Я – табу для дракона, или Монстры вместо игрушек

15

Аларис

Доспехи умели делать невидимым.

Это обнаружилось случайно, когда Аларис вышел из Дрянного леса и махнул рукой молодому мужику, едущему на телеге. Тот не только не остановился, но даже не посмотрел в его сторону.

Можно было бы списать на подслеповатость селянина, но нет. Аларис заметил, что не отбрасывает тени. Еще полчаса назад, пока шагал в лесу, она была, а теперь отсутствовала. Он стал невидимкой — это было одновременно восхитительно и подозрительно.

Неужели магическая защита уловила его желание слиться с окружающей действительностью? Пока он рад, что случайно активировал доспехи темника, но ощущение подвоха никуда не делось. Бесплатный сыр, как известно, достается второй мышке, и это, увы, не он.

Что ж, нужно быть начеку. Невидимость может исчезнуть так же внезапно, как и появилась.

Дорога, пыльная, укатанная, вилась между полей ленивой, толстой змеей. Аларис дошел по ней до покосившегося деревянного указателя с выжженной надписью «Новоселки».

Ему нужны продукты, на одной лесной дичи не протянуть в пути. И он сошел с тракта на дорогу к поселению.

Первые дома, крепкие, защищенные рунами и артефактами от нечисти, словно вымерли. Ни детей, ни стариков во дворах, ни хлопочущих хозяек. Лишь живность подавала голос, не отменяя усиливающейся тревоги.

Трактир «Золотая подкова». Странное название, ведь золото — мягкий, непрактичный и дорогой металл, такая подкова мгновенно бы стерлась и стоила бы дорого.

Трактир закрыт, хотя в окна видно, что столы накрыты, ломятся от блюд. Несостоявшийся пир во время внезапного мора? Жители срочно эвакуировались, забыв про угощенья?

Неужели здесь эпидемия какая-то? Мысль была неприятной — драконы болеют редко, но он не сможет уйти из поселка и бросить людей в беде.

Вскоре тревога унялась: Аларис увидел трех хохотушек, обсуждающих свадьбу одной напыщенной гордячки, и последовал за ними. Весь поселок сейчас в храме Дис. Сначала обряд, затем праздник в трактире — вот и все объяснения.

Слушая девичью болтовню, Аларис хмурился. Одна из девиц обильно истекала ядом, поминая свою будущую родственницу. Ее слова, злые и острые, будили гнев у него, постороннего человека. А каково бедной невесте? В чудную семейку она войдет, впору от души посочувствовать.

Аларис дошел вместе со сплетницами до места грядущего обряда.

У ворот храмового двора босоногая невеста в белом платье и большом венке из фиолетовых цветов наливала гостям сбитень. Двое дюжих охотников стерегли ее, держа на веревке, как непокорного зверя.

Зрелище настолько дикое, что мозг Алариса отказался верить в реальность происходящего. Это ведь понарошку, да? Игра? Просто странные традиции Мирритарии. У каждой страны они свои.

Например, его кузина потребовала от своего будущего мужа выкрасть ее в драконьем обличии. Парень выполнил просьбу и получил с десяток огненных шаров в обалдевшую морду. Невеста отбивалась до последнего, заставив беднягу отыгрывать сцену похищения до финала. Так они и пошли к алтарю: она довольная, что выполнила детскую мечту и ощутила себя принцессой из сказки, а он в закопченной одежде и медленно регенерирующим подбитым глазом. По сравнению с этим, веревка — почти милая прихоть.

Мирритарийская невеста, похоже, захотела нечто подобное.

Аларис не ощущал ее страха. Ни капельки. Гнев, злость, недовольство — да, присутствовали, но не страх. Девушка не боялась охотников. В ее осанке читалась не покорность, а решимость выдержать испытание.

Потчевание завершилось, и жених поволок будущую жену в храм. Ее босые ноги отчаянно цеплялись за землю, оставляя на пыли борозды.

Вот теперь Алариса накрыло ее страхом, острый и оглушающим.

Доспехи отреагировали на крики девушки странно — они сжались на нем, будто подталкивая вмешаться. Артефакт, созданный из скверны, потребовал ввязаться? Что вообще происходит?

Девушка лягалась, ругалась, угрожала. Охотник молчаливо взвалил ее на плечо.

— Отпусти, я несовершеннолетняя!..

Что?! Против воли или по ее желанию, девушке нельзя проходить обряд!

В империи за брак с несовершеннолетней сурово наказывали. И пусть здесь не законы его страны, он обязан вмешаться.

— Отпусти ее! — почти рыча по-драконьи, громыхнул Аларис гневно.

Доспехи выказали солидарность и сделали его видимым.