен, полностью скрывает медовую радужку... Это от испуга или из-за бабкиного зелья?

Ладно, хватит таращиться, пора за дело. Если не смогу сбежать сейчас, сделаю позже. Даже если принудят выйти замуж, то вскоре станут уважаемой вдовой. Мама не потерпит, чтобы мужем ее долгожданной, выстраданной дочери стал отвратительный тип.

Самоуспокоение помогло — в голове прояснилось, пальцы вновь обрели нужную чуткость. В этот раз я ткнула, куда требовалось, и замок открылся с глухим, усталым щелканьем, сдаваясь под напором моей настойчивости.

Окно спальни выходило во внутренний двор, где бегали куры и шумели жирные серые гуси. Беспечное квохтанье первых и недовольное гоготанье вторых резало слух. Мир жил своей жизнью, и только у меня решалась судьба.

Ладно, не до рефлексии!

Если посильнее оттолкнуться от подоконника, то я прыгну на ближайшую толстую ветку яблони, которая не должна обломиться подо мной.

А прыгать-то страшно…

Свесив ноги с подоконника, я сделала несколько вдохов. Воздух пах дымом, жаренным на угле мясом, влажной землей и свободой. Между мной и последней — один прыжок, на который так сложно решиться. Если что, падать со второго этажа высоковато, но прыгать придется…

— Лисска! Стой!

Звонкий крик сбил с настроя, и я не успела прыгнуть.

А затем и не смогла. Сразу четыре руки грубо вцепились в мои плечи, оттаскивая от спасительного проема.

— Держи ее, девчата!

Глуша возмущенным визгом, меня прижали к пахнущему воском полу.

— Сбежать удумала, Лисска? — грозно нависла надо мной старшая дочь портнихи Петра. — Не позволю!

Крупная, высокая девушка с черными пышными косами с вызовом поставила руки в боки. Я перевела взгляд на ее младших сестер, Ильку и Милку, тоже крепких и решительно настроенных. На лицах девушек застыла настороженная решимость и воодушевление.

А раньше, во время примерок, они ко мне лишний раз прикоснуться боялись, опасаясь не угодить…

— Девочки, а может договоримся? — ласково улыбнулась я и сдвинула один из аметистовых браслетов так, чтобы он показался из-под рукава. Камни поймали свет и заиграли красивыми фиолетовыми всполохами.

Самая младшая Кисель завороженно уставилась на драгоценную красивую цацку и громко сглотнула. Блеск драгоценностей — языком, понятный любому сословию. Илька осознавала, что на моей руке огромное приданое, которое не снилось и дочерям старосты.

— Уйдите из комнаты на пяток минут — и он ваш, — искушающим, сладким голосом произнесла я.

Младшая дочь портнихи медленно кивнула, не отводя взгляда от сияния темно-лиловых с золотой искрой магии камней. Ее пальцы непроизвольно потянулись к соблазну.

— Илька, нет! — грубо крикнула Петра и отвесила сестре подзатыльник. — Если кузен женится на ней, то вскоре у нас всех такие украшения будут! Целая шкатулка, а не одна жалкая нитка!

Я подавила циничную усмешку. Наивные. Верят, что Пых потащат в высшее общество Мирритарии всех родственников? Ха-ха-ха. Им бы там самим удержаться!

Точнее, для начала войти.

— Девочки, отпустите меня, а? — попросила тихо в надежде договориться. — Мои родственники вам не простят произвола, да и я не всегда буду под действием антимагического зелья. Скоро оно перестанет действовать, и тогда…

Хотела напугать, а вышло наоборот. Девицы приободрились, к ним вернулся воинственный настрой и решимость. Страх перед будущей местью магички померк перед мечтами о сказочной жизни.

— Станешь женой Габриса, не посмеешь обидеть нас! — самоуверенно заявила Петра. — И да, пора промочить горло, Лисска. Илька, тащи кувшин! Сейчас наша невестка станет смирным ягненочком!

Как ни сопротивлялась, а меня напоили новой порцией мерзкого зелья, в этот раз концентрированного, без компота. Мы все облились алой жижей, и я от души наставила тюремщицам синяков.